Чтение онлайн

Начав свой путь где-то примерно в пятидесяти километрах от океана и продолжая свой бег к нему, боковые речушки отклоняются все чаще и чаще на многие километры в разных направлениях. Над ними в вышине часто смыкают свои ветви деревья. Эти деревья являются местом обитания бесчисленного множества птиц, таких, как белый ибис, древесный ибис и скопа, которые нуждаются как в воде, так и в деревьях. Опочивальня белого ибиса у одной из этих речушек - незабываемое зрелище, особенно если вечер ясный и болотные кипарисы оделись первыми весенними ростками нежного зеленовато-желтого цвета. Место оживляют всевозможные звери - от ондатры и выдры до пока еще немногочисленных пум, небольшой кошки, называемой ягуарунди, медведей и множества оленей. И хотя одичавшие свиньи здесь гуляют на свободе, они, по-видимому, не причиняют большого вреда природе. Это место - родина огромной речной лягушки ( Rana heckscheri), довольно симпатичного большого чудовища, которая в отличие от своей родственницы лягушки-быка не отличает свет фонаря от естественного и сидит, не шевелясь, на дороге, пока вы ее не подберете.

Значительную роль в этом районе играют два водных моллюска - речная двустворчатая раковина, моллюск которой составляет большую часть рациона молодых аллигаторов, и встречающаяся в топях и источниках крупная водяная «улитка», которая приклеивает аккуратные свертки шарообразных твердых, но в хрупкой оболочке яичек к сучьям и стволам деревьев точно над самым высоким уровнем воды. В настоящее время об этом много говорят, так как способность животных угадывать, кажется, за месяцы верхний уровень паводка в наступающем году всегда (как и теперь) подвергалась серьезному сомнению, хотя о такой способности многих животных на Земле сообщалось неоднократно. Однако в данном случае вы можете видеть, какого уровня достигает вода, по очень ясной отметке, оставляемой водой на всех стволах деревьев. Яйца улиток наверняка находятся выше этой отметки всего лишь на семь-восемь сантиметров, а ниже этой отметки они не попадаются вообще. Этот факт мы можем установить точно, так как, когда улитки откладывают яички, они их крепко-накрепко прикрепляют к опоре с помощью чистой белой платформочки из карбоната кальция, или «яичной скорлупы». И никогда не попадается таких отметин в текущем году ниже уровня паводка, хотя все яички откладываются до его наступления.

Без заметных особенностей низменные равнины восточного побережья продолжаются на запад вплоть до реки Миссисипи, покрытые бесконечными сосновыми лесами ближе к побережью и низкими холмами из красноватой земли ближе к предгорьям. Но у реки Апалачикола, которая течет на юг к мысу Сан-Блас, мы сталкиваемся с явлением, которое никто до сих пор не мог объяснить, и никакие поднятия или опускания земли в этих местах нисколько не помогают прояснить тайну этого явления. Если вы едете в автомашине через это место с «внезапным изменением» природы и вас предупредили об этом заранее, вы заметите смену в ландшафте при переезде с одной стороны реки на другую; если вы не наблюдательны, то ничего особенного будто бы и не произойдет. Это один из тех необыкновенных барьеров, которые воздвигает природа, по-видимому, случайно и которые не распознать, если не изучать глубоко этот вопрос, и иногда даже очень небольшие факторы.

Что же происходит? Немало животных, в особенности водных, например популяция одного вида амфибий, известного под названием сирены, внезапно остается на одном берегу реки, в то время как родственные им, но совсем другие виды появляются сразу же на противоположном берегу на удалении в несколько сотен метров. Можно было бы подумать, что, в то время как сухопутные животные иногда не могут преодолеть даже небольшой водный рубеж, летающие существа, такие, как птицы и насекомые, были бы в состоянии сделать это и что различий между населяющими воду существами по обеим сторонам такого водораздела не будет. Тем не менее время от времени во всем мире, в особенности в тропиках, скромная река создает непреодолимое препятствие как для летающих, так и для плавающих существ (хотя иногда исключение составляют именно сухопутные животные), в то время как довольно широкий залив или даже море не служат для них препятствием. Это явление не только необычно, но и имеет большое значение, так как показывает, что наши представления о том, почему вещи являются именно такими, какие они есть, и критерии, согласно которым мы предсказываем, какими они должны быть, не установились окончательно. Особенно сильная сторона природы в том, что она точно размещает oikoi, или «дома», для своих детей. Если одна форма саламандры приспособлена к одному виду растительной зоны, она будет процветать в ней, но, если она уходит из этой зоны, она погибнет. Это относится и к биологическому виду и к отдельным особям. По какой-то причине, все еще не ясной для нас, природа определила, что при переходе с севера на юг в районе реки Апалачикола фауна должна измениться, и вот вам это изменение - отличное наглядное пособие для познания принципов экологии.

Сразу к западу от реки Апалачикола находится первая из многочисленных больших топей, в настоящее время объявленная лесным заказником, одноименным с названием реки Апалачикола. Это очень любопытное место, так как оно позволит нам познакомиться с целым рядом новых явлений. На всем пути от северо-восточной границы этой области мы видели знаменитый серый колышущийся испанский мох, украшающий деревья всех видов. Как мы увидели, далее в дельте и в заболоченных протоках его количество становится чрезмерным. Это низменное место покрыто большими зарослями болотных кипарисов, дубов и разнообразных сосен, которые, кажется, получают огромное удовольствие от того, что растут в стоячей воде.

