Чтение онлайн

Федор устремился в противоположную комнату. У двери перед ним промелькнул приклад автомата. Увернувшись от удара, он увидел фашиста, который, выронив автомат, пытался вытащить кинжал. "Раненый что ли?" промелькнуло у Федора, но успел нажать на крючок. Повернувшись, чуть не угодил в дыру от взрывов и огня. Затем вышел в коридор, где его и застало внезапно наступившее затишье. Шум боя с улицы не доходил до его слуха. Ничего не понимая, Федор молча постоял, пока не вошли в коридор двое наших солдат, кричавших время от времени: "Осторожно, свои!", "Это мы!"

Когда собрались, их оказалось человек 20. От отделения Федора, кроме него, явился лишь один.

— Товарищ боец, давай поищем своих, — предложил Федор бойцу.

— Давай, — отозвался тот.

Боец с небритой рыжей бородкой и Федор обошли все комнаты, лестничные площадки. Нашли трупы шестерых, а седьмой так и не сыскался. Они вошли в другую половину этажа. В комнате справа его тоже не оказалось.

— Эй, смотри, вон дверь, — указал боец. Дверь была не то жестяная, не то фанерная с черной краской. Федор, держа автомат наготове, левой рукой дернул за ручку. Тут-то Федор от неожиданности окаменел: перед ним стояло более десятка фашистов с автоматами наперевес. Ближний из них — детина огромного роста — держал винтовку со штыком. Ни Федор, ни те — никто не шелохнулся. Трудно представить, что произошло бы в следующее мгновение, но тут сзади резко застрочил автомат. Федор тоже нажал на крючок и дал длинную очередь.

— Фу-у-у… — с шумом выдохнул Федор и, обернувшись, с силой обнял бойца с рыжей бородкой. — Спасибо, друг. Спасибо… — Затем, успокоившись немного, вытер пот со лба и выразил удивление: — Посмотри-ка, нашли где прятаться. Что же это за комнатка?

— Не комната это, а гардероб. Тьфу, вонь-то какая… Пошли отсюда.

— Ну, спас же ты меня. — Уже в коридоре Федор поблагодарил еще раз.

— Да ладно, — тот махнул рукой. — А если бы тебя не было, я бы остался жив? Ты лучше на карман по смотри. Так без документов останешься.

Оказывается левый карман распоролся и из него торчит красноармейская книжка.

— Ну… А где у меня партийный билет, где блокнот?

— Блокнот-то еще ладно, вот билет — дело серьезное…

— Не говори так — мне оба нужны. Блокнот остался от друга. Пойдем поищем?

Пришлось опять пройти по этажу. В комнате, где Федора ударил фашист, они нашли блокнот, почти весь обгоревший.

— Дай-ка. Что это? Стихи? Точно. Две строчки остались… — Боец повернул уцелевший кусочек к свету и начал читать:

Знай — никто его не убьет, Если ты его не убьешь!

— Это же Симонова стихи! А билет где? А-га, вон он!

— Где?

Боец пальцем показал наверх.

Партийный билет осколком так и влепило в стену. Его, осторожно выковырнув, вместе с остатками листков блокнота, бережно вложили в красноармейский билет Федора.

— Комиссару сдашь? — спросил боец, когда они спускались по лестнице.

— Ему, конечно, — согласился Федор и тут же изменившимся голосом добавил. — Хохлов был прав. Фашисты того и стоят; чтобы их уничтожали. Все беды от них.

Воевать с фашистами всегда тяжело. Но ни раньше, ни позже Охлопкову не приходилось бывать в таком огненном жаре, как в августе 1942 года.

Такое впечатление осталось не только у Охлопкова. Известный советский писатель Илья Эренбург, побыпавший на всех фронтах Великой Отечественной войны как военный корреспондент, на вопрос, что больше всего запомнилось ему из четырех лет войны, ответил: "Ржев. Люди говорили мясорубка", газеты писали о "боевой выручке", а чтобы выразить это на человеческом языке, нет слов" 7.

Другой писатель, Борис Полевой отмечал, что проехав десятки километров на машине по местам ржевских сражений, только раз увидел один, чудом уцелевший, скворечник. И об августовских днях 1942 года под Ржевом мы будем вести рассказ только на основании документов.8

Под Ржевом многое поражало воображение человека. От района с 150-тысячным сельским населением дожили до его освобождения 35 лошадей, около 20 коров, десяток баранов. От жителей самого города Ржева в живых осталось всего 362 человека. В воронках от крупнокалиберных снарядов, взорвавшихся вблизи города, образовались пруды диаметром шесть метров, глубиной в три метра, где хорошо прижились караси. Место, где шумел Ржевский лес с его вековыми дубами, только через четверть века ожило редкими, низенькими сосенками. Военный городок был разрушен так, что трудно было найти уцелевший кирпич.

Были моменты, когда человек мог потерять всякую надежду. Сводки, идущие с юга, огорчали всех. Иной от этих тревожных сводок терялся, впадал в уныние. Вдобавок целыми днями шли дожди и приходилось действовать без поддержки танков и артиллерии. Войска везде наталкивались на минные поля и проволочные заграждения. Каждый холм и склон таил в себе дзот, дот или батарею, которые били наверняка. Бомбардировщики и штурмовики буквально терроризировали пехоту. Вражеская артиллерия не переставала бить и ночью.

А наступление, с самого начала смахивающее на затяжные бои, продолжалось. Как объясняли потом командующие фронтами, иначе нельзя было: фашистская армия сплошной черной полосой подходила к Сталинграду и Северному Кавказу. Это единственное на всем советско-германском фронте наступление наших войск вынудило противника держать на Ржевском выступе 80 дивизий и не позволило ни одну из них перебросить на Юг. Мало того, фашистское командование сюда — под Ржев — вынуждено было перебросить из своих резервов еще 12 дивизий. Так, войска двух фронтов — Западного и Калининского — в августе 1942 года не дали угаснуть надежде в конечную победу, зародившуюся еще зимой в битве под Москвой.

А какой ценой? Имеются сведения, что на Ржевском направлении наших погибло больше, чем в Сталинграде и на его подступах. Бывали случаи, когда от вновь прибывших дивизий после четырехчасового сражения, кроме ее штаба, мало кто оставался в живых. Ведь и сейчас недаром генералы неохотно пишут о боях под Ржевом. Мы же приведем данные только по одному подразделению.

В Ржевско-Сычевской наступательной операции 375-я стрелковая дивизия участвовала в составе 58-й, затем 30-й армии с первых чисел августа. Сосед справа — 2-я гвардейская и сосед слева — 274-я стрелковая дивизии быстро утратили свою наступательную силу. И 375-я, выполняя роль ударной силы, стала прорывать оборону 255-й пехотной дивизии. Это и без того мощное соединение поддерживали 18-й, 481-й пехотные полки. Все же 375-я стрелковая дивизия 3 августа, отрезав железнодорожную линию и вклинившись в оборону противника, создала реальную угрозу окружения подразделений обороняющейся стороны. Она через три дня заняла Ржевский лес и стала вести бои на северной окраине города — в Военном городке.9

Основная тяжесть боев ложилась на пехоту. Дивизия только за неделю, с 10 по 17 августа, потеряла убитыми и ранеными свыше шести тысяч. Командиры всех полков были ранены или убиты. Смертельное ранение получил и командир дивизии генерал-майор Николай Александрович Соколов. Его прах покоится теперь на одной из площадей древнего русского города Твери.

В боях под Ржевом "в эти дни особенно отличился личный состав 1243-го полка". Читаем краткое, лаконичное сообщение в архивных документах.