Чтение онлайн

Вновь почувствовала, как вспыхнули румянцем щеки и ускорилось сердце. Облизав губы, механически раскладывая листки по второму разу, я в деловом тоне осведомилась:

– Вы что-то хотели? Замечание? Поручение?

Следует напомнить ему о границах. О том, что ни у меня, ни у него больше нет прав на ту близость, непосредственность, на которую намекнула его фраза.

– Поручение, - проронил он.

– Какое?

– Не хочу давать его вашей спине. Не окажете ли любезность повернуться?

– Простите, пожалуйста.

Устыдившись собственной бестактности, я развернулась лицом к своему начальнику. Подавляя вспышку волнения, оправила ворот свитера, прижала к груди листки опросов и взглянула ему в лицо.

Глаза, не холодные, но внимательно вглядывающиеся в мои. Отметила, что он выглядит мрачным, утомленным и каким-то помятым, из-под белого джемпера неряшливо торчит узел галстука, того самого, что я выбрала для него. Хотелось его поправить, разгладить.

Несомненно, Савельев проследил направление моего взгляда, потому что, наклонив голову, сам привел себя в порядок, затем криво усмехнулся мне, будто бы говоря: «Я, как всегда, в своем амплуа, а вы внимательны к мелочам». Его глаза на миг осветились тем живым блеском, которого так не хватало, и я непроизвольно ощутила какой-то обжегший внутренности толчок то ли смущения, то ли тревоги, то ли удовольствия.

Поручение. Он должен его озвучить.

– Я вас слушаю. – Разболевшееся горло, требовавшее теплого чая или полоскания, не вовремя дало о себе знать – фраза вышла сиплой.

Вадим посерьезнел, недовольно сверкнул взглядом:

– Поручений будет два. Первое: долечитесь, пожалуйста. Второе: к четвергу подготовьте список промоутеров, которые, по вашему мнению, могут справиться и согласятся на постоянную работу консультантами в магазин, торгующий профессиональными товарами для салонов красоты. Для собеседования требуется отобрать двенадцать-пятнадцать девушек. Вообще об этом я хотел просить Кожухова, думал, что это он сегодня здесь… - умолк, задумчиво глядя на меня.

– Хорошо, я сделаю, - бесстрастно кивнула, когда продолжения не последовало.

– Вы закончили на сегодня? – Вадим сунул руки в карманы. Тоже напряжен. А в его вопросе я ощутила знакомый нажим.

Я похолодела: у нас все с этого и начиналось. Он настоял, подвез, мы поговорили…

– Пока нет. Артем попросил сделать отчет по опросным листам, - расслабив вцепившиеся в бумагу пальцы, я заправила за уши пряди волос.

– Делайте. А потом я…

Неожиданная трель сотового прервала его. Отвечая на вызов, Савельев поднял вверх указательный палец: мол, дайте мне минутку, наш разговор не закончен. Развернувшись, он шагнул в коридор, быстро, нетерпеливо ответил на какую-то фразу собеседника на том конце линии:

– Ну и черт с ним, все перенесем на двенадцатое, никаких проблем… Чушь. Я в деле, разумеется, мы же договаривались… Погоди, дойду до своего кабинета, у меня состряпаны кое-какие заготовки, все в компьютере…

Торопливо я собрала все свои папки и распечатки, вытащила флэшку из ноутбука в обхождение всех правил, выключила его. Нужно одеться и уйти из офиса как можно быстрее. Опросники отправятся со мною домой, там я сделаю по ним отчет и скину на почту Артема.

Побег. Дикий, нелепый и не укладывающийся в рамки разума и этикета поступок.

Быть может, мне лишь показалось и он не предложил бы отвезти меня домой? Накрутила себя, отреагировала неверно.

Вжикнула молнией сапог, перевела дыхание, смахнув со лба выпавшие из прически волосы, лихорадочно сунула в рот новый леденец от раздирающего сухостью горла. Сердце заходилось в скоростном ритме, перед глазами все плыло.

