Сердце не лжет
Шрифт:
Куда-то испарилось неспешное чувство полудремотного спокойного наслаждения. Сейчас время помчалось галопом, его не хватало. Трейси ногтями впилась в спину Круза. Прикосновения губ дразнили ее грудь, и она выгнулась, закрыв глаза, ожидая, пока полное удовлетворение желаний плоти приливом не затопит ее всю…
— Ты меня поразила, — тихо сказал Круз, приподняв голову и глядя на нее. Он упивался видом обнаженной груди Трейси, которую не тронул загар. Она была как морская пена в золоте солнечных лучей. — Внешне такая спокойная и сдержанная, но на самом деле — тигрица!
Глава пятая
Трейси все воспринимала сквозь колышущуюся золотистую дымку: смуглое тело под белой рубашкой, бурлящая вода в водопаде позади Круза и серебристые отблески пруда.
По ее телу пробежал легкий ветерок. Он холодом обнял ее пышущую жаром кожу. Это было как предупреждение…
Девушка поморгала, пытаясь прийти в себя. Мексиканец стоял над ней на коленях, отбросив в сторону рубашку. Его рука потянулась к серебряной пряжке пояса.
Трейси перехватила руку.
— Подожди. — Она сама не понимала себя. — Пожалуйста, подожди… Я не… Я не знаю… Я не такая…
— Что? — Круз наклонился и заглянул ей в глаза. Голос его был таким обволакивающим и ласковым. — Женщина, способная на страсть, которую желает мужчина…
— Нет, не то, — шепнула девушка. — Я… Я хочу сказать, что только что узнала об измене мужа, а сейчас веду себя так же, как и он.
— Трейси, он мертв! Не стоит всю жизнь хранить верность его памяти.
— Не в этом дело, — покачала головой Трейси, ее волосы разметались каштановым полукругом по траве. — Просто… Я не знаю, у меня в голове все перепуталось.
Она хотела Круза. Ее тело вибрировало от страсти. Она и раньше желала мужчину, но никогда так сильно. Еще несколько секунд, и она полностью потеряет над собой контроль. Ей хотелось ухватиться за что-то надежное, прежде чем пучина страсти затянет ее.
— Ты создана для любви, и в этом нет ничего плохого!
Он снова поцеловал ее.
— А Эстрелита? — спросила Трейси. — Разве она не была создана для любви?
— Эстрелита? — Странно, но в его устах это имя прозвучало как нечто далекое и незнакомое, как будто Круз полностью забыл о ее существовании. Он откинулся назад, положив руки на бедра. — Эстрелита не имеет к нам ни малейшего отношения.
— Куда она уехала?
— Не знаю, наверно, к родственникам.
— Почему она уехала?
— Кто из мужчин может объяснить поступки женщины? — мрачно заметил мексиканец.
— Что ты сделал, когда увидел их вдвоем? — не удержавшись, спросила девушка. Она и не заметила, как они перешли на «ты».
— В юности я, наверно, убил бы их, — жестко заметил Круз. — Но теперь… — Он пожал плечами. — Я решил, что, если женщину так легко соблазнить, за нее не стоит бороться.
— Мне кажется, что ты во всем обвиняешь ее.
— Теперь мне уже все равно — кто прав, кто виноват!
— Но Эстрелита была не виновата?
— Если тебя интересует, была ли она девственницей до приезда Джона, отвечаю — да! Я не овладел ею и не лишил невинности. У Эстрелиты очень порядочная семья, и ее воспитывали в нормах строгой морали.
— Эта девушка сделала ошибку.
Круз прищурил глаза. Как странно, подумала Трейси, мы серьезно обсуждаем важные проблемы, а Круз все еще находится в весьма компрометирующей позе и заметно, что желание не покинуло его.
— Большую ошибку, — спокойно заметил Круз.
— И все узнали о ее ошибке? Все знают, что она «падшая женщина»?
— Конечно нет. Я не считаю нужным распространять неприятные слухи и каким-то образом унижать ее.
Круз откинул волосы со лба.
— Она объяснила семье, почему решила не выходить за меня замуж, сказав, что не желает жить в таком спокойном и далеком от настоящей жизни месте.
— Но ты же сам сказал, что она опозорена и осталась с разбитым сердцем. Если никто об этом не знает, почему она опозорена?
У мексиканца сверкнули глаза.
— Она знает, и я знаю об этом! — И он быстро поднялся.
— Это ты отослал ее прочь, не так ли? Ты не хотел жениться на ней, потому что ее телом пользовался другой мужчина. Она была использована. И ты не мог быть у нее первым!
Круз поднял с земли рубашку и накинул ее на плечи.
— Она сказала, что влюблена в Джона. Ты что, считаешь, что она собиралась выйти за меня замуж, будучи влюблена в Джона? Или что я мог жениться на женщине, влюбленной в другого мужчину?!
Круз посмотрел на распростертую на земле Трейси. Он ей показался каким-то диким, неприрученным существом. Девушка дрожащими пальцами пыталась застегнуть пуговицы, из которых две отсутствовали.
— И ты не дал ей нового шанса, не так ли? Ты придерживаешься старых обычаев, которые говорят, что мужчина может развлекаться, а женщина должна оставаться девственницей до первой брачной ночи. Как можно быть таким… закоснелым, жестоким, непрощающим и упрямым?!
— Трейси! — В голосе Круза звучало предупреждение, но она не обратила на это внимания.
— Ты хочешь оставаться на высоте и быть святее самого Папы Римского! Она должна быть невинной и чистой, а тебе положено развлекаться. У тебя такой огромный опыт! Ты прекрасно знал, как следует обращаться со мной, и понимал, где следует погладить, а что — поцеловать! И какую нажать кнопку!
— Я не нажимал никаких кнопок!
— Меня удивляет, почему ты пожелал заняться со мной любовью. Но меня уже любили и пользовались моим телом… Тут есть огромная разница, правда? Я не та женщина, на которой может жениться настоящий мужчина. Мужчина с большой буквы. И ты не испытывал ко мне страсти, ты мстил Джону!
Слова текли бурным потоком, и в них соединилось все — боль, и возмущение, и чувства к Джону, Крузу и незнакомой Эстрелите.
Трейси резко затянула концы блузки на талии.
— Пойду приведу лошадей, — мрачно сказал Круз и завязал остатки еды в матерчатый узелок.
Трейси немного пришла в себя и, спотыкаясь, пробралась по камням между кустами к месту, где паслись лошади. Домой они возвращались молча. У конюшни их встретил Хосе, и Трейси собрала свои камеры.
— Благодарю за то, что вы отвезли меня посмотреть петроглифы, — холодно заявила она Крузу. — Я могу как-то добраться до мотеля? Это очень далеко?