Чтение онлайн

Причина? Не стану судить поступки сугубо личные. Сердце и рассудок не всегда находят общий язык, и то, что касается только двоих, не может быть предметом всеобщего обсуждения.

Частые и долгие командировки отца в таинственные места с условным адресом, да и другие причины делали наши встречи весьма редкими. Папа писал мне письма, поздравлял с днем рождения, радовался моим успехам в учебе, изредка мы встречались у бабушки.

Приезжал он усталый, раздевался, входил в комнату и садился за стол. Поправлял руками волосы, тер виски и с улыбкой спрашивал: «Ну, рассказывайте: какие новости, какие дела, какие успехи?» Бабушка торопливо отвечала: «Какие у нас дела, Сереженька. Дела — у тебя, вот ты и рассказывай». Отец громко смеялся: «Как же вы без новостей живете!» В его глазах блестел огонек озорства. «Сократ говорил, — продолжал он, — что юношам подобает учиться, взрослым — упражняться в добрых делах, старикам — отстраняться от великих дел как гражданских, так и военных и жить по своему усмотрению без каких-либо определенных обязанностей».

Бабушка качала головой: «Мы серьезно, Сереженька, нас очень интересуют твои дела, твоя работа, после которой ты приходишь таким усталым…»

Отец не рассказывал о своей работе. От мамы и его друзей я слышала, что он способный инженер, увлечен авиацией, имеет тягу к конструированию, что он упорен и настойчив. Знание его настоящей работы пришло потом, когда на его груди появились Золотые звезды Героя Соцтруда и лауреатские медали. Но и тогда он весьма скупо рассказывал обо всем этом.

«Этом»… Оно стало смыслом всей его жизни, непростой, полной разочарований, терзаний, несогласия с происходящим вокруг него. Все это станет понятным много позже, как и часто произносимая им фраза: «Самая великая вещь на свете — это владеть собой». Он владел.

Каждое поколение по-своему богато талантливыми людьми. Многие, проявив себя, приобретают определенную известность, даже популярность. И только единицам удается оставить в истории человечества яркий, неизгладимый след. Сергей Павлович Королев, мой отец, смог на практике осуществить вековую мечту человечества: преодолев земное притяжение, вывести космический корабль с человеком на борту в просторы космоса. Первый спутник, первые старты ракет к Луне были этапами на пути к этому великому.

Увы, время порой меняет свои оценки тех или иных событий. Точнее — не время, а люди. Не секрет, что появляются сейчас такие, которые пытаются умалить его достоинства и заслуги как главного конструктора ракетно-космических систем.

Королев, говорят они, запустил всего лишь восемь кораблей, на которых слетали одиннадцать космонавтов со сроком пребывания на орбите не более пяти дней, в то время как теперь в год запускают по пять-шесть экспедиций, а продолжительность полетов возросла в сотни раз…

Да, это так. Наши сегодняшние достижения бесспорны, но, будем справедливы, дорогу к ним прокладывал Королев, и каждый запуск тех первых лет был новой ступенькой трудной и бесконечной лестницы в неведомое… И заделы он оставил немалые, и программы составил и обосновал, и соратников своих зарядил на новые свершения…

Пришедший на смену «Востокам» и «Восходам» новый корабль «Союз» задуман Королевым, еще при его жизни началось изготовление первых образцов этого корабля. Орбитальные базы-станции долговременного действия — тоже его идея. Макет первой станции был сделан в 1965 году…

«Королев шел на риск!.. Ему все можно!.. Он нарушал… Без подготовки проводил рискованные эксперименты.» — вот самые распространенные обвинения невежд.

Я не инженер, мне трудно судить о делах и проблемах технических. Но те, кто работал с Королевым многие годы, кто знал его не понаслышке, убеждены и сегодня в том, что они шли на разумный риск, основанный на точных расчетах, обеспечивающих успех. К тому же во всяком новом деле есть определенная доля риска, без него не обойтись! Без риска нет движения вперед, тем более в космонавтике.

Было ли ему все можно? Кто знал главного конструктора, не согласятся с этим. Королева отличала высокая дисциплинированность, организованность, требовательность прежде всего к себе и подчиненным. И, быть может, дочери не следовало бы столь восхищенно говорить об отце, но встречи и беседы с людьми, работавшими с Королевым в течение продолжительного времени, близкими ему по духу и устремлениям, позволяют мне сказать, что высокие человеческие качества, организаторские способности, талант и работоспособность, умение видеть завтрашний день и приближать его конкретными делами заслужили уважение многих и многих.