Проходя мимо приемной, я бросила мимолетный взгляд на приоткрытую дверь его кабинета. Он был там, все еще разговаривал по телефону. Смеялся, что-то возражая своему собеседнику. И та тоска и чувство опустошенности, холодным тяжелым кольцом скручивающие душу в последние дни, обрели наконец суть и причину.

Мне не хватало Вадима Савельева, друга, оппонента, веселого и эпатажного рассказчика, мужчины с пленяющей теплой улыбкой и яркими серыми глазами, которые, казалось, читали меня как открытую книгу.

***

Список, который мне поручили составить, был готов уже в среду днем. Засунув последний файл в папку-скоросшиватель, еще раз проверив наличие стандартной анкеты на каждую девушку, я, на корню задушив неприемлемую нервозность, отправилась к нему в кабинет отчитаться о сделанном. И с облегчением узнала от нисколько не скрывавшей злорадства Киры, что руководителя нет на месте и, по всей вероятности, сегодня и не будет.

Хмурясь, оставила папку на краю его стола.

Я отдавала себе отчет, что и в этой части своей жизни, части, касающейся работы и исполнения профессиональных обязанностей, утратила баланс и хладнокровный подход. Вмешала и сюда так много эмоций. Глупо полагала, что все выстраиваю заново, что максимально реализую себя, в действительности же запутывалась еще больше, теряла все.

Из-за одного человека. Снова.

Так нельзя. Ни в коем случае недопустимо. Меньше всего хотелось бы того исхода, который логически следует из ситуации – увольнения. Отмела все подобные мысли и задержалась в офисе до девяти вечера, посвятив себя целиком работе, напоминая себе, что именно это я всегда любила, именно такого пыла и самоотдачи, такой должности всегда хотела.

Ранним утром в четверг я очнулась от беспокойного сна. Как ни пыталась, вновь уснуть так и не смогла. Лежа на боку, наблюдала за тем, как медленно и неохотно ползли стрелки часов от половины пятого к пяти, затем – к половине шестого, к шести.

Сон вернул меня в тот ноябрьский, закутанный в шаль обильного снегопада день, когда я ехала на собеседование в «Мэнпауэр». Я затормозила машину, но за рулем был не Дима, а Вадим. Застряв в бесконечной пробке, мы о чем-то разговаривали, долго и увлеченно. Я смеялась, а он улыбался, и его улыбка, такая согревающая, тревожащая, наполняющая сердце какой-то горько-сладкой и терзающей нежностью, шагнула со мной в реальность, стояла перед глазами, пока пила кофе, делала прическу и макияж, ехала на работу.

Рабочие часы хорошо отвлекли, и сон, ставший причиной раннего пробуждения, осел где-то внутри вяжущей взвесью какого-то предчувствия. Около трех часов Савельев через Артема передал мне, что хотел бы видеть у себя в кабинете, чтобы обсудить список промоутеров, законченный вчера. Я не видела в этом необходимости, но, несомненно, руководителю виднее.

Первый сюрприз в этот день: Киры в приемной не оказалось. На ее месте сидела Маша Ларионова, которая поприветствовала меня, улыбнувшись дружелюбно и искренне. А я смешалась, едва не сбилась с шага, покраснела.

«Босс наш далеко не дурак, а Весёлова девушка что надо. Так что совет да любовь…»

Обозначив свой приход негромким стуком, я вошла в кабинет Савельева. Дверь намеренно оставила приоткрытой. Сосредоточилась, отринув все, что не касалось работы.

– Добрый день, Вадим Евгеньевич.

Мой начальник что-то увлеченно искал в ящике своего стола, буркнул, не взглянув на меня:

– Добрый. Присаживайтесь. Дайте мне минутку.

Я села на свое обычное место за бриффинг-приставкой: прямая спина, руки сложены перед собой, уже такое знакомое, сопутствующее его присутствию рядом напряжение в теле. Зазвонил телефон, и Вадим быстро взял трубку: