Чтение онлайн

Кинорежиссер А. Митта рассказывает о встрече с О. Ефремовым, который любил сниматься в эпизодах. На съемках "Звонят, откройте дверь!" Ефремов показал шесть (!) вариантов роли, длящейся секунд сорок. Пионеры звонят в дверь. Открывает хмурый, мятый, неухоженный мужчина. Ему сообщают, что ищут первых пионеров 20-х годов. Ефремов грозит пальцем - и все! Характер ясен. Евгений Евстигнеев - его киноэпопея достойна отдельного изучения режиссерами и особенно молодыми актерами - как наглядное пособие. Профессионалы поражались тому, как Евстигнеев, почти не гримируясь, иногда нашлепает на свою божественную лысину нечто вроде парика, но не придает этому никакого значения. Впрочем, для зрителя он хорош и без накладки! Когда, в который раз, по теле идет "Место встречи изменить нельзя", я, как бы ни был занят, бегу смотреть третью серию - с Евстигнеевым - Ручечником. Это экранный шедевр! В его распоряжении только тросточка, шарф, кажется, шляпа и - тело - гибкое, перевоплощающееся. Помните, как он пробирается между иностранцами - проскальзывает, как змея! И еще речь - соединение блатного жаргона с великосветской манерой, и теряешься - где ж он настоящий Ручечник!

Всегда поражаюсь барменам в американских фильмах. Всегда в одинаковой мизансцене, всегда вроде один и тот же рисунок и всегда они живые: как они бесконечно протирают стойку полотенцем, как наливают напитки, как оценивают клиентов. Одно время я был уверен, что это настоящие бармены, но мне объяснили, что исполнители на эти роли особо ценятся - они создают атмосферу!

В прекрасном фильме "Мимино" в кабинет к начальнику аэропорта врывается художник, точнее - маляр, который красит забор. Буйная шевелюра, обнаженная грудь, оглушающий бас - актер играет Леонардо да Винчи или Рубенса (в его понимании!) Он возмущен до глубины души колером, выбранным для окраски фактически нескольких досок. Но это - дело его жизни, он истинный творец! Больше в фильме он не появляется, но мы его запомнили и оценили, как человека, влюбленного в свою профессию!

Вспоминаю любимые примеры вне хронологического порядка и "табеля о рангах".

Театр- студия под руководством Ю. Завадского. "Школа неплательщиков" француза Луи Вернейля. Злая сатирическая комедия с милым сексом и современной темой -как избежать уплаты налогов. Великосветская проститутка (по-нашему - путана) приходит в "Школу" и делится своими горестями. Ее сестра, занимающаяся этим же бизнесом, жила с испанским королем, но его изгнали из страны. Возмутительно - сестра осталась без работы. И Бетти Дорланж - ее играла очаровательная В. Марецкая - горестно и с абсолютно чистым, детским, невинным взглядом восклицает: "Ну, не с кем жить!"

Как говорится в таких случаях, эту реплику повторяла вся Москва. Нужно добавить, что актриса долгое время мучилась, упражняясь в походке, которую она придумала для своей не очень добродетельной героини: она связывала себе ноги у щиколоток и пробовала семенить, к тому же на высоких каблуках.

Известный писатель, любимый и взрослыми и особенно детьми, Виктор Драгунский до войны начинал как актер в Театре сатиры. Начало его популярности положило выступление в крохотной роли, даже не в эпизоде, в комедии К. Финна "Таланты". Он играл себя - начинающего актера, которого не понимают и не принимают за серьезную творческую единицу. Автором ему была дана лишь одна фраза: "И это местком? И это та организация, в которую я так безгранично верил?", он обращался с ней ко всем коллегам, случайным посетителям и даже к зрителям. Произносимая с самыми разными интонациями - от иронической до тр-р-рагической, резко контрастирующей с ничтожным содержанием, она вызывала гомерический хохот. И опять, как в случае с Марецкой, благодаря актерскому наполнению, реплика вошла в быт, получила признание.

Второй удар Драгунского по театру: к сожалению, не долго шедшая одноактная комедия М. Горького "Дети". На железнодорожной станции собрались "отцы города" встречать важную персону из Москвы. Сюда же прибегает Евстигнейка - парень в алой рубахе без пояса, как определяет его автор: "личность растрепанная с безумными глазами". Он опален верой в свое изобретение: "Я решился на все!" Оказывается: "Перепетум состроил я!" От Драгунского ждали аттракциона, фортелей, в лучшем случае - иронию, и вдруг в спектакле, совершенно вразрез со всем строем, зазвучал трагический аккорд! Судьба загубленного таланта сразу изменила настроение зрительного зала. Ясно, что перпетум мобиле Евстигнейка не выдумает, ну а вдруг? Его вера заражала окружающих.

Вспоминая Драгунского, хочется рассказать еще об одном эпизоде; не помню пьесу, не помню спектакль, запомнил лишь эпизод. В нем буквально на полминуты появлялся старый актер Театра сатиры Д. Кара-Дмитриев, обладавший незаурядными музыкальными способностями и игравший на многих инструментах. Новая квартира. Грузчики, среди которых Кара-Дмитриев, проклиная свою работу, втаскивают туда рояль, устанавливают на положенное место. Кара-Дмитриев, в грубом замасленном комбинезоне, с немыслимым гримом - парик с волосами всех цветов радуги, подходит к нему и одним пальцем осторожно берет одну ноту. Получилось. Тогда он пододвигает ящик, садится на него и виртуозно играет Венгерскую рапсодию Листа! Затем встает и говорит одно слово: "Порядочек". И уходит. Блеск!