И еще о риске. К каждому пилотируемому старту главный конструктор подходил с величайшей осторожностью. Это могут подтвердить и сами космонавты. Им он откровенно, без уверток и прикрас говорил: «Усвойте главное. Космические полеты на сегодня и в ближайшем будущем — не увеселительная прогулка ради почета, почестей и славы, а сложнейшая и довольно опасная работа. На каждом шагу могут подстерегать серьезнейшие трудности и неприятности. До вас этим путем еще никто не ходил, вы — первооткрыватели. Мы идем по целине. Новый самолет, прежде чем выйдет на линии Аэрофлота, должен совершить многие сотни взлетов и посадок, налетать определенный объем часов. Корабль тоже проходит испытания. Но не в натурных условиях космоса, сурового и неприступного, а на стендах. Это должен уяснить каждый. Но пугаться не следует, надо уметь преодолевать трудности. Для этого необходимы постоянно растущие знания, пытливый ум и твердая воля… Кто рассчитывает на легкие триумфальные победы, славу, глубоко ошибается. Любоваться собой нам не пристало. Кто мыслит иначе, советую таким отказаться, не тратить попусту время и не занимать место других».

Во время тренировок космонавтов на стапеле у корабля часто можно было видеть главного конструктора. Пристроившись у входного люка, он наблюдал за тем, как космонавты «обживали» корабль, обменивался с ними репликами, шутил. Он чувствовал себя членом экипажа, подсказывал, задавал неожиданные и сложные вопросы. Любые неточности в ответах его настораживали, и он заставлял ребят проигрывать нестандартные ситуации по несколько раз. А на космодроме, когда готовился очередной запуск, Королев по несколько раз в день и даже ночью встречался с теми, кто непосредственно готовил ракету-носитель и космический корабль к полету, присутствовал при испытаниях систем после сборки, часто беседовал с рабочими. Неоднократно за этот период проверял готовность стартового комплекса и систем связи. На подведении итогов полета дотошно допрашивал всех ведущих инженеров и своих помощников: «Что, по-вашему, мы не учли, готовя этот полет?»

Трудно определить, сколько седины прибавлялось на висках отца после каждого полета.

Обстоятельность — тоже черта его характера. Он не терпел легковесных и торопливых суждений, сделанное наспех его раздражало до боли. На технических совещаниях, на Совете главных конструкторов он обычно сначала уважительно выслушивал мнение всех, задавал уточняющие вопросы, называл такие обсуждения «конструкторскими диалогами и монологами».

«К заблуждению ведет много дорог, а к истине — только одна, — говорил. — Ее-то мы и должны отыскать. Ставя главной задачей безопасность полетов, мы предусматриваем резервирование, дублирование и троирование систем. И, несмотря на это, нельзя успокаиваться и благодушничать. Покорение космоса — сложнейшая и серьезнейшая задача, а космическая техника — сгусток достижений человеческого разума».

Допускаю, что он мог быть строг. Даже очень строг. Вспыльчив, обидчив. Мог накричать, пригрозить немедленным увольнением и выполнить эту угрозу. Но доброты и человечности в нем было больше. И отходил он быстро, и не держал зла, и умел прощать, и заботился о людях искренне, сочувственно, без принуждения. И не мной придумано, что он постоянно был занят творческой и организаторской работой, хозяйственными делами, много внимания уделял экспериментальному производству, объединению усилий ученых в фундаментальных исследованиях космоса. И в то же время его часто видели в цехах, он беседовал с рабочими, вникал в их домашние дела и нужды, многих рабочих знал лично и обращался к ним по имени и отчеству. А рабочие — и не только они — гордились тем, что трудятся под руководством Сергея Павловича Королева. Им импонировало, что главный конструктор и академик интересуется буквально всем, что касается дела…

Он шел за своей мечтой, а болезнь шла за ним по пятам. И тюрьма, и «шарашка» за колючей проволокой, и напряженнейшая работа без границ, мытарства в командировках, и постоянная нервотрепка по поводу главных его дел — все это подточило его здоровье! В больницу он лег неохотно, вырывался оттуда, ссылаясь, что это крайне важно для дела. Словом, он не щадил себя.

Горько говорить об этом. Еще более горько от того, что спустя годы после его смерти кое-кто пытается умалить заслуги Королева. Перед Отечеством, перед наукой, перед всем человечеством.