Чтение онлайн

Наверно, кто-то мог бы сказать, что речь моего отца была слишком скупа после полутора года таких мучительных тренировок, но я считала иначе. Хотя бы потому, что он не развел торжественно речи в которой слов, конечно, будет много, но смысла и эмоций — ноль. А мне так стало приятно от слов, что он мною гордиться. Даже за эту маленькую фразу стоило так мучатся. Или я не права? Кто знает, кто знает.

— Правда? — неверяще переспросила я, слегка улыбаясь своему счастью.

— Разве я когда-нибудь тебе врал? — ответил вопросом на вопрос мой отец, лукаво подмигнув. Нет, ни разу он мне не лгал. Поэтому я могла бы и не переспрашивать. Но мне так не верилось, что все это закончилось! Мои радужные мечты разбил отец, невозмутимо так произнеся: — Теперь мы можем перейти ко второй части твоего обучения.

Я тихо застонала, опустившись на кровать. Честно говоря, мне не удавалось даже представить, чему еще можно меня обучать. Ну совсем в голову не шла ни одна мысль. Управлению Силой под кодовым названием «магия», что ли? А какой в этом смысл, если мой дар так по прежнему целиком не открылся? Вот это я знала точно, потому что отец сказал, что этого просто невозможно не заметить. И это наталкивало на вопрос о том, что значили те полунамеки о том, что время пришло как от папы, так и от всех остальных. Или они решили заранее, за полтора года до открытия Силы, подготовить меня? Все может быть. Жаль, что отец на этот вопрос пока не ответит, потому что второй шанс поспрашивать все, что меня интересует появится у меня только тогда, когда мое обучение окончится полностью. А кто сказал, что у него всего две части? От этой мысли я застонала громче.

— Не переживай так, дочка, — мягко и как-то до издевательства сочувственно произнес отец, коснувшись теплой ладонью моих волос, которые успели весьма сильно отрасти за полтора года, а сейчас были стянуты в тугую косу, которую я почти не расспускала. — Больше я тебя гонять по полигону с оружием не буду. Только иногда буду отправлять на добровольную тренировку с любым видом оружия, чтобы ты не забыла навыки.

Подняв на него хмурый взгляд, я попыталась как можно красноречивей показать, что мне в это верится слабо. И вообще слишком подозрительно прозвучала фраза о добровольных тренировках, чтобы поверить, что они действительно будут таковыми. Хотя, может будет и так. Вдруг мой горячо любимый папенька придумал для моего обучения что-то такое, что будет гораздо хуже обучения владению оружия. А в том, что он это сможет уже я не сомневалась. Тяжело вздохнув, все же решилась спросить:

— И чему ты теперь намерен обучить дщерь свою?

— Пойдем со мной и ты все узнаешь, — загадочно произнес отец, протягивая мне ладонь. Я скептически оглядела сию конечность, но спорить все равно было бесполезно, потому пришлось-таки покинуть насиженное место.

У двери папа отпустил мою руку, ничего не объясняя, но напомнил, что с троп Вечности сходить нельзя. Согласно покивав, я с какой-то детской радостью осознала, что наконец-то я покидала сию обитель военных наук, которая больше не смахивала на тренировочный зал, в котором мне с потом и кровью вдалбливали все тонкости боевого искусства, а так же навыки маскировки и слежки, только последнее весьма слабенько, что меня несколько возмущало, ибо это было действительно интересно. Короче говоря сбылась моя мечта, которая вот уже полтора года крутилась в голове, боясь показываться на глаза. Отец открыл массивные двери, выпуская меня на «свободу», а я, переступив порог, вздохнула полной грудью безвоздушное пространство. Как у меня это получилось — ума не приложу, но стало так легко-легко, что захотелось рассмеяться, что я, собственно, и сделала. Было такое чувство, что меня наконец-то выпустили из весьма надоевшей клетки. А еще я почувствовала, как по жилам души разлилась Сила, которая раньше была ограничена таким резервом, что я могла только менять внешность, если на то была нужда. Это было настолько приятно и естественно, что я невольно удивилась, как могла не заметить того, что мою Силу ограничили. Наверно, у отца это получилось очень аккуратно и изящно, то есть частичку меня самой он вытягивал медленно, но уверено. Ударить его за это, что ли? Почему-то я была почти уверена, что у меня это получится, если, конечно, отец не применит Силу. А все потому, что физически я стала гораздо сильнее его. Ведь не зря же он не брал в руки оружие? Кстати, во время тренировок папа меня уже научил нескольким приемам, с помощью которых физическими усилиями можно снять магический щит. Это жутко сложно и получилось у меня далеко не сразу. Сколько же раз за время этих тренировок меня ударило Силой? Много. Правда, честно говоря, все-таки не все щиты можно снять таким способом, но все же многие. А еще отец показал мне все болевые точки у самых распространенных рас и точки, ударив по которым, можно лишить мага Силы. Показывал он на мне…

