Чтение онлайн

Рагнейд не стала возражать. Она осторожно ступала по сырой листве, которая чуть слышно шуршала под ногами. Зарядил несильный дождь, и шелест его капель меж ветвей наводил тоску на сердце женщины. Переступая через коряги и пни, она размышляла, кто же может жить в таком доме? На окраине леса, далеко от всех поселений. Добрый человек уж точно не стал бы…

Но добрые люди не помогли бы ей в том вопросе, который королеве нужно было решить. Иначе они все пострадают, рано или поздно.

Деревья расступились, и троица очутилась у хижины. Старая, как мать-земля, покосившаяся и темная, без окон, хижина казалась нежилой. Рагнейд сделала, было, шаг к двери, как та внезапно распахнулась. Громом в тишине прозвучал скрип петель, и королева с соратниками невольно отшатнулись назад.

Дружинник ткнул факелом к двери. Пламя осветило сгорбленную старуху, одетую в какие-то лохмотья. Она замерла у входа в хижину, держась тощей морщинистой рукой за косяк. Глаза поблескивали сквозь космы, спадающие на лицо, и, когда цепкий взгляд остановился на Рагнейд, сжатые губы старухи разомкнулись:

– Какая честь – сама королева пожаловала ко мне! – раздался дребезжащий голос. – Видать, тяжко, раз больше пойти не к кому.

– Я пришла просить совета, бабушка, - молвила Рагнейд. Вестар невольно бросил на нее взгляд – он один понимал, насколько напугана королева. И, тем не менее, говорила она твердо.

– Знаю я, - ответила старуха. – Входи… Одна! – резко добавила она, заметив, что Вестар и второй дружинник двинулись следом за госпожой. – Ни с кем другим говорить не стану.

Рагнейд чуть поколебалась, но пошла к двери. Вестар потянулся за ней и остановился, вовремя одумавшись. Она бы не простила ему вмешательства – вдруг старая ведьма не станет говорить? Рагнейд считала, что она – их последний шанс.

Когда за двумя женщинами, старой и молодой, закрылась дверь, Вестар до боли стиснул кулаки.

***

– Садись, коль пришла. – Старуха кивнула Рагнейд на скамью, прикрытую пыльной дырявой шкурой. Та чуть постояла у двери, оглядываясь на скудную обстановку, древнюю, как сама ведунья, а потом послушно направилась к указанному месту.

Старуха перехватила ее взгляд и усмехнулась:

– Что, не дворец, а?

– Я могу помочь, бабушка, - сказала Рагнейд. – К чему жить в таком доме?

– Можешь, можешь, - проворчала ведунья, подув на очаг, отчего тот разгорелся ярче. – Только мне оно ни к чему. Живу здесь – значит, так надобно. Ты вот тоже поступаешь, как надо, а не как хочешь, а? Не понимаешь? А вот тот, темный да ловкий, что как раненый зверь снаружи мечется – тот поймет.

С пылающими щеками, Рагнейд опустила взор. Как догадалась-то? И впрямь, ведунья…

Окон в хижине не было, и она дышала с трудом – воздух был очень спертым. Пахло какими-то травами, дымом, а глаза старухи, что села напротив, казалось, дурманили ее.

– Говори, королева, - молвила колдунья. – С чем пожаловала?

– Беда пришла в наши края, бабушка, - проговорила Рагнейд. – Мертвые встают из могил и нападают на живых…

Старуха крякнула.

– Пришла, говоришь? Не пришла, а мы сами ее породили. Слезы, много слез… Дорого они нам вышли.

– О чем ты толкуешь? – не поняла Рагнейд. – Сами? Но кто?

– Все хочешь знать… - Ведунья не сводила с королевы глаз. – Тебе оно ни к чему. Ты мудрая. Видишь то, о чем сама не догадываешься.

Рагнейд молчала. Она не понимала, что говорит ей ведунья, но спорить пока не хотела.

Та вздохнула.

– Упрямица. Что ж, давай поглядим.

Старуха достала из мешочка на поясе несколько косточек, потрясла их в ладонях и бросила на пол, у очага. Рагнейд ни о чем не говорила россыпь костей на полу, едва освещенная неверным отблеском пламени.

Но ведунье говорила. Она забормотала нечто неразборчивое, но позже слова ее стали четче:

– Холод… Ветер… Северный ветер… - повторяла колдунья нараспев. – Он несет зло, большое зло… Рыжая… Она всему причина! Смерть идет с ней рука об руку, она и сама теперь смерть… Плач ее слышат небеса, и плач ее слышат мертвые… Они поднимаются, чтобы отомстить. Они не перестанут, покуда слезы будут литься. А они льются… Ей не уйти…

Мороз пробежал по коже Рагнейд. Ей казалось, что ледяные руки касаются ее со всех сторон, огромными усилиями она оставалась сидеть на месте.

– Что… что мне делать? – севшим голосом проговорила она. – Скажи, бабушка…

Старуха метнула на нее такой взгляд, что Рагнейд едва не слетела со скамьи.

– Когда чужая кровь полюбит кровь другую… Когда сольется с ней в один поток… Когда забудет все, что было прежде… Другая кровь прощение найдет, - громко проговорила она и улыбнулась.

Жутким оскалом показалась ее беззубая улыбка Рагнейд, а внутри у нее все сжалось. И что она должна понять из этих слов? Какая еще кровь?

– Я не понимаю, бабушка, - дрожащим голосом сказала она. – Скажи, что означают твои слова?

– Это все, что я могу тебе сказать, королева, - устало проговорила старуха, взор которой словно погас, а плечи опустились. – Иди, у тебя много забот. Только знай, ты уже сделала много для спасения своего народа. И сама не подозреваешь об этом. Но придет день, и ты поймешь… А сейчас – ступай.

Борясь с головокружением, которого сроду не испытывала, Рагнейд поднялась и пошла к двери. Но, не успела она коснуться ее, как вновь услышала голос ведуньи:

– Рагнейд!

Королева обернулась, встретив взгляд старой ведьмы.

– Не отказывай себе в том, чего желаешь, - проскрипела та.

– Спасибо за советы, бабушка, - через силу проговорила Рагнейд и вышла наружу.

Очередная стылая ночь спустилась на чужеземный край, но на сей раз Агнар не спал. Тоска больше не теснила грудь воина, уступив место решимости и действию.

Он и Варди отправились на разведку минувшим вечером. Транд отпустил их без колебаний – эти места заросли глухими лесами, кто знает, не притаился ли враг в чаще. На самом деле, разведка двоих воинов имела другую цель, о которой Транду пока было знать ни к чему.

Варди согласился с Агнаром, по крайней мере, он хотел попробовать. И светловолосый воин был тому рад – в одиночку бороться со своим же отрядом и пытаться договориться с местными жителями было бы куда сложнее. Да и приятно было ощущать поддержку товарища, который столь же молчаливо и быстро пробирался сквозь темные сырые заросли.

Наконец, лес, по которому они шли, стал редеть, а вскоре во тьме показались огни поселения. Агнар и его спутник заняли удобную позицию на ближайшем дереве, откуда отлично просматривалась небольшая дорога, ведущая вдоль кромки леса. Кто-нибудь да должен пройти по ней – дорога часто использовалась, на ней виднелись следы лошадиных копыт, и трава почти не росла.