В действительности топь представляет собой огромное «речное дно», зажатое на протяжении многих километров между равнинными сосновыми лесами с запада, севера и востока. Его основу составляет филигрань илистых и спокойных мелких проток, поросших небольшим болотным кипарисом ( Taxodium distichum), который представляет собой довольно непримечательное растение, если не считать его нежных перьевых листьев. Растет он в воде.

Обычно у этого дерева высокий прямой ствол, который может достигать сорока пяти метров в высоту, несколько довольно прямых боковых ветвей и утолщение внизу ствола там, где он выходит из воды. Он обладает любопытной особенностью выбрасывать вверх из корней выросты, которые выступают из-под земли и воды. Их обычно называют «коленами». Они чрезвычайно легки, почти полностью состоят из сердцевины и покрыты кожицей, которая легко снимается с них после кипячения. Из них делают предметы для украшения домов, такие, как лампы, или их можно просто поставить где-нибудь, покрыв масляной краской или слегка отполировав. Этот так называемый «кипарис» - фактически еще один пример в длинном перечне неправильно называемых явлений или предметов, так как он ни в коей мере не родствен настоящему кипарису Средиземноморья и даже нашим настоящим кипарисам ( Суpressus). Болотный кипарис дает прекрасную древесину, поэтому лучшие кипарисовые леса были вырублены во всем этом районе за два прошедших столетия. Тем не менее он распространен почти повсеместно и его ресурсы медленно восстанавливаются, так что очень красивые экземпляры этого дерева можно встретить в таких охраняемых районах, как рассматриваемый.

Типичным для южного побережья и побережья Мексиканского залива является луизианский бородатый мох (Tillandsia), который гирляндами украшает деревья. Это - цветковое растение (из семейства бромелиевых), покрытое крошечными чешуйками

Другие деревья также в изобилии и повсюду встречаются на этой топи, и появление некоторых из них воспринимается как истинный сюрприз. Это относится к некоторым видам сосен, таким, как виргинская и карибская, которые обычно быстро погибают, если их пытаются выращивать в воде или на насыщенной водой почве. Свисающие же с этих самых деревьев гирлянды испанского мха и даже небольших колючих бромелиевых растений - эпифитные растения, похожие на небольшие ананасные растения,- кажутся здесь совершенно неожиданными.

Луизианский, или испанский, мох ( Tillandsia) - главная достопримечательность всей области, а также южной Флориды, включая поймы и заболоченные протоки, значительную часть западных лесных земель и северный край Восточного чапарраля. Количество его не поддается оценке, и теперь создан довольно крупный промысел по его сбору, высушиванию и упаковке. Этот «мох» служит для набивания подушек и используется как упаковочный материал, в роли которого он является почти непревзойденным. Но обращаться с ним следует довольно осторожно, пока он не обработан, так как испанский мох служит прибежищем несметного числа определенного вида клеща, который здесь встречается в изобилии и обладает удивительной стойкостью и изумительной способностью к размножению. Без соответствующей обработки мох никогда не следует использовать в качестве подстилки для животных.

Луизианский мох распространяется и размножается просто из обломанных кусочков, которые прорастают из точки роста на первом пне или сучке, куда они попадают. Он может достигать значительной длины над землей, а на земле аккуратно закручивается. Его центральный тяж - чрезвычайно прочное черное волокно, такое прочное, что даже простая скрутка из этих волокон может выдержать вес человека. Я знаю человека, который к моменту написания этой книги считал, что он нашел способ извлечения этих длинных тонких волокон; если это подтвердится, то он может оказаться основателем новой отрасли промышленности, так как эти волокна превосходят нейлон и многие другие химические волокна по прочности на разрыв. Из луизианского мха можно сделать массу полезных вещей. В свежем виде, будучи замешанным с каким-нибудь сходным с глиной материалом, он служит в качестве отличного связующего материала при изготовлении глиняной посуды, которую затем можно сразу обжигать. В высушенном виде он может использоваться в качестве топлива и пылает, как высокооктановое горючее. Вы можете сделать веревки из его волокна, а можете приготовить из него ужасную похлебку, которая не позволит вам умереть от голода, если вы сумеете ее проглотить. На самом же деле испанский мох - это не мох, а цветковое растение, родственное ананасу.

Леса на морских террасах продолжаются на запад до долины реки Миссисипи близ города Натчез. Их южная граница местами выходит к Мексиканскому заливу; в других местах она несколько отстоит от побережья там, где произрастает довольно богатый смешанный лес из дубов, олеандров и других широколиственных деревьев, различных хвойных деревьев и множества посаженных пальм и акаций и цветущих кустарников. Неподалеку от берега залива встречается много продолговатых песчаных островов, на которых произрастает множество кокколобисов н низкорослых деревьев цефалянтуса. В устье реки Перл «вырываешься» из леса и попадаешь на дельтовые земли, а парковые леса продолжаются дальше к северу. От этого места они прямо идут на север вдоль западных предгорьев Аппалачей. В этом направлении они, по-видимому, первоначально продолжались до впадения реки Огайо в реку Миссисипи. Этот край - плоская равнина с небольшими возвышениями, ограниченная на востоке продолжением линий водопадов и кончающаяся на западе обрывами, обращенными к реке Миссисипи и ее притоку реке Язу.