Между тем отец, слегка улыбнувшись мне, пошел вперед по едва светящейся серебряным светом в ничто тропе. А я и почти забыла, как выглядит это самое ничто. Что в нем нет абсолютно ничего, в том числе и тьмы. Просто ничто. Даже слов, чтобы его описать у меня нету. Оглядевшись по сторонам и чуть улыбнувшись, я последовала за отцом.

Сколько мы шли — не знаю. У меня так и не получилось хоть приблизительно начать ориентировать во времени в безвременном пространстве. Может потому и не получилось, что не в чем ориентироваться-то? Я об этом думала и довольно много, принимая во внимания обстановку для размышлений, но к однозначному выводу придти так и не удалось. Смогла же я отсчитывать дни, в конце концов. По крайней мере в дату своего дня рождения попадала безошибочно, а значит считала приблизительно верно. Правда, это было намного легче, чем считать часы или минут. Проснулся — наступил новый день и все. А вот часы… Нет, я, конечно, могла бы высчитывать по шестьдесят секунд, которые превратятся в минуту, а потом высчитывать час таким же способом, но во время тренировок это было как-то несподручно. А сейчас, бодрым шагом вышагивая по тропе Вечности, просто напросто об этом даже не подумала.

Так вот. Сколько мы шли, лично я не знаю, но когда мы остановились перед большими, метра три, массивными деревянными дверьми, заподозрила что-то неладное. Успокоилась только тогда, когда подняла голову вверх и вместо готической архитектуры увидела белые стены и, кажется, краешек золотого купола. Еще мне удалось рассмотреть большие витражные окна Чем-то это здание напомнило церковь, вот только, как оказалось, размерами под нее не подходило. Слишком большое. Это я узнала, когда отец затащил меня внутрь, что было бы почти невозможно после моих тренировок, если бы это был бы кто-нибудь другой. И отнюдь не потому, что он был меня сильнее. Просто на папу у меня отчего-то не работали выработанные тяжелым трудом рефлексы. Исправить это дело, что ли? Только сейчас у меня это не получится, потому что я с любопытством оглядывалась по сторонам, но в то же время почти не удивляясь размерам. Больше меня удивляли многочисленные лестницы и двери. Стены, потолок и лестницы, которых я насчитала штук двадцать три, были сделаны из белого мрамора и прямо светились белизной. Наверно, если кто-нибудь догадался бы зажечь здесь свет, то просто напросто ослеп бы. Единственными яркими пятнами в этой зале были витражные окна на стене справа и слева от двери. Один витраж представлял собой удивительно красивый рисунок, на котором было изображено море днем, а на втором оно же, только ночью. Сквозь окна, кстати, лился приятный свет, словно с той стороны окна было солнце. Хорошо, что не дождь, а то я от него порядком устала.

— Ты решил меня обучить ориентировке на местности? — оглядев зал (если можно так сказать) еще одним внимательным взглядом, с наигранным удивлением поинтересовалась я.

— В какой-то степени, — серьезно ответил отец, слегка удивив меня.

— А если честно?

— А если честно, то ты сейчас все сама увидишь, — сказал, как отрезал, папенька, прерывая все мои вопросы. Мне осталось только тихо вздохнуть. — Пойдем за мной.

