Чтение онлайн

Теперь следовало бы осторожно поставить точку в нашей странной беседе.

– Осталась, потому что всегда мечтала составлять замысловатые отчеты о проделанной мною же самой работе, - с улыбкой пошутила я.

Савельев звонко рассмеялся, а я потянулась к опустевшей кружке, в которой он принес мне кофе, поднялась с места.

– Давайте я сам, - он резво вскочил на ноги и забрал у меня кружку, мимолетно коснувшись своими пальцами моих. Какая теплая у него кожа… - Все-таки инициатива была моей. А вы работайте. Если будут с чем-то проблемы, приходите ко мне.

Долгое мгновение мы заглядывали друг другу в глаза. На его губах дрогнула нежная улыбка, взволновавшая меня. Теперь я словно увидела его иным… Мальчиком-мужчиной, потерявшим отца и поставившим себе целью больше не терять никого, вынужденного за день стать взрослым, но не растерявшим по дороге к зрелости свои детские идеалы.

– Вы уже очень помогли, я не справилась бы без вас. Спасибо, - действительно была горячо признательна ему, но при этом взвинчена, едва контролировала свой голос, сердце колотилось где-то в горле.

Что-то произошло, и я бы не сумела подобрать этому определения.

Как только затихли его шаги, я намеренно направила все свое внимание на распечатки отчетов.

***

Рабочие часы понедельника мелькнули одним мгновением. Уже к шести вечера я справилась со всей накопившейся работой. Вернувшийся из командировки Артем смущенно, но, к моему удивлению, настойчиво звал меня перекусить с ним, однако я отказалась, сославшись на неважное самочувствие.

Очень вероятно, настанет момент, когда мне придется быть с ним откровенной, хотя, может, он и сам все поймет. Мы просто коллеги, и связывает нас лишь фундамент похожих рабочих обязанностей, но Кожухов, видимо, желает чего-то большего. Поэтому лучше сказать ему «нет» на данном этапе, чем побояться ранить отказом. Он хороший парень, но не похоже, что мы даже дружбу сможем завязать.

Было непривычно покидать офис так рано. На несколько секунд задержалась на крыльце, вдыхая морозный воздух, обжигающий нос и гортань, вглядываясь в королевскую синь беззвездного неба над домами, уже щеголяющими теплыми прямоугольниками-заплатками освещенных окон, и зашагала в сторону трамвайной остановки.

Я остановилась, готовясь на зеленый сигнал светофора перейти дорогу, когда у обочины замерла знакомая темно-серая «Ауди» и Вадим Савельев бодро окликнул меня:

– Арина! Садитесь скорее!

Побежали зеленые цифры отчета секунд, отведенных пешеходам на переход, а я, преодолев мгновение настороженности и нерешительности, все-таки открыла пассажирскую дверь и села.

Снова решил подвезти… Необходимо как-то объяснить ему, что это излишне и перешагивает границы делового общения.

Сегодня я еще не видела Вадима. Кажется, он появился в офисе только после четырех, но, наверное, заезжал туда и утром. Я не была уверена. Как не была уверена и в том, что хочу его видеть, повторить что-то, что возникло между нами во время позавчерашней беседы.

Он не посмотрел на меня: скрытая в полутьме фигура в темном костюме, твердо сжатый рот, оттеняемые уличным освещением скулы, линия подбородка. И только тогда, когда машина тронулась на зеленый свет, я услышала, какая музыка негромко доносится из динамиков стерео-системы. Джаз. Неужели это тот самый диск, что я в пятницу подобрала для него?

Изумление очень быстро преобразовалось в натиск небывалого волнения и любопытства, разметавший мои мысли.

– И как вам эта музыка? – вопрос сам соскочил с языка.

В сумраке сверкнули его глаза и мимолетная улыбка:

– Необычная. Но мне нравится. Вы не прогадали с выбором, но я в этом еще тогда был уверен.

Такой заверяющий, с чарующими нотками баритон. Глубоко вдохнув, я расслабилась, пристегнула ремень безопасности.

– Вы домой? – спросил Савельев, сворачивая на какую-то улицу, уходя от вереницы автомобилей, зарумянившихся красными огоньками стоп-сигналов.

– Да.

– Я так и подумал, когда увидел вас на перекрестке. Мне как раз в тот район, так что, надеюсь, вы не против, чтобы я подбросил вас.

Против. Как бы сказать ему… Как он отреагирует на это? Скажет, что я снова закрываюсь, ухожу? Назовет это отпором на обычный жест доброты?

– Вы против… - Я, едва услышав эти слова, произнесенные практически шепотом, вдруг почувствовала, что уязвляю его.

– Не против, просто это… лишнее.

– Ну, дружба подразумевает то, что люди делают друг другу что-то приятное и хорошее. – Бросил на меня испытующий взгляд, принуждая отвернуться.

– Конечно.

– Поэтому я не оставлю вас стоять на обочине, если у меня есть возможность довезти вас до дома.

Дружба…

Наверное, большинство людей хотя бы раз в своей жизни испытывали подобное чувство: будто все за них давным-давно решено, что их подхватило мощное, в тысячи раз превышающее их собственные силы течение, и его неукротимые воды несут их к каким-то незапланированным берегам. Фатально, тревожно, пугающе, нет ни малейшей возможности изменить ситуацию. Такое же чувство нахлынуло на меня в те минуты, пока я сидела на пассажирском сидении автомобиля Вадима Савельева, задаваясь вопросами, совпадение ли, случайность, что он закончил работу в то же время, что и я, ехал в тот же район города, где я жила – зачем ему туда? у него там встреча? свидание? – очень вовремя подобрал меня у пешеходного перехода, и можно ли назвать дружеской связь, устанавливающуюся между нами.

Я не собиралась много говорить с ним – была слишком вымотана противоречащими друг другу желаниями: желанием напрямую расспросить его, получить ответы на те беспокоящие меня вопросы и желанием сохранить иллюзию безмятежности в молчании, равнодушной вежливости и максимально нейтральных реакциях.

Но он неожиданно увлек меня.

Мужчина, с которым так легко вместе смеяться, добродушно подтрунивать над неприятностями. Мужчина с магнетической аурой уверенности, располагающий к себе, заставляющий чувствовать какую-то особенную теплоту в груди, очень близкую к восхищению. И просто – красивый мужчина, гипнотизирующий своим ярким взглядом, голосом, улыбками.

Мы все-таки попали в пробку, минут на двадцать намертво застряли у какого-то магазинчика товаров для хобби, и Вадим так непринужденно заговорил о пазлах, коллекционировании, о настольных и карточных играх, словно не было той неприятной заминки после того, как я села к нему в машину, словно мы возобновили прерванную когда-то беседу на эту тему.

Еще в субботу я узнала, как он любит поспорить, а сегодня – что любит сделать так, чтобы собеседник-оппонент поколебался в своих взглядах и точке зрения. Бросался каким-то эпатажными репликами или описаниями случаев из жизни и, крайне заинтересованный, ждал, какими же словами я на них отреагирую.