Чтение онлайн

Легкие порывы теплого ветра нежно, словно прикосновение младенца, шевелили кроны деревьев и небольших кустарников, аккуратной посадкой протянувшихся по всему городу. Перебирая листок за листком, ветер неспешно двигался по пролегшей через весь Маклин дороге Чейн-бридж-роуд и дарил ласковые порывы свежести тем, кто по каким-либо причинам оказался в эти утренние часы в пути.

Именно такие моменты в жизни все больше ценил он последние несколько лет.

Черный Форд-Мондео с тонированными стеклами, свернувший с основной дороги и проехавший еще несколько миль по гравию, подкатил к контрольно-пропускному пункту без каких-либо опознавательных знаков и остановился прямо перед опущенным шлагбаумом. Навстречу машине вышел молодой человек в камуфляжной форме.

– Ваш пропуск, сэр?

Стекло со стороны водителя опустилось наполовину. Сидевший за рулем уже довольно немолодой мужчина, одетый в черный костюм, показал пропуск – обычную проксимити карту, на лицевой стороне которой отчетливо читалась буква «П», расположенная на фоне американского герба.

– Проезжайте, сэр.

Мужчина закрыл окно и медленно направил машину в сторону многоэтажного серого с бежевым здания, в котором вот уже более полувека располагалась самая секретная организация Соединенных Штатов – Центральное разведывательное управление.

Взяв желтую лейку с изображением Дональда Дака, он заботливо полил небольшое лимонное дерево, что стояло в кабинете у огромного окна. Выудив из нижнего ящика рабочего стола секатор, он ласково, как влюбленный юноша, ласкающий девушку, отсекал пожухлые листочки, бросая их в стоявшее рядом с рабочим столом мусорное ведро.

Человека звали Джонатан Питерс, и вот уже семь лет он возглавлял ЦРУ.

Раздался щелчок интеркома, и мелодичный голос секретарши оповестил:

– Пришел Джек Ричард, сэр.

Питерс отрезал последний пожухлый листок, убрал секатор обратно в нижний выдвижной ящик стола и, машинально потерев друг о друга ладони, нажал кнопку интеркома:

– