Чтение онлайн

— Да, но...

— Так что есть смысл сказать ей обо мне прямо сейчас. Сегодня, — поправился он с легкой усмешкой. — Тогда ты спокойно сможешь пойти вечером со мной в клуб. Я представлю тебя моему отцу. Кто знает, может, мы все и решим вместе, выпив по бокалу вина? Как тебе это?

— Звучит так, будто ты сошел с ума, — медленно проговорила Кэтрин. — Если ты хочешь повеселить этим вечером народ, почему бы тебе просто не устроить небольшое землетрясение или наводнение?

Дэв тихо засмеялся и притянул ее к себе.

— Ты думаешь, я трусиха, да?

— Пойдем со мной, Кэтрин, — мягко продолжал настаивать Дэв. — Это важный для меня вечер, и я хочу, чтобы ты разделила его со мной.

Как она могла ему отказать? Он хочет, чтобы она была рядом, а она ведет себя так, будто он просит ее о чем-то недозволенном. Более того, его отец уже слышал о них, и это сильно ее беспокоило. А когда сплетни дойдут и до матери Кэтрин от какой-нибудь ее болтливой знакомой, признаваться ей в том, что она все это время пренебрегала ее словами, будет вдвойне неприятно. Тогда уж точно невозможно будет ничего объяснить. Кэтрин сердцем понимала, что настал последний час и необходимо сегодня же во всем признаться матери. Ей хотелось верить, что все будет так просто, как говорит Дэв, но мрачные предчувствия не покидали ее.

— Хорошо, я скажу ей, — наконец согласила она. — И я пойду с тобой в клуб, Дэв. — Лицо Дэва засияло, и это мгновенно успокоило ее, но вскоре в душу вновь вернулась тревога, и Кэтрин тяжело вздохнула. — Я только хочу... Как хорош было бы взмахнуть волшебной палочкой и гарантировать счастливый конец!

— Нам не нужна никакая магия, кроме той, которую мы чувствуем, когда мы вместе. — Его рук запутались в ее длинных густых волосах. — Верь мне, — прошептал он, наклоняясь к ее лицу.

— Я верю тебе, Дэв, но...

Он потерся губами о ее щеку.

— Но — что? — хрипло прошептал он.

— Все кажется таким простым на словах... Кэтрин тихо вздохнула, когда его губы прикоснулись к ее щеке, легко, как крыло бабочки, ворующей нектар у цветка.

— Это просто, — заверил ее Дэв. — Я всегда верю в простые вещи.

Уже подъезжая к Тампе, Дэв неожиданно свернул на проселочную дорогу и вскоре остановился у какого-то заброшенного сарая. Оказавшись в его прохладе, они стали неистово целоваться. Даже спустя некоторое время, подъезжая к своему дому где ждала ее мать, Кэтрин вспоминала его горячие руки, скользнувшие ей под блузку.

— Я не могу думать, когда ты делаешь это, — слабо запротестовала она. — Дэв, сюда может кто-нибудь войти...

— Суббота, — напомнил он. — Здесь никого кроме тебя и меня.

Ослепительный луч золотого света пронзил темноту пустого заброшенного сарая и осветил лицо Дэва. Кэтрин видела любовь и желание в темном омуте его глаз. Его руки нашли ее грудь, и девушка охотно бросилась в темную пустоту, в которую он увлекал ее.

Час спустя, освежившись в душе и закутавшись в махровый халат, Кэтрин сидела напротив матери за кухонным столом. Волосы Джулии Кортни были накручены на бигуди, лицо блестело от увлажняющего крема.

— Прихорашиваюсь к танцам, — объяснила мать, когда Кэтрин вошла. — Я достала твое голубое платье и погладила его, — добавила она. Тон ее был почти вызывающим. — Знаю, ты говорила, что не собираешься идти со мной, но я все-таки надеюсь, что ты передумаешь. Еще не поздно, во всяком случае.

— Собственно говоря, — медленно произнесла Кэтрин, — я... я передумала. Я все-таки иду.

Радость, написанная на лице матери, делала дальнейшее признание затруднительным, и Кэтрин захотелось в последний раз отложить то, что она собиралась сделать. Но, потягивая из бокала фруктовый сок, все же решила, что больше отступать нельзя. Лучше покончить с этим прямо сейчас, раз и навсегда. Ей только нужно при этом думать о Дэвиде и о том, как сильно она его любит.

— Ты ничего не ешь, детка. Тебе нужно поесть, ты же знаешь. Этим вечером ужин будет накрыт очень поздно. Поешь немного, это заливное всегда было твоим любимым.

Кэтрин выдавила слабую улыбку и бросила взгляд на свою тарелку. Дрожащий холмик бледно-зеленого желе, лежавший на ней, искрился в луч лампы дневного света. Она попробовала кусочек, холодное скользкое заливное, казалось, выросло ее горле до огромного размера. Кэтрин поняла, что ее сейчас стошнит. С огромным усилием ей удалое протолкнуть кусок вниз, но мысль об еще одно кусочке тут же вызвала очередную волну тошноту.

— Я не голодна, мама, — пробормотала она, осторожно отодвигая тарелку в сторону.

Мать поднялась из-за стола.

— Есть немного рисового пудинга...

Кэтрин содрогнулась, представив себе это блюдо.

— Наверное, я перегрелась на солнце, — заметила она. — Мысль о еде заставляет мой желудок переворачиваться.

Мать, складывая тарелки в раковину, бросил на нее взгляд через плечо:

— Надеюсь, ты не подхватила какую-нибудь инфекцию в поездке. Это нелепо, что секретарь должен заниматься подобной работой. — Она вытерла руки о маленькое полотенце и затем поставила на стол две кружки. — Я собираюсь поговорить в понедельник с миссис Ноэл, детка. Мне кажется, ты уже достаточно поработала в офисе этого человека.

«Ну вот, — подумала Кэтрин, — иного времен; уже не будет, только сейчас!» Она сделала глубокий вздох и прочистила горло.

— Мама, насчет Дэвида Хэррингтона...

— Можешь подать мне коробку с сахаром, Кэт? Я не могу до нее дотянуться.

— Здесь в вазе еще достаточно сахара. Сядь, мама. Я... я хочу поговорить с тобой.

— Через минуту, детка. Дай мне сначала приготовить кофе.

Нервозность придала голосу Кэтрин резкости.

— Кофе подождет!

Мать удивленно взглянула на нее:

— Что с тобой такое, Кэт? В последнее время добиться пяти секунд разговора с тобой было практически невозможно, а теперь ты сама так нетерпелива, что...

— Пожалуйста, мама, сядь. Мне нужно тебе кое-что сказать.

Джулия Кортни поколебалась, затем выдвинула из-под стола стул.

— Ну, это уже серьезно! — заметила она с нервным смешком. — Что такое, детка?

Кэт сложила руки на коленях. Они были холодными и влажными. «Спокойнее! — сказала она себе. — Ты взрослая женщина, а не непослушный подросток. И ты не сделала ничего, чего бы тебе следовало стыдиться».