Чтение онлайн

– Да, никаких сомнений — это подлинное «Сердце тигра». Лицо старого мастера прямо-таки светилось от счастья. — Господь, да будет славно имя его, милостив ко мне. Я вижу своими глазами и держу в своих руках не просто рубин! А само «Сердце тигра»!

– Более того, тебе выпадет честь поработать с ним, — торжественно произнес мавр. — Ты ведь знаешь, в какой оправе он был?

– Конечно! — горячо воскликнул Саул. — Всякий уважающий себя ювелир это знает. В числе многих книг и свитков, захваченных еще Великим Александром [269] в Вавилоне, был один очень древний, из времен столь отдаленных от наших дней, что о них помнит, лишь Господь. Вот что было написано в том свитке: Три рубина, три брата из страны черных дравидов [270] доставлены царю царей Хаммурапи [271] . Алые, словно голубиная кровь, вышли они из недр земных, как благословение богов. Подарены три брата были царям дравидов за их благочестие и почтение к богам. Цари вручили рубины самым искусным ювелирам, знавшим души и благородных металлов и драгоценных камней. Из позолоченный бронзы была отлита оправа в виде бегущего гепарда и вставлен в нее был Младший из братьев, на место, где у благородного зверя бьется его отважное сердце. В оправу в форме серебряного ирбиса помещен был Средний брат.

И наконец, третий, самый великий брат, нашел свое место в оправе из золота. То был могучий и бесстрашный тигр — благородный царь джунглей.

– Я хочу, чтобы ты сделал оправу из золота и вставил в нее «Сердце тигра», — сказал Бирабис. — Ты лучший мастер из всех, каких я знаю и потому доверяю тебе, как никому другому.

– О! Господин… — Саул низко поклонился, от волнения не зная, что еще сказать.

– Тебе будет хорошо заплачено за работу, — сказал мавр. — Это мое слово.

– Ваше доверие, господин и возможность работать с «Сердцем тигра» для меня самая высокая награда.

– Сколько времени тебе понадобиться, мастер?

– Год, может полтора, господин.

– Хорошо, — кивнул Бирабис и тут перешел на арамейский, которого Лоредан не понимал. — Сегодня же собирайся в дорогу. Попрощайся с родными, передай все дела Иосифу. Уже завтра, мы отправимся в Рабас — резиденцию моего царя и господина Бохуссы. Там есть прекрасная мастерская и толковые помощники, тебе будет доставлено все необходимое для работы.

– Мы отправимся так далеко? — изумился Саул — В Южную Мавританию? За пределы Империи?

– А тебя, что-то смущает? — левая бровь Бирабиса резко изогнулась. — Мы можем найти другого ювелира, если ты против.

– О нет, господин, нет! — поспешно воскликнул Саул. — Я просто удивлен немного. Я полагал, что заняться камнем можно будет здесь в моей мастерской.

– Нет, в Александрии мне не хотелось бы оставаться, — покачал головой мавр. — Мало ли что… Не знаю, как «Сердце тигра» попало к этим мошенникам, но готов поклясться, что агенты императора Антонина, уже разыскивают камень. Мне, очень бы не хотелось, чтобы они вышли на наш след. Поэтому, будет разумно увезти камень подальше и самим уехать. Кроме этого, мне не терпится порадовать моего повелителя.

Сказав это, мавр повернулся к ожидавшему Лоредану и заговорил на греческом:

– Теперь, займемся деньгами. Как я и говорил, вы, уважаемый Гермий получите 70 миллионов сестерциев и не дупондием [272] меньше. Моим свидетелем будет мастер Саул. А вашим, я полагаю, этот… Я до сих пор не знаю его имени.

– Его зовут Фабий, — сказал Лоредан.

– Он свободнорожденный? И надеюсь, римский гражданин?

– Задолго до эдикта императора, — кивнул Лоредан.

– Что ж, зовите его.

