Чтение онлайн

Милостивые боги. Она действительно спала с этим ненормальным уродом?

— Лучше бы ему не морочить ей голову.

— Мы уберем его, если он это сделает.

Сайлас наконец встает, а затем замирает, уставившись на что-то у меня на стене. Я понимаю, что это портрет, который я недавно решил наконец повесить. Лицо кровавого фейри предупреждающе темнеет.

— Кто это? — Спросил он.

Его глубоко раздражает мысль о том, что я повешу фотографию какой-то случайной девушки, в чем есть смысл. Если бы кто-нибудь из остальных тосковал по кому-то, кто не был Мэйвен, я был бы вне себя от раздражения.

Но это фотография Хайди, моей сводной сестры. Конечно, Сайлас этого не знает, потому что никогда о ней не слышал. Никто здесь не слышал. Ее прятали ее папа и моя мама, которые оба заслуживают золотых медалей за то, что были самыми безразличными родителями во вселенной, когда дело касается Хайди.

Прошлым летом Хайди исполнился двадцать один год, но я скорее продам свою душу Сахару, судье Запредельного, чем увижу, как нога моей сестры ступит в этот университет. Мои родители были за то, чтобы отправить ее сюда, чтобы позволить ей утонуть или плавать одной. У них хватило наглости напомнить мне, что слабые наследия не предназначены для выживания. Это было чертово чудо, что я убедил их позволить мне быть их контактным лицом здесь в обмен на то, что Хайди будет надежно спрятана в сельском городке, в котором она выросла.

Потому что мы все знаем, что она и дня бы здесь не прожила. Хайди — оборотень, но она одна из немногих оставшихся, кто не является высшим хищником любого рода. Я всю нашу жизнь держал ее на расстоянии для ее же блага, но я все еще знаю, какая у меня сестра. Она — воплощение солнечного света. Вероятно, она позволила бы другому наследнику ударить её ножом, а потом извинилась бы за то, что запачкала их обувь кровью.

— Я видел, как Мэйвен смотрела на тебя вчера, — угрожающе бормочет Сайлас. — Она не ненавидит тебя, даже после того дерьма, которое ты устроил, чтобы причинить ей боль в гостинице. Возможно, ты ей даже небезразличен. И если это так, а ты пускаешь здесь слюни на какую-нибудь шлюху…

Я заставляю его замолчать, прежде чем он успевает невольно сказать еще хоть слово против моей сестры, одаривая его тем же испепеляющим взглядом, который я распространял на фотографов, которые пытались распускать руки.

— Я ни на кого не пускаю слюни, потому что, если ты забыл, мое проклятие убьет их, черт возьми. А теперь убирайся к черту из моего кабинета.

Сайлас использует магию, чтобы разморозить рот. Он направляется к двери, но вздыхает и оглядывается через плечо. — В основном я пришел заверить тебя, что прошлой ночью она благополучно вернулась. Я знаю, что был бы вне себя, если бы не мог проверить, как она. Никто из нас тебе не завидует.

Выражение его лица почти… доброе.

Что чертовски странно. Если бы они с Бэйлфайром не рассказали мне все о том, как Мэйвен убила подменыша, я был бы уверен, что это не настоящий Сайлас Крейн.

— Если ты хотя бы подумаешь о том, чтобы пожалеть меня, я заморожу твой член, — предупреждаю я. — Просто убирайся.

Он весело фыркает и, наконец, оставляет меня в покое.

«Бессмертный Квинтет» сегодня подобен вертолетам, наблюдающим за всем наследием. Они слоняются по коридорам, заглядывают в классные комнаты и вообще доводят всех до белого каления.

Их наемные работники одинаково раздражают, и когда я вижу, как один из них пялится на наш квинтет из-за двери во время занятий «Основы демонологии», я смотрю на них до тех пор, пока они не начинают дрожать и не уходят.

Что может быть хуже, чем быть под таким пристальным наблюдением?

Бэйлфайр Децимус и Крипт долбаный ДеЛюн.

Я не знаю, что, черт возьми, с ними случилось, но дракон пыхтит по Мэйвен еще более нелепо, чем когда либо раньше — что даже не должно быть возможно. Если бы это был детский мультфильм, его глаза были бы похожи на сердечки, выскакивающие из орбит каждый раз, когда он смотрит на нее.

В коридорах он пытается взять ее за руку. И, ссылаясь на «экспозиционную терапию», она позволяет ему некоторое время, прежде чем снова надеть перчатку и вернуться к осторожному поведению скромницы.

Между тем, всякий раз, когда Крипт не преследует нас через Лимб, он смотрит на Мэйвен так, словно хочет проглотить ее. И я имею в виду больше, чем обычно, что, опять же, не должно быть возможным.

А еще есть динамика между Криптом и Бэйлфайром. Это чертовски странно. Не знаю, почему они кажутся такими напряженные друг с другом, но это заставляет меня думать, что я что-то упустил. Опять.

Я совершаю ошибку, впервые оставаясь с ними во время обеда в столовой. Когда Бэйлфайр пытается усадить Мэйвен к себе на колени во время обеда, чтобы он мог покормить ее с рук, я, наконец, больше не могу этого выносить.

— Все. Какого черта твой томящийся от любви ящер не может сегодня держать это в штанах? Ты что, наконец-то решила его трахнуть или что-то в этом роде? — Огрызаюсь я.

Мэйвен откусывает кусочек тушеной моркови. — Ага.

О. Я идиот.

Сайлас давится водой, а Бэйлфайр выглядит дерьмово самодовольным. Брови Крипта приподнимаются, и он наклоняет голову. Я не могу не заметить, что он снял весь пирсинг с одного уха. Странно, но его выбор стиля никогда не имел для меня смысла.

— Это объясняет, почему он так часто появлялся в твоих снах прошлой ночью, — растягивает он слова. — Я ни в малейшей степени не возражаю против твоих сексуальных грез, но должен сказать, что ошейник и поводок были интересным дополнением.

Теперь очередь Мэйвен подавиться едой. Бэйл смотрит на нее томным взглядом, пока Сайлас предлагает ей воду. Крипт наклоняется и, смеясь, целует ее в щеку.

Они все прикасаются к ней.

А я нет. Я не могу.

Я знал, что будет больно оставаться в стороне, но это чертовски невыносимо. Я встаю и быстро ухожу, не обращая внимания на то, что Мэйвен провожает меня взглядом, когда я выхожу из столовой.

Боевая подготовка сегодня менее жестокая, чем в последние два дня. Вместо сражений в Эвербаундском лесу мы проводим учения по защите под руководством элементаля воздуха по имени Агата Энджели. Она одна из немногих коллег-инструкторов, которых я действительно уважаю. Во время тренировок, сосредоточенных на маневрировании уклонением и способах выхода из захватов, к которым обычно прибегает нежить, остальные следят за тем, чтобы я никогда не был в паре с Мэйвен. Я ценю это и ненавижу одновременно.

Но она замечает.

Я знаю, что это так, потому что, когда остальные не смотрят, она выгибает бровь, как будто ожидая, что я объясню, почему мы все стараемся сохранять дистанцию между ней и мной.

Я просто веду себя как придурок и полностью игнорирую ее.

Но когда боевая подготовка заканчивается и мы возвращаемся в замок, Мэйвен останавливает нас, когда мы идем по коридору к апартаментам квинтета.

— Мы еще не закончили тренировку. Где здесь частные тренажерные залы?