Северный ветер
Шрифт:
Ульвар опустил глаза. Он молчал несколько мгновений, потом разомкнул уста:
– Хорошо. Ты победил, Агнар, сын Агмунда. Лута уедет.
Толпа шумела и волновалась, некоторые откровенно огорчились, что кровавой казни не состоялось, но большинство обрадовались неожиданной хорошей развязке. Жена Ульвара со слезами обнимала мужа, Луты нигде не было видно. Агнар собрал щиты, с помощью Свана закрепил их на своем коне, и вновь огляделся, но Ольга куда-то исчезла. Сжав губы, воин оседлал скакуна и поехал прочь, к своему дому.
Однако, поравнявшись с домом, Агнар подстегнул коня и поскакал дальше. Он решил окунуться в реку, чтобы смыть скопившийся пот и пыль.
Подъехав к берегу, он спешился, привязал коня к одному из одиноко стоящих деревцев, а после скинул одежду и полез в воду.
Прохладное течение омывало могучее тело воина. Агнар перевернулся на спину и закрыл глаза. Вчера тут едва не погибла Олли… Гнев снова красной пеленой затмил его взор – эх, почему он не смог снести голову этой ведьме...
Кто был виноват в нападении на нее? Конечно, Лута. Но… Не оставь Агнар ее одну, без защиты, такого бы не случилось. С другой стороны, Агнар тоже не развлекаться ездил – деревня пока даже не знала о том, что он и его товарищи убили колдуна. В первую очередь Агнар хотел защитить их, защитить ту, которую он назвал своей женой.
Наверное, вина была, все же, его – он недооценил Луту, не подумал, как далеко зашла ее ненависть. А теперь пришла расплата – побоями на теле его женщины и ее презрением. В том, что Олли зла на него, Агнар не сомневался – он видел ее взгляд там, у дома Ульвара. Все, что он таким трудом выстраивал с тех пор, как привез ее сюда, пошло прахом.
Воин вылез из воды, встряхнул мокрыми волосами и облачился, а после, взяв коня под узды, неспешно пошел к дому. Он смертельно устал, и хотел лишь одного – заснуть, обнимая свою женщину.
Отворив калитку, Агнар завел коня во двор, привязал, принес ему воды. Отцепив щиты, он свалил их в кучу у входа, решив убрать потом.
Тепло разлилось в его груди, когда он ступил в родной дом. Однако, внутри не пахло вкусной едой, как он уже привык, а Ольга не встречала его у порога. Приглядевшись, он увидел, что она сидит на кровати спиной к двери.
Агнар напился воды из ковша, отложил его в сторону и приблизился к Ольге. Она пришивала тесьму на свой платок и даже не подняла головы, когда Агнар сел рядом с ней.
– Олли, - позвал он ее вполголоса. Девушка не повернулась, но мужчина видел, что ее губы дрожат.
Агнар попытался притянуть ее к себе, но она не поддавалась. Тогда он силой развернул Ольгу в свою сторону, но она избегала встречаться с ним взглядом, а руки ее, который он держал в своих ладонях, были холодны, точно лед.
– Олли… - снова прошептал он, но тщетно. Никогда еще Агнара так не мучило незнание Ольгой языка северян – он ничего не мог ни объяснить, ни рассказать. Что делать? Бежать за Халлой? Но все происходящее касается только их двоих.
Он попытался что-то сказать, но Ольга все равно не понимала его. Она словно окаменела, упорно не глядя на него и уклоняясь от его прикосновений.
Агнар сжал ее плечи и встряхнул, буквально заставив взглянуть на него. И тут же пожалел об этом – ее взгляд был так холоден, что мужчина невольно вздрогнул.
Ольга не хотела быть с ним, он понял это сразу. Ей не нужны его объяснения, ничего от него ей не было нужно. Ярость пеленой застила ему глаза – это все Лута виновата, проклятая девка…
Агнар вскочил на ноги и вышел на улицу. Он метался по двору, не зная, что ему делать, куда бежать, кого убивать. Поединок завершен, его честь отмщена – а как быть с его женой? Как теперь она его простит? За то, что позволил этому случиться, и что оставил ее одну…
Прихватив лук и колчан стрел, Агнар направился в лес. Охота – вот что поможет ему успокоиться и прийти в себя. Даже усталость отступила. Какой уж тут отдых, когда его женщина не желает его принимать…
***
Когда все стихло, Ольга поняла, что Агнар ушел. Она обхватила себя руками и легла на постель. Внутри нее словно что-то заледенело, и белый свет казался ей не мил. Одна, в далекой стране, с чужеземцем, который дарил свои ласки отвратительной ведьме, а теперь хотел, чтобы она, Ольга, была с ним. Но этому не бывать…
Она не хотела ничего обдумывать и понимать – ее словно травило ядом, происхождение которого Ольга не осознавала. Она лишь чувствовала боль и обиду, такую сильную, что даже прикасаться к Агнару ей было тяжело.
Что же теперь с ней будет? Северянин сражался на поединке из-за нее, победил, и… И более того, он пощадил побежденного соперника, лишь поймав ее умоляющий взгляд. Но ничего этого Ольге не было нужно, поступки Агнара ни о чем не говорили ей. Ей хотелось лишь одного – оказаться от него как можно дальше.
Она понимала, что нельзя весь день пролежать вот так, свернувшись комочком. Мужчина вернется в свой дом, ему нужно есть. Буквально через силу, девушка заставила себя встать на ноги и принялась готовить ужин. Если до сего дня она делала это почти с удовольствием, стремилась угодить северянину, то сейчас с трудом могла сосредоточиться, чтобы делать самые простые вещи.
В голове Ольги вихрем проносились события минувшего дня. Возвращение Агнара, Лута, поединок… Наверное, радоваться бы, что именующий себя ее мужем мужчина вступился за нее. Но Ольга не могла, ее душа болела, так болела, будто боги жгли ее изнутри раскаленным прутом. На глаза наворачивались слезы, из рук все валилось, а дом, к которому Ольга уже привыкла, казался пустым и неприветливым. Ей хотелось упасть на колени перед матушкой и спрятать лицо в складках ее длинного сарафана. Забыть обо всем и стать такой, как раньше. Обрести свою прежнюю жизнь…
Агнар вернулся, когда на улице стемнело и опустились прохладные сумерки. Молча положив добычу – пару зайцев и птиц – у очага, он прошел к постели и лег на нее, вытянувшись во весь свой немалый рост. Он не ловил Ольгиного взгляда, не пытался заговорить с ней, и та всей кожей ощущала напряжение, витавшее в воздухе между ними. Но оно ее вполне устраивало.
Ольга освежевала тушки, ощипала птиц, разделала мясо. Привычные движения успокаивали, но внутри нее нарастал какой-то холодный и жгучий ком, который давил слезы на глаза и заставлял руки мелко дрожать. «Что дальше?» - билось в голове девушки. Она не знала, и неизвестность пугала ее более всего иного.