Чтение онлайн

Я снова замечаю, что Крипт смотрит на меня, но теперь уголок его рта приподнят в ухмылке.

— Что? Почему ты корчишь мне такое лицо? — Требую я. — Прекрати. Ты чертовски жуткий.

— Ты погряз с ней так же глубоко, как и все мы. Не так ли?

Это не вопрос. Он выдвигает обвинение, и я тут же качаю головой.

— Боги назначили ее моей хранительницей, так что я не то чтобы хочу, чтобы она, блядь, умерла, но мне на нее наплевать. Не в этом смысле.

— Чушь собачья, — фыркает Сайлас. — Посмотрите, какое у него красное лицо.

Я сопротивляюсь желанию прикрыть щеки, которые всегда были раздражающе склонны к румянцу, и снова изображаю отчужденность. — Вы трое можете верить во что хотите, но Мэйвен для меня ничто. Я не чувствую…

Я замолкаю, когда рука Крипта внезапно обхватывает мое горло, до синяков, и он прижимает меня к ближайшей стене. Его глаза светятся злобной угрозой.

— Твои чувства меня не интересуют, Фрост. Но та пророчица намекнула, что ты веришь, что твое проклятие может навредить Мэйвен. Все, что касается ее, касается и меня, так что выкладывай.

Я действительно чертовски устал от этих придурков, пытающихся вцепиться мне в горло. Мой гнев быстро превращается в лед, потрескивающий на стене позади меня. Когда я сосредотачиваю свою силу, Крипт отшатывается в сторону как раз в тот момент, когда появляются смертельно острые ледяные шипы, окружая меня подобно щиту.

Я позволяю им мгновенно растаять и огрызаюсь: — Оставьте меня, черт возьми, в покое.

Но Сайлас — упрямый засранец и занимает оборонительную позицию с окровавленным кристаллом в руке. — Как бы мне ни было неприятно это признавать, он прав. Нам нужно знать, представляешь ли ты опасность для Мэйвен. Не делись всем своим проклятием, если в этом нет необходимости, но скажи нам, как это может навредить ей.

Я потираю лицо. Черт возьми. Они этого так просто не оставят.

И, возможно, они правы, что не делают этого. В конце концов… Я подвергал ее риску. Неважно, что думает Пиа, я знаю, что это моя вина, что за последние двадцать четыре часа она дважды была прикована к постели. Это слишком сильно коррелирует с тем, насколько впечатляюще я терпел неудачу в борьбе со своими эмоциями.

— Прекрасно, — бормочу я, выдыхая струю холодного воздуха, прежде чем окинуть взглядом всех троих. — Но вы не можете убить меня.

Бэйлфайр насмешливо фыркает. — Это вызов? Потому что я определенно мог бы, если бы захотел.

— Заткнись, дракон. Я расскажу вам троим об этом, но лучше бы больше не было поездок в Лимб, — многозначительно говорю я, свирепо глядя на Крипта.

— Как будто я убью тебя таким обыденным способом. Выкладывай уже.

Я сглатываю и снова смотрю на Мэйвен. Она выглядит такой умиротворенной во сне, ее волосы разметались по подушке, а темные ресницы коснулись щек. У меня болит в груди, когда я представляю, как вижу ее такой каждое утро, в безопасности и тепле, на шелковых простынях, с обещанием ничего, кроме удовольствия и комфорта, которые ждут ее впереди.

Лелеять ее было бы так же легко, как дышать.

Но…

— Мое проклятие убьет любого, в кого я влюблюсь, — тихо признаюсь я.

Они все на мгновение переваривают услышанное. Затем Бэйлфайр открывает свой большой толстый рот.

— Черт. Это полный отстой. Особенно для твоих бывших подружек.

Я только вздыхаю. Гребаный идиот.

Он моргает. — Подожди. У тебя в прошлом были какие-нибудь подружки? Или бойфренды? Случайные связи или интрижки на одну ночь? Что-нибудь?

— Если он знает, что станет причиной смерти любого, к кому случайно проникнется чувствами, даже после связи на одну ночь, то добровольно поставить кого-то в такое положение было бы сродни пассивному убийству, — размышляет Сайлас.

В точности мои мысли.

Бэйлфайр слегка приподнимается, его рот приоткрывается, как будто он только что откопал сокровище. — Подожди-ка, блядь. Не говори мне, что никто никогда не скакал на твоем эскимо. Ты девственник?

Хотя я уверен, что мое ярко-красное лицо выдает ответ, я решаю, что сейчас самое подходящее время продолжить этот разговор.

— В любом случае, я старался держаться на расстоянии от Мэйвен. Я беспокоился, что если я буду слишком явно отталкивать ее, это заставит ее преследовать меня из любопытства, или вы, ребята, затеете очередную ссору. Но, честно говоря, мне не следовало идти в гостиницу со всеми вами, потому что, как бы я ни старался игнорировать это, Мэйвен делает это… невозможно не…

Я с таким трудом подбираю слова, что Сайлас заканчивает за меня. — Не заботиться о ней.

Мои плечи опускаются. Я ожидаю очередного остроумного комментария от Бэйлфайра, но, к моему полному шоку, он выглядит почти… сочувствующим.

— Полагаю, именно поэтому ты решил быть еще большим мудаком, чем обычно, и рассказать ей о пари, — вздыхает дракон.

Я начинаю теребить обе запонки, прежде чем останавливаю себя. Моим родителям всегда не нравилось, что у меня в детстве были навязчивые нервные тики. В наши дни они появляются снова только тогда, когда я встревожен или испытываю адский стресс.

Как прямо сейчас.

— Когда мы нашли ее в кабинете директора, я подумал… Я подумал, что убил ее. — Мой голос опасно близок к срыву, поэтому я прочищаю горло. — И когда она потеряла сознание сегодня вечером, это потому, что я был близок к ней на Балу Связанных. Это моя вина — мое проклятие. Я не могу позволить, чтобы что-то подобное повторилось. Может быть, вы трое поможете мне держаться от нее подальше, насколько это возможно. По крайней мере, пока мы не сможем снять наши проклятия.

Сайлас ничего не говорит, обдумывая все, что я только что сказал. Лицо Крипта непроницаемо. Бэйлфайр не смотрит на меня, вместо этого протягивает руку, чтобы слегка поправить подушку Мэйвен.

— Ты уверен, что это твое проклятие, Снежинка? — Он подталкивает. — Если бы у тебя был длинный послужной список мертвых бывших любовников, я бы понял, но откуда ты знаешь наверняка, если ты никогда… ну, ты понимаешь? Влюблялся в кого-то и все такое липкое дерьмо.

Я потираю шею. — Когда к тому времени, как мне исполнилось четыре, они не смогли понять, в чем заключалось мое проклятие, мои родители отвели меня в храм Арати.

Арати — богиня страсти, огня, гнева, войны и любви. Она также царица богов и сестра Гален, богини пророчеств.

— Тамошний верховный пророк предсказал мне личное пророчество и раскрыл мое проклятие. Вот откуда я знаю наверняка.

И снова все замолкают на некоторое время, прежде чем Сайлас вздыхает.

— Я помогу тебе держаться подальше от Мэйвен.