Чтение онлайн

— Раван держал ее здесь под замком.

— Как? Прямо здесь, в Паруаре?

Вскочив на ноги, Джонс чуть не перевернул стол.

— Теперь нет, — уточнил горбун. — Раван ее увез.

— О! — Луций со стоном плюхнулся обратно на стул. — А куда ее увезли?

— Не знаю.

Я начал подозревать, не подослал ля горбуна сам дон Родриго, чтобы помучить Джонса.

— Где именно они ее держали взаперти? — спросил я.

— В доме напротив клуба «Адское Пламя». — Горбун, почуяв мою подозрительность, уставился на меня. — А зачем это вам?

— Хочу понять, как дама узнала, что Джонс находится здесь, в «Еловой Шишке».

— Сегодня утром она увидела, как он выходит из клуба. Но шлюхи затеяли потасовку и слишком громко горланили. Она не могла их перекричать.

— Выходит, леди Гермиону никто не сторожил, раз она могла кричать через окно? — Я решил, что подловил его.

— Сторожили по очереди. Я тоже. Никто не думал, что она бросится звать на помощь. Я не стал ей мешать. Она кричала многим прохожим. Но кто в Паруаре обратит внимание на женщину, которая кричит? Разве только тот, кому она предлагает с ней переспать.

— Возможно, — согласился я. Я и сам бы навряд ли откликнулся на зов о помощи, раздавшийся из незнакомого окна. — Сдается мне, шантаж с помощью прелестниц изобрели именно в ваших краях.

— Не говоря уж об окрестностях клуба «Адское Пламя», — поддакнул Луций. — Силы небесные! Подумать только, Гермиона меня звала, а я и не слышал.

— Весь день она ждала вас. Глядь, вы снова идете, — продолжал рассказывать горбун. — Но очень уж галдели тогда в клубе. Она показала мне вас, когда вы перешагивали порог. — Он приложил палец к своему единственному глазу. — Что я вижу этим, того не забываю.

— Так ты шел вслед за ним? — Теперь я был совершенно убежден в правдивости горбуна. — Но как же ты узнал, что леди Гермиону увезли?

— Они ее забрали раньше — из дома я вышел потом. Они сказали — Раван велел увезти ее в другое место, в Паруаре ее, мол, разыскивают. А Равану сюда к ней некогда выбраться.

— Единственное наше утешение! — воскликнул Джонс. — А вы и в самом деле не подозреваете, куда забрали Гермиону?

— В какое-то его поместье. У него их много. — Горбун снова пожал плечами. — Я шел за вами следом. Пока вы говорили с военным, я поджидал у таверны.

— Разумно, — заметил я. — Ведь на харчах у Равана целая орава зорких соглядатаев. Он пропустил комплимент мимо ушей.

— Потом я снова двинулся за вами по пятам, схватился — а вас нету. Толкнулся в харчевню напротив. Потом сюда, но пришлось расспрашивать. Спину вашу я хорошо изучил, а вот лицо нет. Повернись-ка задом! — приказал он, ткнув пальцем в Джонса.

— Задом? — Луций был убит горем, поняв, что нить оборвалась. — Ах, задом! Да-да, конечно…

Поднявшись с места, он повернулся к горбуну спиной. Тот оглядел юношу с головы до пят, а затем сунул руку за пазуху. Я тотчас вцепился в бутылку, но горбун вместо пистолета вытащил свернутую бумагу. Он сунул лист Джонсу, соскользнул со стула и опять перемахнул за окно.

Проводив его взглядом, я повернулся к Луцию. Юноша так и впился в послание, доставленное горбуном. Дочитав до конца, он спрятал лицо в ладони.

— О, Боже! Боже! Она просто чудо. Но как же мне теперь быть?

— Ясно ли из письма, где ее искать? — полюбопытствовал я.

— Нет, она… Читай сам.

Он перебросил письмо через стол и, не обращая внимания на присутствующих, принялся вышагивать по залу взад-вперед. Я наполнил его стакан, на тот случай, если ему понадобится промочить горло, и приступил к чтению.

Луцию Джилу Джонсу,

где бы он ни находился:

Ты в прошлый раз меня застал от гнева

Оцепеневшей, но твоя неверность

Ничто в сравнении с моей виной:

Поддавшись на обман, я порвала

Доверья нить, связующую нас.

Теперь я опытом умудрена:

Пишу тебе, как женщина мужчине.

Вкусившей зло, отныне ясен мне

Мой долг перед тобой — и если случай

Позволит, докажу тебе на деле.

Еще я знаю: сердцу моему

Нет гавани иной — твое лишь сердце.

Так ведено судьбой — и навсегда

Я предана тебе: наполовину

Уже сейчас принадлежу тебе.

Возьмешь иль нет оставшуюся часть —

Решать тебе, но заклинаю словом,

Тобою данным и назад не взятым:

Спаси меня от мерзостного брака!

Раван — корыстью движим, не любовью —

Его навяжет мне, коль ты промедлишь.

Отец мой немощен и ослеплен

Коварством — помощи он не окажет.

Подруги за счастливицу почтут;

Закон — Раван не выше ли закона? —

Вмешается, когда уж поздно будет.

На белом свете ты лишь мне защита…

Явись, о мой спаситель!

Гермиона.

Добравшись до конца, я не сразу заговорил с Луцием. Я понимал, что юноша повергнут в замешательство. Наконец, чувствуя необходимость хоть что-то сказать, я откашлялся.

— Вот это девушка!

Джонс взглянул на меня с убитым видом.

— Она спрашивает, все ли еще я люблю ее! — дрожащей рукой он потянулся за письмом. — Она не только меня прощает, но берет на себя вину за то, что произошло в Антоне. Только ангел способен на такое!

— Отчасти она сама виновата, — неуверенно начал я, ступая на тропу, доселе мне неведомую. — Конечно, не ее вина, что ты связался с той потаскушкой. Но порою мужчина (да и женщина тоже) нуждается в поддержке, чтобы не сделать глупость. Она не захотела тебе помочь. Правда, только немногие это понимают.

Луций выжидал, что я еще скажу. Но, по сути дела, говорил я сам с собой. Радость от примирения с возлюбленной покинула Луция при воспоминании о вынужденной разлуке.

— Ах, если бы я знал, я бы тогда… А, вот и он! Я едва успел подхватить бутылку, потому что Луций опять вскочил, накренив стол.

— Сюда, капитан! Куда запропастился слуга? Ах, вот он. Принеси-ка бокал для капитана и еще бутылку вина. Капитан Фейс, это мой лучший друг, мистер Шендон.

Мы обменялись рукопожатиями. Под сине-золотым мундиром капитана билось, как видно, честное сердце, и бородатое лицо излучало добродушие.

— Ваш покорный слуга, мистер Шендон. И ваш слуга в любое время. — Он откозырял бутылке.

Отодвинув кресло, он привычным жестом отвел сапогом мешавшую ему саблю и уселся за стол.

— Очень признателен вам за доброту, — сказал Луций. — Вы уже навестили своего друга, почтенного доктора?