Чтение онлайн

И вот уже наступило это время.

Такие же, быть может посветлее и потоньше, облака, такая же неровная, но более высокая их

нижняя кромка. В остальном, как и прежде: разбегаются на полосе самолеты, отрываются и исчезают в

мутной пелене. Но в полете уже не Шепелев, а Зуб, Нестерцев, Гуреев и другие молодые летчики.

Как они чувствуют себя, отгороженные от земли и неба непроницаемым экраном облаков? Пока не

совсем уверенно. Трудно без привычки оставаться наедине с приборами и арматурой. Кабина сразу

становится тесной. И хотя летчики много раз летали с инструктором, самостоятельный полет в облаках

намного сложнее. Не успеваешь следить за показаниями приборов, находить тумблеры, кнопки и рычаги

управления. Как говорят летчики, стрелки разбегаются. Уходит курс, непроизвольно уменьшается

скорость, почему-то возникает крен. Что это — неподготовленность или растерянность летчика? Нет,

просто он еще не приобрел нужных навыков в полетах по приборам.

Придет опыт — и все встанет на свое место. А пока, пробив облака и увидев ослепительное

солнце, летчик радуется — можно передохнуть, ведь обстановка стала привычной.

Белов сегодня дежурный штурман на стартовом командном пункте. Он всегда со старанием несет

службу, а сейчас тем более: руководить полетами в облаках — дело непростое. Склонившись над

планшетом, он наблюдает за положением самолетов в районе аэродромов.

Мне, как руководителю полетов, хорошо заметно его усердие. Да и все летчики стремятся работать

на совесть.

Молодежь строит заход и выполняет посадку хорошо. Но вот Белов встревоженно докладывает:

— 2-44 отклоняется от маршрута, по радио не отвечает.

На лице дежурного штурмана недоуменные вопросы: «Что с ним? Почему молчит? Может, вышла

из строя радиостанция?»

Стараюсь быть как можно спокойнее.

— Подождем, летчик дисциплинированный, должен вернуться с маршрута.

На планшете черная прерывистая линия подошла к первому поворотному пункту, описала

полукруг и совпала со вторым отрезком маршрута. Однако через минуту появился новый полукруг и

четкие штрихи отметок линии полета самолета уже приняли направление на аэродром.

— Молодец! Вот как нужно выполнять указания на полет!

Впоследствии я узнал: летчик действительно понял, что нарушилась радиосвязь, проверил

напряжение в сети, работу генератора и приборов. Кроме нарушения связи, все в порядке. «Даже можно

идти дальше по маршруту», — промелькнула мысль. Но летчик знал, что в таких случаях требуется

немедленно возвращаться на аэродром, и подчинился выработанному правилу.

Самолет прошел над приводной радиостанцией выше заданного эшелона на 500 метров. И это

тоже не случайно: на привод одновременно мог идти другой самолет. Потом летчик осмотрелся, снизился

до заданной высоты, построил расчетный маневр и пробил облака вниз.

Радисты быстро нашли причину неполадок — произошел случайный обрыв проводки на вводе в

шлемофон.

Это был один из случаев, когда летчик должен действовать в соответствии с пословицей: на бога

надейся, а сам не плошай. Очень редкий, но весьма поучительный случай. И я подумал, что его

обязательно следует разобрать с личным составом.

Однако летчик, оставшийся без связи, уже на земле. А как другие? Где Гуреев, отправившийся в

маршрутный полет?

Оказалось, что дежурный штурман увлекся слежением за самолетом без связи и упустил из виду

Гуреева.

— Где же Гуреев? — спрашиваю я.

— Сейчас доложу. — В голосе Белова чувствуется волнение. Да и как же иначе: просмотрел

товарища, теперь нужно выходить из создавшегося положения.

Включены все локаторы и радиостанции. Запрос за запросом несется в эфир.

— Прошел дальний привод. Высота пять! — отвечает Гуреев.

— Когда прошли дальний?

— Десять минут назад!

Радиолокатор увидел самолет в ста двадцати километрах. Его нужно вернуть на аэродром, но

прежде еще раз убедиться, что это самолет Гуреева.

— Я — «Ястреб». Выполняйте мои команды! Доложите ваш курс!

. — Курс сорок пять.

— Отверните влево на десять.

— Вас понял.

На индикаторе кругового обзора отметка самолета заметно изменила курс. Это он.

— Идите курсом сорок пять. Садиться будете на свою точку. Высоту не теряйте. Уменьшите

скорость. Снижение и пробивание облаков по моей команде!

— Вас понял.

Голос летчика спокойный, твердый. Еще бы — его видят, им управляют.

Уже на земле, анализируя свой полет, Гуреев подумал о тех нескольких минутах, которые он летал

сверх задания. Но, в конце концов, не его вина, что за ним перестали следить. Да и при чем минуты?

Главное в том, что первый маршрутный полет в облаках выполнен успешно.

В этот день полеты пришлось закрыть раньше, чем намечали. Прекратить, несмотря на

умоляющие взгляды командиров эскадрилий. Метеорологи обещали резкое ухудшение погоды.

На лицах летчиков написано: «А вдруг метеорологи ошибаются?»

Нет. На сегодня достаточно. Не будем рисковать. Ведь многие летчики давно не летали в облаках.

Три красные ракеты сигнализируют об окончании полетов.

Закончен еще один летный день. Сделан еще один важный шаг на пути к высокому боевому

мастерству. И ничего, что были ошибки: на ошибках учатся. Их нужно только своевременно замечать и

быстро исправлять.

* * *

Осень. Все чаще тяжелые дождливые облака заволакивают небо. А у летчиков впереди большие

дела.

Один за другим, точно по плановой таблице, стартуют истребители и, выполнив задание,

возвращаются на аэродром.

Первым заходит на посадку Хваткин.

— Прошел дальний.

— Посадку разрешаю, — говорю в ответ.

Самолет рядом с посадочной полосой, но его не видно за пеленой моросящего дождя. Легкая