Мне, конечно, делать ничего не оставалось, как последовать за ним. Оглядываться по сторонам было совсем не интересно даже тогда, когда мы начали подниматься по одной из многочисленных мраморных лестниц. Как-то совсем неожиданно для меня проснулся голод, который с дня сорокового беспробудно потчевал, отчетливо поняв, что никто утолять его не будет. Есть захотелось аж до слез, но я мужественно постаралась отогнать от себя это желание, вытесняя его разными мыслями. Главная из них была о том, сколько же моей персоне предстоит еще пробыть здесь и чему еще собираются меня обучать. Во мне проснулось любопытство, которое до этого находилось в глубокой спячке. Да, кажется, я начала просыпаться после затянувшегося кошмара под названием «первая часть обучения». И хотя до сих пор мне отчетливо помнился каждый день, все вместе казалось чем-то настолько далеким, что все это происходило не только вчера, а как минимум год назад. Интересное чувство, неправда ли?

Между тем я, как и когда-то давно раньше, и не заметила, как отец остановился перед одной из многочисленных дверей. Находились мы на «третьем» этаже, то есть поднялись по лестницам на третий ярус, находясь все в том же помещение. Очнулась я от своих мыслей под тяжелым взглядом бывшего злого дяденьки. Вытянувшись по стойке «Смирно!», продемонстрировала ему свою полную боевую готовность, а так же все свое внимание. Он в ответ чуть иронично приподнял бровь и, ничего так и не сказав, открыл предо мною белую дверку, ведущую в глубины моего обучения, коии окрестил отец мой второй частью мучения моего. В общем, я переступила порог, вслед за папой.

Оказались мы в довольно небольшой, если сравнивать с другими виденными мною залами, комнате. Из мебели здесь не было абсолютно ничего, пол деревянный, что меня несколько удивило, на противоположной двери стене были большие окна, открывающие вид на дивные зеленеющие луга и речку, где-то вдалеке. Все это было залито солнечным светом, что напомнило мне о чем-то смутном из прошлого, что я никак не могла вспомнить. Ну, раз не вспомнила, значит не нужно. Комната по размерам, кстати, была где-то в четыре раза моего тренировочного зала, но все равно слишком большая для, скажем, спальни. Еще я увидела три двери — две справа и одна слева. Они были, к моему счастью, не белыми, а вполне себе нормального древесного цвета, каким был и пол в комнате сей. Кинув на отца вопросительный взгляд, я направилась к одной из дверей, а именно к той, что была слева. К моему безмерному удивлению это была простая ванная, в которой имелось все необходимое и ничего лишнего. Покосившись на папеньку, я прошествовала к одной из дверей справа. Там обнаружился гардероб с кучей одежды, обуви и аксессуаров к ним. В душе появилось какое-то смутное сомнение, которому пока не находилось объяснений. Третья дверь привела меня в небольшую, почти такую же по размерам, как прошлая, комнату, в которой стояла кровать и тумбочка рядом с ней и больше ничего. Моему удивлению не было ни конца, ни края.

На мой немой вопрос отец как-то загадочно улыбнулся и просветил меня, что это моя комната, мой гардероб и моя ванная. Кажется, на моем лице отразилось столько же эмоций, сколько появилось в моей душе, потому что папа тихо рассмеялся.

— Иди поспи, а завтра я тебе все расскажу, — с мягкой улыбкой предложил он.

— Нет, я совсем не устала, — замотала я головой, прекрасно понимая, что до завтра от недоумения, удивления и незаданных вопросов просто сойду с ума.

— Ну что ж, ты сама решила, — как-то настолько загадочно прозвучал его голос, что я невольно пожалела о своем решение, ибо мне стало совсем не по себе. — С этого момента твое начинается вторая часть твоего обучения, в которой я для тебя становлюсь учителем. — И обворожительная улыбка скользнула по его губам. — Ты готова?

Я слабо кивнула в ответ, ибо на большее была не способна.

И заиграла музыка…