Чтение онлайн

– Ты, наверное, была очень красивой королевой?

– Да, - засмеялась девушка.
– Мне невероятно шла корона. Но на эту роль меня взяли не поэтому. Я единственная в классе не сочувствовала Альберту и считала, что он должен заплатить за то, что сделал с глупышкой-Жизель. Я являлась воплощением беспощадности.

– А сейчас?

– И сейчас. Предательство нельзя простить. Нельзя простить то, что повлекло за собой смерти невинных.

– Ешь конфеты.
– Майор смущенно подтолкнул к ней коробку.

Дана с тяжелым вздохом взяла одну. Шоколад она действительно не очень любила. Но не отказываться же! Хотя, конфета действительно оказалась вкусной, о чем она тут же сообщила своему визави.

– Я же говорил, - улыбнулся он, а потом как-то подобравшись, спросил.
– Скажи, что происходит? Почему Польский Тебе прохода не дает?

Девушка поджала губы и отвернулась. Вадим ждал. Но Диана упрямо продолжала молчать. Аверин сделал пару глотков обжигающе горячего напитка и продолжил:

– Он тебя преследует?

– Нет.

– А мне кажется, что да. Ты что же... признаться боишься? Вроде не из робкого десятка.

Девушка прожгла его злым взглядом и холодно произнесла:

– Знаете, сэр, мне тоже кажется, что он меня преследует. Но доказать это я не смогу. Мое слово против его слова. Только проблем огребу за дачу ложных показаний.

– А если я интересуюсь не как должностное лицо?

– Тогда это - праздное любопытство.

– Поговорить с ним?

– А смысл? Он ведь не делает ничего такого. Вы ему ничего предъявить не сможете.

– Ты его боишься?

– Польского? Очень смешно. Еще я каких-то мальчишек не боялась. Ну, что он мне сделает? Убить духу не хватит. Ударить - и то не сможет. Он хоть и не образец добродетели, но не совсем же дебил. Здесь камеры на каждом углу. Увидят. Поймают. Накажут. Нет, он так подставляться не будет. А почему вы на меня так смотрите?

– Как?

– Странно.

– Дети не должны так рассуждать.

– Я не ребенок.

– Говорит девочка, которой восемнадцать только сегодня исполнилось.

– Ну и что, что сегодня? Уже исполнилось, а значит я - уже не ребенок.

– Вот же упрямая.

– Какая есть. И... не беспокойтесь за меня. Я сама с этой проблемой справлюсь. Ничего он мне не сделает. А ваше вмешательство только навредит.

– Но ты мне скажешь, если он...

– Не скажу. Еще я на одноклассников учителям не жаловалась. Но, как вижу, вам действительно уже лучше.

– Намного.

– Тогда я пойду? Время-то позднее. Но если вы почувствуете себя хуже...

– Вызову врача.

– Спокойной ночи, сэр.

– Спокойной ночи. И... спасибо, что была со мной.

Будильник зазвенел как обычно в 5.40 И Диана выпорхнула из постели раньше, чем проснулась и побежала умываться. Привычка, выработанная годами. Будешь разлеживаться, окажешься последней в очереди из десяти девочек.

 Мария на соседней кровати застонала:

– Ну, зачем нам вскакивать в такую рань?

– Надо. Иначе не успеем позаниматься. Но если не хочешь, можешь спать дальше. Я разбужу, когда вернусь.

– Я с тобой!
– Волевым усилием Мари откинула одеяло и села.

– Зачем?

– Хочу такую же осанку. И растяжку. И плоский животик. И ножки.

– И грудь?
– подсказала Дана.

– Нет, грудь меня, и моя устраивает. К тому же она на два размера больше твоей. Не обижайся. А так... хочу, как ты.

– На правду не обижаюсь. Но если хочешь растяжку, то вставай. Сама по себе она не появится. Только как у меня не получится. У тебя выворотность ног не очень хорошая.

– Не очень хорошая - это вежливое определение «очень плохая»?

– С точки зрения среднестатистического курсанта военной академии - нормальная. А вот в балет тебя бы не взяли. У тебя головка бедренной кости глубоко входит в ветлужную впадину, и связки не очень эластичные. А еще носки стоп повернуты внутрь.

– Это так заметно?

– Для меня. Ладно, я первая, а у тебя десять минут на то, чтобы выбраться из теплой кроватки и дойти до душа.

Спустя двадцать минут девушки сонно брели к боксу парней. А Мари, словно мантру твердила:

– Хочу похудеть. Хочу быть гибкой. Хочу сесть на шпагат.

– Для того чтобы быть гибкой и садиться на шпагат не обязательно худеть.

– Хочу быть красивой.

– Ты и так красивая. А если похудеешь, то груди третьего размера у тебя точно не будет.

– Ладно, - Мари решила сегодня быть покладистой.
– Не хочу худеть.

Дверь бокса распахнулась и из нее вылетел встрепанный Джейс. Увидев подругу, он улыбнулся и в два шага преодолел расстояние их разделяющее. А потом кинулся обниматься:

– Дана, я тебя люблю, - прошептал юноша ей в макушку и закружил.

– Отпусти!
– взвизгнула девушка.
– Ты с ума сошел? Вчера же только Каролину любил.

– А со вчерашнего вечера он любит весь мир, - усмехнулся Рей.
– И, да, он сошел с ума. А еще... мы точно знаем, кто в этом виноват.

– Каро?

– Она, безусловно, тоже. Но, на сколько мне известно, кое-кто им посодействовал.

– Ничего не знаю!
– гордо объявила Диана, выворачиваясь из объятий приятеля.

– Может, мы пойдем в зал?
– подал голос Снежный.
– А то стоим здесь. Шумим. Остальным спать мешаем. Они же в отличие от нас нормальные и в шесть утра предпочитают спать.

– Мы тоже нормальные, - не согласился Джейс.
– Просто другие.

– Ты сам-то в это веришь?
– спросила незаметно подобравшаяся к ним Каро.

– Да, - улыбнулся парень.
– Верю. Привет, солнышко.

– Привет, - Каролина сердито насупилась.
– Джейсон, не мог бы ты не обзывать меня при посторонних, всякими солнышками, рыбками и слониками?