Чтение онлайн

Странно. Это просто потому, что он все еще злится на Эверетта за то, что тот рассказал мне об их пари, или это что-то другое?

Тренер справляется со своей словесной поркой и использует волшебные чары, чтобы открыть массивные двойные двери, ведущие из замка. Когда мы приближаемся к тренировочным полям, ближайшим к Эвербаундскому лесу, я вижу, что непревзойденные наследники, которые будут тренироваться с нами, уже здесь — включая Сьерру и трех парней, которые все заискивают перед ней, пока она флиртует с ними.

Когда она ловит мой взгляд, то свирепо смотрит на меня и проводит пальцем по своей шее.

Я мрачно улыбаюсь в ответ и говорю одними губами: — Как колено?

Лицо Сьерры краснеет, прежде чем она быстро поворачивается ко мне спиной.

Здесь есть несколько десятков непревзойденных наследников, которые растягиваются и подозрительно разглядывают всех остальных, готовясь к бою. Когда мы останавливаемся, я обнаруживаю, что на меня смотрит еще одна наследница — Сердитая девушка. Серебряные пряди в ее темных волосах сверкают в холодном зимнем свете, когда она морщит нос, глядя на меня, прежде чем отойти к другой стороне группы.

Сайлас видит, как она удаляется, и приподнимает бровь. — Ты знаешь Амелию Ликудис?

Я пристально смотрю на него. — Ее фамилия Ликудис?

— Ага, — поддакивает Бэйлфайр. — Её отец был альфой Северо-Восточной стаи волков-оборотней. Он состоял в платоническом квинтете и завёл Амелию с заклинательницей, которая погибла на Границе несколько лет назад. Так что, хоть она и заклинатель, выросла в стае. Чертовски круто, а?

Так вот почему эта фамилия показалась знакомой.

Черт возьми. Сначала Лука, теперь эта девушка. Мне нужно избавиться от привычки убивать родственников своих сверстников.

С другой стороны, Ликудис был подонком. Я не жалею о том, что забрала его сердце, но я понимаю, что Амелия, возможно, даже не знает, что она сирота. Они отключили все связи с внешним миром даже не через двадцать четыре часа после того, как я убила того оборотня, так что могут пройти дни, прежде чем известие о его смерти дойдет до нее. Она упустит похороны, которые устраиваются в его честь.

Несмотря на то, что я та, кто оборвала жизнь ее дерьмового отца, мне немного жаль ее.

Что чертовски странно. Почему у меня все еще так много чувств? Мне нужно взять себя в руки. Я не могу позволить себе сейчас размякнуть, только не после всего, через что мне пришлось пройти.

Внимание Бэйлфайра переключается на лес с нетерпеливым выражением лица, как будто ему не терпится поскорее туда попасть. — Эй, каковы шансы, что я смогу пойти поохотиться на что-нибудь до начала тренировки?

Сайлас качает головой. — Просто охоться во время тренировок.

— Знаешь, большинство из этих наследников — мои друзья. Я не горю желанием убивать их, если они решат напасть, — Бэйл морщится, потирая виски. — Не то чтобы мой гребаный тупой дракон собирался предоставить мне выбор.

— В первую очередь ты виноват в том, что потрудился завести друзей, — растягивает слова Эверетт, выглядя безумно скучающим, наблюдая, как тренер разговаривает с преподавателем у большого запертого деревянного сундука.

Бэйлфайр хмыкает, прежде чем протянуть руку и накрутить конец моего хвостика между кончиками пальцев. — Не могу поверить, что я это говорю, но, возможно, ты захочешь сказать Крипту, чтобы он перестал прятаться в Лимбе и вышел поиграть. Мы могли бы в кои-то веки использовать этого психопата.

Я хмурюсь, понимая, что не ощущала его присутствия с тех пор, как Энджела Зума пришла за ним раньше. Теперь, когда я замечаю его отсутствие, это меня раздражает.

— Его здесь нет.

Все трое тоже хмурятся.

— Черт бы побрал этого импульсивного гребаного инкуба, — фыркает Сайлас. — Он, наверное, ушел пожирать сны.

Я не думаю, что дело в этом. Я привыкла к тому, что Крипт следит за каждым моим шагом, так что тот факт, что его сейчас здесь нет, меня не устраивает.

Но он Принц Ночных Кошмаров. С ним все будет в порядке. Я уверена, что рано или поздно он объявится.

Наконец, тренер поворачивается ко всем. — Хорошо, вас проинструктировали использовать оружие во время этой тренировки. Организованно каждый из вас должен прийти и выбрать только одно оружие. Это не самое лучшее оружие в мире, но его более чем достаточно для практики. Как по мне, они немного перегибают палку, если хотите знать мое мнение, но я не собираюсь спорить с запросами «Бессмертного Квинтета».

Если они раздают оружие для боя в первый день, можно с уверенностью сказать, что они хотят отсеять слабых как можно быстрее. Скорее всего, они ожидают найти того, кто убил директора Херста, среди более сильных и конкурентноспособных наследников Эвербаунда.

Пока мы ждем других взволнованных наследников, которые толпятся вокруг деревянного сундука, все эти разговоры об оружии заставляют меня серьезно взглянуть на все три мои пары.

— Последний раз вежливо спрашиваю. У кого из вас мой кинжал?

Сайлас делает то же лицо, что и в прошлый раз, когда я спрашивала об этом. Бэйлфайр отводит взгляд, а Эверетт делает вид, что я вообще ничего не говорила.

— Используй другое оружие или, возможно, свою магию. Когда я испытал её на себе, этого было более чем достаточно, — увиливает Сайлас.

— Какого черта вы трое ведете себя странно из-за этого? Он принадлежит мне.

Бэйлфайр бросает на меня проницательный взгляд, его золотистые глаза умоляют. — Да, но… мы же не хотим, чтобы кто-то еще здесь узнал об этом, верно?

Сайлас сильно толкает его локтем, и Эверетт смотрит на небо, словно вопрошая богов, почему он должен иметь дело с двумя идиотами.

Я смотрю на них, пытаясь собрать все воедино, поскольку каждый из них отказывается встречаться со мной взглядом. Я знала, что что-то изменилось, когда они стали свидетелями моего последнего припадка, но теперь мой желудок сжимается, когда я понимаю, почему они не хотят, чтобы Пирс вернулся ко мне.

Потому что они выяснили, откуда он.

Откуда я родом.