Шаг змеи
Шрифт:
«…по учению знаменитого цадика Елимелеха из Лехайска, «Цадик может грешить нарочно, чтобы связать свою душу с душой человека, совершившего этот грех, и чтобы своим последующим покаянием очистить от этого греха душу, вместе со своей, и того грешника, и поднять его вместе с собой»… Стоит ли удивляться: «датишные» (так в Израиле называют ортодоксов-иудеев) неприятно поражают своими сексуальными фантазиями и требованиями даже повидавших виды девиц легкого поведения. Должно быть, стараются «ради грешников».
Все оттуда, из-под иудейского плаща, получают «мудрость» «герим»! И разбивают свою жизнь вдребезги. Как пустой стакан.
Жан Жак Руссо, подобно многим другим сексуальным маньякам, любил учить, как надо воспитывать детей. Он предлагал человеку встать на четвереньки и убежать в лес. Кое-кто побежал. Проголодавшись, это существо вернулось к нам обезьяной Дарвина.
Во второй половине XIX века эволюционист Эрнст Геккель нарисовал эскизы зародышей человека, кролика, цыпленка, ящерицы и рыбы. Поместил их рядом, и каждый мог изумиться: до чего же похожи! Те, кто так стремился породниться со всяким зверем и гадом, очень радовались. А Геккель стал знаменит едва ли не как Дарвин…
Многое ли отличает человека от животного? Некоторые советские ученые считали, что — немногое. Это же очевидно с детства: в уголке Дурова белые мышки рассаживаются в поезд так ловко! Прямо как мы с вами. В 1924–1931 годах, кстати, у Дурова базировалась Практическая лаборатория по зоопсихологии, стоявшая у истоков отечественных пси-технологий [229] . И уже сейчас миллионы людей с промытыми мозгами рассаживаются по утрам в поезда метро, потом бегают целый день, получают корм и ложатся спать в своих бетонных норках. Беззаботны и послушны. Только зерно подсыпай. Прямо как белые мышки.
229
И. Винокуров, Г. Гуртовой. Психотронная война.
В 20—30-х годах начались засекреченные опыты по скрещиванию людей с вывезенными из Экваториальной Африки обезьянами. Эти эксперименты, призванные «нанести сокрушительный удар по идеалистическим взглядам на человека», проводились в сухумском заповеднике. Кроме всего прочего, их участники должны были произвести чрезвычайно выносливого пролетария. Смешно? Но вот уже в наши дни всемирно известный биолог Б.-С. Хэлден заявил: «Очевидно, что гиббон лучше, чем человек, заново адаптируется для жизни в слабом гравитационном поле, таком как на космическом корабле, астероиде или, возможно даже, на Луне. Животное с цепким хвостом делает это еще лучше. Пересаженные гены могут дать возможность объединить подобные особенности в человеке». Обидно за род людской? Но вот и нынешний «Гринпис» того же, невысокого мнения о гомо сапиенс. В его катехизисе записано, что человек отнюдь не является вершиной творения на планете. Дескать, все мы, звери, равны… Этот постулат, кстати, почти дословно совпадает с одной из «заповедей» сатанизма. Она гласит: «Человек не венец творения и не образ Божий. Он такая же живая тварь, отделяемая от прочих лишь наличием разума» [230] .
230
Эту заповедь, кстати, взяло за основу одно из главных направлений современной психологии — бихевиоризм.
Так что же отличает нас от зверей? Если судить философски — СТЫД за проявления низшего, животного в своем естестве; СОСТРАДАНИЕ по отношению к равным себе; ПРЕКЛОНЕНИЕ перед Высшим.
Но вот люди, выводящие свое происхождение не от созданного Богом Адама, а от дарвиновской обезьяны, устремились к свободе, равенству и братству… со зверьем. Какой там СТЫД? На аккуратных газончиках Запада вполне открыто спариваются двуногие особи. Они не стыдятся людей и не боятся Отца Небесного. Они Его не помнят. Зато в конце 60-х им объяснили, что «матерью нашего мира» является некая Маргарет Мид. (Так ее назвал в разгар «сексуальной революции» популярный журнал «Тайм».) Не слышали про такую? Эта так называемый этнограф, не зная полинезийского языка и пробыв в 1926 году полтора месяца на одном из островов Самоа, приписала местному населению столь необузданные свои сексуальные фантазии, что книги ее пошли в Америке нарасхват. Нравы туземцев, конечно, не имели с ее якобы научными опусами ничего общего, однако дерзкая рука молодой американки один из покровов стыда сдернула.
«Половая распущенность? — переспрашивает Н. профессора Кондратьева. — Это нормально. Живи в свое удовольствие».
А у многих ли осталась способность СОСТРАДАТЬ? Профессор-психиатр обращается к левиафановцу: «И вы никогда не испытывали сострадания к своим жертвам?»
«Левиафан», чудище морское, с некоторым недоумением отвечает: «Среди моих знакомых таких не было».
Сатанисты открыто демонстрируют теоретический постулат идеолога либерального общества Фридриха фон Хайека о том, что человечество для своего дальнейшего развития должно отказаться от ряда врожденных качеств. В первую очередь — сострадания. Homo homini lupus — человек человеку — волк.
