Чтение онлайн

Не знаю, что больше меня ужаснуло — бесстыдство Манон или наглость Джонса, так грубо попирающего чужое счастье.

— Да, похоже, Луций свое получил. Но и нас как будто не выставят отсюда из-за проказ нашего шалопута.

Однако тревога не покидала Голиаса.

— Луцию не следовало так поступать. Мне припомнилась история о том, как Ку Рой Макдайри обошелся с Кухулином. Поединок был честным. Ему ничего не стоило справиться с любым в Романии, кроме разве что Геракла. Жаль, что они так и не встретились, — не то померялись бы силами. — Голиас тщательно разлил остаток вина поровну. — Да, победа над Кухулином была заслуженной, это был честный поединок — Макдайри против сотен воинов. Но когда он повалил Сетанту — то бишь Кухулина — наземь, то втер ему в волосы навоз. Такие дела не проходят безнаказанно. Подобные проступки взывают к мести — если сам обиженный не отомстит, то тогда на его сторону встанет Делосский закон. Боюсь, Луцию вскоре придется жестоко раскаиваться.

На следующее утро невеселое пророчество Голиаса сбылось. Проснувшись, я собрался еще немного вздремнуть. Вдруг в комнату вбежал Джонс и бросился на низкую кушетку, которая была придвинута к нашей с Голиасом кровати. Ночью кушетка, разумеется, пустовала. Поведение Луция не показалось мне удивительным. Ясно, что парень намаялся и не прочь отдохнуть. Однако Джонс принялся извиваться на постели и бить кулаками подушку. Потом, не в силах оставаться на месте, он вскочил и со стенаниями забегал по комнате.

Тут уж я окончательно пробудился, и во мне зашевелилось любопытство.

— Что случилось? — Я зевнул и потянулся. — Эта шлюшка стакнулась с новым избранником, полным сил?

Джонс, охваченный горем, ответил не сразу.

— А, привет, Шендон! Я думал, ты еще спишь. Что ты сказал?

Я повторил свой вопрос. Его передернуло, как будто под ноготь ему загнали иглу.

— Ах, ты про ту сучку! И зачем я только познакомился с ней! Впрочем, к чему ее укорять? Сам виноват. Ведь я добровольно сглотнул ее наживку. А теперь вот наказан по заслугам.

Меня охватило беспокойство.

— Неужто красотка оказалась с подвохом?

Но расстроенный Луций даже не понял, на что я намекаю.

— До нее мне и дела нет. — Он бросился в кресло и закрыл лицо руками. — Будь проклята ведьма и ее колдовство!

Его восклицание разбудило Голиаса. Наш друг даже спросонья соображал ясно.

— Выкладывай напрямик, что случилось, — сказал он, садясь в кровати.

Джонс даже зажмурился, словно не желая видеть в воображении случившееся.

— Мне, полагаю, не нужно рассказывать, где и с кем я провел ночь?

— Разумеется, нет. Все и так понятно.

— Я расстался с дамой, едва стало светать. Я боялся ее подвести, да и приличий нарушать не хотелось. Мне и в голову не пришло, что кто-то еще может не спать в столь ранний час.

Он снова открыл глаза.

— Скажите, не встречалась ли вам вчера вечером другая красивая девушка, но только благородного происхождения — с виду настоящая леди?

Теперь до меня кое-что дошло, и я нахмурился.

— Настоящая леди, — веско повторил Голиас. Конечно, он тоже обо всем догадался. — Едва ты ушел с носовым платочком, как она приехала.

— О Боже милостивый! — простонал Луций. — Зачем я так спешил, злосчастный дурак! Ведь мог бы остаться, выпить еще, скажем, стакан-другой… — Он сокрушенно покачал головой. — Джентльмены, девушка, которую вам посчастливилось увидеть, и есть та самая Гермиона Стейнгерд ап Готорн, Встречи с нею я так долго искал, обманывая себя надеждой на счастье. — Джонс говорил спокойно и размеренно, как человек, хорошо осознающий всю бездну своего несчастья. — Выйдя из комнаты мисс Леско, я столкнулся в коридоре с Гермионой и ее служанкой.

— Но как Гермиона догадалась, что дело нечисто? — спросил я.

— Мисс Леско постаралась устранить малейшие сомнения на этот счет.

Луций поднял руку, украшенную перстнем с большим рубином. Перстень я приметил давно: рубин в нем был крупнее вишни в бокале с коктейлем.

— Я и не подозревал, что она питает какие-либо корыстные побуждения. При расставании она стала вымогать у меня этот перстень. А ведь мне подарила его Гермиона в наши лучшие дни. Я отказался, девица затеяла спор, и, когда я выходил из номера, она как раз стояла за мной в дверях, едва одетая, и во всеуслышание корила меня за скупость. — Луций вскочил и вновь рухнул в кресло. — Увидев Гермиону, я будто онемел, а она не пожелала и слова мне сказать. Моя возлюбленная прошла мимо, словно я был невидимкой.

Дернула же Джонса нелегкая спутаться с той чертовой куклой! Да разве сравнить ее с Гермионой! Не напрасно он теперь так убивался. Что бы там ни напророчила гадалка, придется ему теперь искать другую жену.

Мы с Голиасом напряженно молчали.

— Что же мне теперь делать? — возопил Луций.

— Можешь, конечно, с горя перерезать себе глотку, — посоветовал я. — Но лучше пока с этим повременить — глядишь, и расхочется. Терпи, мой мальчик. В жизни всякое случается. Бывает и хуже.

Я искренне сочувствовал Джонсу, но не хотел вселять в него ложной уверенности. Он удрученно кивнул, соглашаясь со мной. Спать, наверное, больше не придется, подумалось мне. Нельзя оставлять Луция наедине со своими мыслями. Вздохнув, я свесил ноги с кровати.

— Неплохо бы позавтракать, — пробормотал я. Голиас все молчал; потом наконец спросил:

— Куда направляется леди Гермиона?

— Я не успел узнать, — сморщился, как от боли, Луций. — С кем она была, помимо служанки?

— Больше никого при ней не было. А путешествуют они в наемной карете. Тебе это не кажется странным?

— Допустим. Но что это меняет? Видел бы ты, каким ледяным взором она меня окинула!

— Вряд ли он станет теплее. — Голиас тоже спустил ноги на пол. — Но если ей встретится что-нибудь похуже тебя, ты не покажешься ей таким чудовищем.

Утешение, по-моему, было слабое, но Луций заметно ободрился.

— Ты думаешь, ей угрожает опасность?

— Не знаю. Здесь кроется какая-то загадка. Ради благополучия юной леди…

— Ради нее я готов на все! — воскликнул Луций. — Да что же это я сижу на месте! Пусть она презирает меня, лишь бы с ней было все в порядке.

— Тогда, — сказал Голиас, беря со спинки стула штаны, — мы немедленно отправляемся ей вдогонку. Маршрут их путешествия легко выяснить на постоялых дворах. Хозяева обычно наблюдательны и не прочь поговорить.

Верил ли он сам тому, что говорил, — не берусь судить.

Луция его слова исцелили. Юноша повеселел и позавтракал с большим аппетитом. Наверняка запасался силами для схватки с гипотетическими врагами мисс ап Готорн.

Разузнав, куда направилась леди Гермиона, мы последовали далее по Уотлинг-стрит. Было раннее утро, стоял туман, и улицы Фив показались нам почти безлюдными. На постоялом дворе на окраине, о котором нам говорил Бонифас, меняли лошадей. Мы зашли выпить эля и узнали, что мисс ап Готорн со служанкой отправились дальше на запад.