Вахтанговцы учились у своего гениального руководителя не только сценической правде, но и умению облечь эту правду в острейшую, часто парадоксальную форму. В "Егоре Булычове" Горького, спектакле, ставшем одним из наиболее глубоких и, вместе с тем, ярких по форме в репертуаре театра, рядом с гениальным (иначе его исполнение не назовешь!) Б. Щукиным - Булычевым, эпизоды играли В. Кольцов - Трубача и Е. Понсова - Знахарку. И эти роли Горьким отмечались наряду с самим Егором.

Самое важное, что может нас интересовать в раскрытии темы эпизодов, это обилие, иногда даже переходящее границы, броских, темпераментных эпизодов. Иногда, как в "Булычове", они работали на мысль спектакля, режиссер Б. Захава умело сочетал комедийные и драматические краски. Иногда, как в "Интервенции" Л. Славина, бандитский одесский фольклор выходил на первый план и, привлекая зрителей, снижал героико-романтическую тему спектакля.

Наверняка современные читатели и зрители даже не слышали имени вахтанговца Григория Мерлинского. Руководитель театра Р. Н. Симонов называл его Моцартом эпизода. Выпускник Щукинского училища 1933 года, он был одним из самых репертуарных актеров театра, но выступал только в маленьких ролях. О Мерлинском в те годы было написано больше рецензий, чем об исполнителях центральных ролей. Он умел сосредоточить в эпизоде острую психологическую характеристику персонажа с парадоксально острой формой, достигая в этом подлинной виртуозности. Мы с ним часто встречались, он рассказывал о своих мучениях в работе над "миниатюрками". Он острил, что "кушать подано" ему известны во всевозможных и невозможных вариантах. Я помню Гришу элегантным пошляком - конферансье в "Интервенции", - он был "на ты" с одесскими бандитами и презирал богатых посетителей кафе, радуясь, что по дороге их обчистила шайка Фильки-анархиста. В сказке С. Маршака "Горя бояться, счастья не видать" он трогательно сыграл старого солдата с медалью, и о нем говорили наравне с Р. Симоновым, игравшем царя Дормидонта. Все его роли не перечислишь. Поверите ли вы, но он отказывался от интересных работ: "Ты видел, как китайский мастер десять лет вырезал из кости модель парусника, умещающегося в кармане? Он никогда не променяет такую ювелирную тонкость на работу колуном по полену!"

Вот еще вахтанговский шедевр - Н. Гриценко играет богача Манташева в пьесе Ильи Сельвинского "Большой Кирилл". Революционные дни 1917 года. Крупнейший торговец нефтью Манташев приходит к министру-председателю, главе Временного правительства, за получением монополии на торговлю. Высокий воротничок, подпирающий тяжелый подбородок. Змеиная улыбка. Масляные глаза, все время как будто засыпающие. Не поймешь, что он - наивен, как ребенок, или нагл, как отъявленный негодяй? Развалившись в кресле, как у себя дома, извлекает из-под себя цветок, на который сел, и изящно нюхает его. Излагает свои требования почти напевая, с восточным акцентом, дирижируя самому себе. Он даже не требует получения монополии, он бесцеремонно сообщает Керенскому о своем решении, как о сделанном деле. Керенский истерично кричит: "Вон!". Манташев глядит на него сожалеюще и презрительно - он ничего не понял - и неторопливо уходит. Отточенная работа мастера, ни одного лишнего движения.

Какой урок молодежи преподали старейшие актрисы МХАТа! О. Л. Книппер-Чехова в "Воскресении" Л. Толстого и М. П. Лилина, графиня Вронская в "Анне Карениной", - мы ощущали спокойное, уверенное пребывание не на сцене, а во дворце, в ложе театра - в них оживала эпоха.

Сколько же рассыпано драгоценных миниатюр, их можно перечислять без конца: М. Бабанова в сатирической зарисовке Колоколь-чиковой ("Мой друг" Н. Погодина в Театре Революции), Н. Свобо-дин - Скептик - нечто зловеще каркающее о конце Советской власти, высовывающееся как черт из шкатулки ("Кремлевские куранты" Н. Погодина, МХАТ), М. Астангов - Керенский: истеричная марионетка - сложный рисунок! ("Правда" А. Корнейчука в Театре Революции).

Излюбленный режиссерский прием - вводить в действие, для перехода на следующую картину, эпизоды с чисто утилитарной целью - чтобы изящно, игрово сделать "чистые" перемены, что особо модно в наши дни при дефиците квалифицированных и непьющих рабочих сцены. На сцене появляются приказчики ("Дети Ванюшина" С. Найденова в Театре им. Вл. Маяковского), или молодые офицеры (в том же театре в "Завещании Нельсона"). Но когда этот прием переходит еще в "Жертву века" ("Последняя жертва" Островского), то это становится штампом. В премьере МХАТа 2001 года "Кабала святош" М. Булгакова режиссер вывел на сцену группу молодых актеров - гвардейцев, создающих гнетущую атмосферу двора Короля-Солнце. И несмотря на длительные репетиции спектакля, интересную задумку режиссера, исполнители и по мелковатой фактуре, и по недостатку опыта в мимических сценах только разжижали картину, не давая ощущения мрачного присутствия кабалы. Великолепно понимаю трудность: обеспечить фактурными актерами спектакль - задача "архитрудная" (как сказал бы В. И. Ленин).