Втроем они вышли из комнатки и вернулись к служащему, терпеливо их поджидавшему. Лоредан сделал знак Фабию приблизиться.

– Ты будешь свидетелем при счете и опломбировании денег, — сказал молодой аристократ жулику. — Твой фамильный перстень при тебе?

– Да, конечно, — сказал Фабий, ошалело глядя на Лоредана. — Я никогда не расстаюсь с ним. А много ли денег, господин? Долго счет продлиться?

– Долго, Фабий. Тебе, лучше сразу набраться терпения.

После составления всех документов и проведения всех формальностей, их пригласили в закрытое помещение без окон. Источником света здесь были терракотовые лампадки, укрепленные на стенах и заправленные касторовым маслом. Само помещение, весьма вместительное, было разделено массивными железными решетками на множество более мелких. В каждом из таких отделений, на полу рядами стояли бочки, сундуки, металлические кувшины или плетеные корзины с плотно прилегающими крышками. Где то их было больше, где то меньше, но все эти емкости без исключения, были опечатаны.

Служащий и шестеро крепких рабов первыми прошли по центральному коридору, между рядами решеток до противоположной от входа стены. Здесь, в одном из отделений, разных сундуков, бочек и больших кувшинов с двумя ручками было особенно много. Емкости были составлены в тесные ряды и порой друг на друга в два, а кое-где и в три уровня.

Служащий приказал рабам, сперва тащить самые большие сундуки и ставить их на один из трех каменных столов, что были расположенны в центре комнаты. Лоредан заметил, что на всех сундуках из этого отделения и на других, находившихся там емкостях, стоят печати с изображением львов запряженных в колесницу. На руке мавра был перстень с такой же печатью. Далее, служащий начал открывать сундуки. Все они битком были набиты деньгами — серебряными сестерциями. При виде такого количества денег, Фабий застыл с разинутым от изумления ртом. Лоредан, тоже был поражен, хотя ему и приходилось бывать в аргентариумах и видеть немалые суммы. Но с тем количеством монет, высыпаемых сейчас из сундуков, ничто виденное им ранее не могло сравниться.

Когда часть денег оказалась на столе, служащий и четверо его помощников начали пересчитывать и проверять достоинство монет. Затем, их складывали на край стола. Двое других рабов принесли несколько больших медных кувшинов, судя по всему пустых. Когда отсчитывалось сумма в пятьдесят тысяч, деньги ссыпали в эти самые кувшины. После — запечатывали. Лоредан прикладывал перстень со своей печатью к каждому кувшину, потом прикладывали свои печати свидетели. И самым последним к опечатанным кувшинам подходил служащий. Он ставил специальный знак — отметку о проверке и прикреплял его к емкости. Теперь, это были деньги Лоредана.

Так все повторялось много раз. К вечеру, когда уже начало темнеть, сумма в 70 миллионов, наконец, была отсчитана. Все изрядно утомились и проголодались.

– Ну, вот и все, — сказал Бирабис, наблюдая, как пошатывающийся от усталости служащий отметил своим знаком последний кувшин. — теперь, у нас полный расчет. Не так ли, господин Гермий?

– Все верно, — кивнул молодой аристократ, оглядывая выстроенные рядами кувшины со своими деньгами и четыре больших сундука, стоящих на столе. В кувшинах было 67 миллионов сестерциев, в сундуках, которые Лоредан намеревался сразу взять с собой — три миллиона.

– Теперь, по случаю удачно совершенной сделки, предлагаю выпить, — сказал Бирабис.

– Выпить, это всегда можно, — оживился Фабий, только теперь, оправившийся от шокового состояния, в котором он прибывал, пока пересчитывали деньги.

– Сперва, погрузим мои сундуки, — сказал Лоредан.

По знаку служащего, рабы потащили сундуки к выходу. Туда же, направились и все участники сделки.

Когда сундуки начали загружать в карруку, Нарбо от изумления разинул рот.