Северный ветер
Шрифт:
Она невольно думала о своих странных и пугающих снах – будто что-то было ей знакомо там. Но что… Жуткая рыжая женщина говорила на ее родном языке, но это ничего не значило – Ольге частенько снились сны о ее родных.
И все же, ей было спокойнее, чем накануне – Агнар ведь рядом. Но теперь к ее страхам примешивалась тревога за мужа. Ольга понимала, что не хочет терять его, и в первую очередь потому, что любит.
Она не забывала родных мест, не забывала своей семьи. Но обрела новую семью на севере, и человека, который пожелал сделать ее своей женой, любила всем сердцем.
Думая обо всем этом, она собрала со столов кости и объедки в деревянное ведро и понесла во двор к мусорной яме. Агнар был где-то неподалеку, скорее всего, с Ингемаром, но Ольга не собиралась его высматривать – сейчас воинов стоило оставить в покое. Они должны были подумать, как им всем спастись, а не туманить голову мыслями о близких.
Оглядевшись, она увидела яму. Неподалеку работали несколько рабов, грязных и уставших, из последних сил они рыли укрепления вокруг усадьбы. Сами северяне справлялись с этим быстрее и лучше, поскольку были очень сильны телом, но сейчас воины отдыхали и берегли силы для следующей встречи с врагом.
Подойдя к яме, Ольга перевернула ведро и опрокинула туда содержимое. Зацепившись сарафаном за сучок на лежавшем рядом бревне, она чуть замешкалась, оправляя одежду, как вдруг услышала приглушенный оклик:
– Ольга!
Девица вздрогнула, услышав родное имя. Она торопливо оглянулась и увидела, как от толпы рабов отделился один и направился к ней. Худой и перепачканный, как и все, но он казался повыше и моложе других. Ольга едва успела осознать, где она видела эти серые глаза раньше, как раб подошел к ней совсем близко.
– Ольга! Неужели это ты? – выдохнул он, лихорадочно глядя на нее.
– Веглас?... – горло Ольги перехватило, она пошатнулась, а тот кивнул, улыбаясь потрескавшимися губами.
Нет, такого просто не может быть! Ольга подумала, что снова видит сон. Откуда здесь взялся Веглас, тот самый юноша из ее родной деревни, о котором она думала до похищения?
Однако это был он. Исхудавший, изможденный и обтрепанный, но он.
– Тебя тоже привезли сюда? – сипло проговорил Веглас, оглядывая ее одежду. Он явно не понимал, почему Ольга так хорошо одета, еще и в одежду северян.
– Да, давно… Но… Как ты здесь оказался? Что случилось? Что с моей семьей? – зашептала Ольга, дрожа, точно лист на ветру. Ее мысли путались, а сердце колотилось так, что было больно в груди.
– Нас привезли сюда вскоре после того нападения, - ответил юноша, проведя грязной рукой по всклокоченным волосам. – Сразу после первого корабля пришел другой… Нас осталось мало – все ушли в леса. Поймали только меня, и еще двоих… Они не выжили. Но тут я встретил других из наших краев! Северяне заставляют нас работать… И даже почти не бьют, если слушаться…
– Постой… погоди… мои родители… - забормотала Ольга. У нее закружилась голова, и она едва не упала, но Веглас ухватил ее за плечи.
– Они спаслись, - торопливо сказал он. – Ушли в леса вместе со всеми… И сестра твоя тоже. Может, кого и убили из твоих братьев, но я этого не видел. Но мать твоя жива. Была жива, когда я еще оставался там.
– Боги… - прошептала Ольга, а на глазах ее выступили слезы. Сколько ночей она мучилась мыслями о своей семье, и оказалось, что им удалось спастись…
– А как ты тут? Я тебя раньше не видел, ты – рабыня тех, кто приехал вчера? – спросил Веглас, не сводя с нее воспаленных глаз.
Ольга не успела ничего ответить – послышался гневный окрик:
– Раб, отойди от нее!
Обернувшись, Ольга увидела Дунгада, который с перекошенным от злости лицом спешил к ним, на ходу вынимая меч из ножен. Веглас тут же отпустил Ольгу и торопливо шагнул назад, запнувшись.
– Нет, постой! – слабо проговорила Ольга, вытянув руку перед Дунгадом. – Не надо…
– Этот раб посмел коснуться тебя! – выдохнул подлетевший северянин, но все же остановился. Глаза его метали молнии, а Веглас дрожал, точно лист на ветру.
– Нет, я… Мне стало нехорошо, а он поймал меня и не дал упасть, - возразила Ольга, и это было правдой – у нее сильно кружилась голова, а горло сжимала дурнота.
– Тогда чего ты тут бродишь? – нахмурился Дунгад. – Пошли-ка в дом. Ингемар мне голову снесет, коль с тобой чего случится…
Ольга не знала, слышал ли Веглас последние слова северянина, когда тот подхватил Ольгу за талию и повел обратно к дому. Но он явно понял, что его землячка вовсе не в таком незавидном положении, как он сам. Вернувшись к работе, усталый юноша то и дело оборачивался им вслед.
Глава 32
Дунгад привел Ольгу в дом и заставил лечь на одну из кроватей, застеленных шкурами. Она не стала сопротивляться – чувствовала, что не стоит сейчас надрывать себя. Дурнота кружила голову, а грудь теснили переживания.
Слава всем богам, ее семья жива! Матушка… Как Ольга тревожилась о ней, как страдала! Веглас сказал – второй корабль. Значит, воины с первого корабля, на который ее забрали, вовсе не тронули ее семью. Не по доброте, конечно, а, возможно, из-за нехватки времени. Но Агнар не убивал ее родных.
Это было главным для Ольги.
Ее мысли перескочили на Вегласа. Ей было жаль его – стать рабом у северян, особенно здесь… Но что она могла сделать? Разве что попросить о нем у Агнара, ведь тот в дружеских отношениях с Ингемаром. Только вот Ольга не была уверена, что Агнару понравится ее просьба о бывшем соплеменнике. Северянин ревновал ее даже к своим, чего уж говорить про ее сородича. Тем более, такого молодого, как Веглас.
Когда-то давно, в прошлой жизни Ольга думала о Вегласе. Ей хотелось стать его женой, родить ему детей, обустроить дом для них обоих. Как же все переменилось с той поры… Теплые чувства испытывала Ольга к Вегласу, но лишь как к земляку, к части любимой, но давно ушедшей в прошлое жизни. А сердце ее теперь принадлежало северному воину, как и ребенок, которого она носила в утробе.
Закутавшись в шерстяной платок, Ольга зажмурилась. Знала бы ее матушка, где она сейчас, и что тут творится… В самых страшных снах Ольга и помыслить не могла, как повернется ее жизнь. Но жизненные пути уже давно написаны богами, как всегда говорил ей Агнар. Можно было лишь принять свою судьбу и постараться прожить жизнь достойно. Ибо что еще останется после нашей смерти, как не молва о наших делах?
***
Ближе к полудню небо потемнело. Тяжелые черные тучи собирались над головой, слышны были отдаленные раскаты грома, порывы холодного ветра пронизывали насквозь.