Нечто подобное проповедовал еще английский философ XVII века Гоббс, автор знаменитого трактата «Левиафан»: «Хотя блага этой жизни могут быть увеличены благодаря взаимной помощи, они достигаются гораздо успешнее, подавляя других, чем объединяясь с ними». Футуролог Алвин Тюффлер все о том же: «…образование должно помочь людям смириться с отсутствием глубокой дружбы, принять одиночество и недоверие…»
Сострадания нет. ПРЕКЛОНЕНИЯ перед Высшим — тоже. Помните святотатство в день праздника Введения во храм Пресвятой Богородицы? Некий Тер-Оганьян публично осквернял и предлагал другим — за деньги — осквернить православные иконы на выставке в Манеже. Потом этот «художник» отказывался от своей причастности к сатанизму. Возможно, он ее и не осознает. Однако сами кощунства выдают почерк его «куратора». «Продвинутые» сатанисты прекрасно чувствуют подоплеку святотатства.
Н., собеседник профессора Кондратьева, поясняет: «Я совершил кражу и осквернение икон в большой православный праздник. Сделал это, когда все ушли на крестный ход. И нагадил на накрытом столе. Это был мой праздник.
Смысл осквернения икон — уничтожить жалость и все человеческое, что во мне осталось» {118} .
Сатанисты — наиболее открытое проявление того, к чему уже пришел весь безбожный Запад. Более того, этот мир вполне прагматично программирует в себе диавольские изменения. «Человек есть то, что надо преодолеть», — сказал Ницше. И преодолел, лишившись человеческого разума.
118
Сатанист Н. поделился еще таким сюжетом: «Я познакомился однажды с одной верующей девушкой, она даже в церковном хоре пела, и мне надо было исподволь сломать ее веру. Поэтому мне приходилось играть. Это было в 1995 году. Мы с ней оказались в одном московском монастыре. Там мы познакомились с иеромонахом Д. Он сразу понял, кто я. А я понял, кто он. Он был экстрасенсом, видел людей насквозь, к нему многие приходили лечиться. У нас с ним возникла дружба. Вместе отдыхали, пили коньяк. Гуляли с девушками во время поста в его келье, я брал их на Тверской.
Про мою знакомую он говорил: зачем она тебе нужна? У нее такие-то и такие-то болезни. Будешь с ней мучиться. У Д. был друг, тоже иеромонах. У него была другая сексуальная ориентация. Он предлагал мне найти партнера.
Д. говорил: если мне дадут в Москве приход, я тебя сделаю диаконом; будешь получать хорошие деньги черным налом… Да, бабки у него всегда были, лечил ведь. Но потом его перевели в другой город. Он пошел на повышение, стал настоятелем монастыря».
Что означает этот рассказ? Лукавую попытку беса соблазнить нас? Может быть, и так. Хотя, с другой стороны, не случайно ведь в 36-м правиле 10-й главы Лаодикийского собора сказано: клирик — волхв или чародей — отлучается от церкви. Да, ползучий сатанизм уже давно показал, что может быть и рясофорным. Сказано ведь, что грешник, находящийся в огненном озере ада по шею, может стоять и на плечах епископа…
В 1974 году Стэнфордский университет в США провел исследование «Изменение образа человека». В нем предрекалось, что христианские идентификационные символы будут заменены новым образом человека, и люди начнут идентифицировать себя с животными, тотемами, увлекутся примитивными восточными религиями… Что ж, наевшийся ядовитых грибов Карлос Кастанеда и увидел себя то ли пантерой, то ли гепардом. Понял, что это его тотем, и написал про столь важное открытие всему человечеству. Кастанеду «раскрутили» в соответствии с планами названного выше проекта. Тиражи его книг стали расти, как мухоморы.
Тотем гомосексуалистов — клоп. Ссылаясь именно на этих насекомых, пособия секспросвета доказывают нормальность однополой «любви». На голубой теме, кстати, в середине XX века «раскрутили» Альфреда Кинзи. Этот специалист по бабочкам увлекся мальчиками и садизмом, а затем поразил все общество невесть откуда взявшейся статистикой: 95 процентов мужчин-американцев оказались, согласно его опросам, извращенцами. Это уже потом внимательные исследователи обратят внимание: обследовал Кинзи осужденных за половые преступления и других подобных им типов. Но дело было сделано. Как и в случае с Маргарет Мид, псевдонаучное вранье Кинзи сыграло свою роль в целенаправленном оскотинивании социума. В США было либерализовано уголовное право [231] . Американская психиатрическая ассоциация вычеркнула садизм и педофилию из своего реестра сексуальных расстройств. Понятие «извращение» вообще выпало из лексикона психиатров. Извращение стало считаться нормой, ведь, согласно липовой статистике, «все так делают».
231
Хотя затем оказалось, что человек еще недостаточно «изменен», и законодателями был дан «обратный ход». Об этом свидетельствует и недавний скандал в Америке с растлением малолетних католическими священниками, когда были выявлены сотни их жертв.
Бабочки раннего Кинзи улетели. Остались червячки.
Одному из таких червячков Кинзи писал: «Вас можно поздравить как носителя истинно научного духа, благодаря которому вам удалось собрать результаты ваших многолетних исследований». Адресатом был некий Рекс Кинг, инженер по землеустройству, который во время командировок по юго-западным штатам изнасиловал и растлил несколько сотен детей обоего пола, сохраняя при этом подробные записи своих впечатлений.
Еще немного о неоязыческих тотемах. Тотем человекообразных зверей-людоедов (они называют себя борцами с «демографической катастрофой») — вирус СПИДа. Отец наследника британского престола Чарльза принц Филипп заявил как-то: поскольку мир перенаселен, я мечтаю в своем следующем воплощении стать смертоносным вирусом СПИДа! (Языческая вера в «реинкарнацию» характерна для этой публики.) Интересно, что Филипп был президентом Всемирного фонда дикой природы. Но соотносил себя уже не с образом дикого зверя, а со смертоносным, бесполым, невидимым обманщиком — вирусом, качества которого точно совпадают с признаками отца лжи и человекоубийцы от века.