Чтение онлайн

— Ускоряет, — подтвердил Арсено. — По-моему, процесс этот вообще окончен.

— Перешел в сухую стадию, — сказал Чин. — Все соки постепенно вытекли. Но панцирным жучкам сейчас раздолье. — Он опустился на корточки перед трупиком. — Да, вот они, тут как тут. Жуют, вгрызаются… Хр-хр. — Он распрямился. — А теперь давайте посетим ее сородича на противоположной стороне холма.

— Нам требуется ваше заключение, док, по поводу ранее представленных вам образцов. А кроме того, мы принесли вам и кое-что новое.

— Чудесно, чудесно. Чем больше, тем лучше.

Они спустились с другой стороны холма к кампусу. За деревьями было видно, как студенты играют в мяч. Крики их гулко разносились среди холмов. На кисть его руки села мушка, и он смахнул ее. Она опустилась на другую его кисть и укусила его.

— Вот, глядите. Этот грызун был помещен сюда в то же самое время, что и его сородич на другом склоне холма. Но здесь, как говорится, мы наблюдаем совершенно иную картину.

Крыса почернела, и трупик весь сочился влагой.

— Как называется эта стадия, мистер Филберт?

— Черное гниение. Так это именовалось в некоторых из ваших лекций.

— Ц-ц-ц… Такое количество сарказма в человеке столь молодом… Да, это черное гниение. Совершенно иная стадия процесса на том же временном отрезке после смерти организма. И что самое интересное: вы можете наблюдать за этой крысой хоть целый день и не увидеть здесь даже одного-единственного панцирного жучка.

— Ни одного и ни парочки.

— О, мистер Филберт, вы все время отпускаете шпильки в мой адрес.

Чин опять присел рядом с клеткой.

— Да, здесь имеются Calliphoridae и Sarcophagidae еще в стадии куколки. Удивительно, как разница в несколько градусов может изменить всю картину. Впрочем, зима — это совершенно другое дело.

— До снега, после снега, — подхватил Филберт, — выше нуля, ниже нуля — тут уж совсем впору запутаться.

Кардиналу и самому случалось иметь дело с трупами, найденными зимой, но сейчас он не хотел вдаваться в подробности. Не пора ли отправиться в лабораторию и перейти непосредственно к делу?

Чин провел их мимо еще двух клеток с дохлыми крысами, комментируя картину, как это делают музейные гиды. Наконец они очутились в лаборатории, и Чин снял с полки какую-то папку. Пролистав ее с начала до конца, он извлек оттуда несколько компьютерных распечаток и углубился в них.

— Вот, пожалуйста. Труп ваш пролежал не меньше трехсот двенадцати и не больше трехсот тридцати шести часов.

— Четырнадцать дней, — подсчитал Кардинал. — Но это вы нам сказали и в прошлый раз.

— Ну а теперь это установлено совершенно точно, так что может использоваться в суде. В разновидностях насекомых мы теперь не сомневаемся, так как дали им возможность вызреть. Уверен, что мистер Филберт будет рад свидетельствовать для вас в суде. Вряд ли у него найдутся другие дела.

— О, конечно, лишь томительные часы одиноких прогулок, — сказал Филберт. — Почему бы вам не продемонстрировать факты?

Чин повернул в их сторону монитор, и на экране высветилось изображение.

— Последовательные стадии, — сказал Чин. — Все стадии развития членистоногих мы вносим в наши базы данных.

— Имеется в виду, — сказал Филберт, — что вношу их я, он же лишь получает за это аплодисменты.

— Мистер Филберт — вовсе не ученый. Он сбежал из сумасшедшего дома, и я был бы вам крайне признателен, если б вы забрали его у меня, когда будете уезжать. — Чин набрал что-то на клавиатуре, и изображение поменяло цвет, потом слева появился список, а экран заполнили цифры.

— Слева мы вводим данные обнаруженных нами Calliphoridae, Cynomyopsis, Staphylinidae и прочих. У каждого из них имеется свое время яйцекладки, окукливания, свое время развития. Вы вводите в компьютер все эти данные, отмечаете стадии развития, а далее и компьютер вам по существу не нужен. Вы лишь суммируете количество дней. Единственная цифра, объясняющая нам возможность нахождения этих существ в одном месте и в одно и то же время, это…

Чин нажал кнопку «Ввод», и экран высветил цифры.

— От трехсот двенадцати часов до трехсот тридцати шести, — сказал Кардинал. — Весьма наглядно.

— Против науки не попрешь. — Чин поднял на них взгляд и улыбнулся. — Даже Филберт это понимает.

— Да что там я, — сказал Филберт, — ничтожный прихвостень, и больше ничего.

Арсено вытащил два пузырька и передал их доктору Чину.

— А вот другое мертвое тело, — сказал он. — Можете что-нибудь сказать, исходя из этого?

— Ну, здесь в основном яйца. Куколок почти нет. Труп свежий, не так ли?

— Правильно.

Доктор Чин, постучав по пузырьку, извлек из него одно яичко и сунул его под микроскоп. — Phorma regina — ну, это встречается где угодно. — Он подсунул под микроскоп еще одно яичко. — Lucilia illustris, — сказал он, поправляя фокус. — Зеленая муха. Любит открытые сухие места.

— Подходит к нашему случаю, — сказал Кардинал.

Доктор Чин положил под микроскоп еще одно яичко и стал вертеть взад-виеред колесико.

— Phaenicia sericata. Известная также как овечья муха. Обитает на ярком солнце. Появляется рано. В первую очередь — на озерах. В открытых солнечных местах. Я бы сказал, что в данном случае с момента смерти прошло часов двенадцать-четырнадцать.

— Тело так и выглядит, — сказал Арсено.

— Но в первом случае названных разновидностей вы не обнаружили, — сказал Кардинал.

— Да уж. Первая жертва лежала за водопадом и находилась там две недели. Подобных насекомых при таких обстоятельствах ожидать не приходится. И наоборот. На свежем трупе мы не найдем Суnomyopsis cadavarina. Но не понимаю, зачем было обращаться ко мне по поводу второго трупа. По содержимому желудка и температуре тела эксперт совершенно правильно установил время смерти.

— Во втором случае мы нашли еще кое-что, — сказал Кардинал. — Арсено это нашел.

Арсено протянул еще один пузырек. Чин поднес его к свету.

— Частичка куколки?

— Она была совершенно отдельно. Находилась футах в восьми от тела.

— В восьми футах? — Открыв пузырек, Чин вытащил чешуйку и положил ее на стеклышко. — Бывает, что личинки оказываются довольно далеко от тела, — сказал он. — Но эта разновидность прыгучестью не отличается. И воды вблизи второго трупа тоже ведь не было, не так ли?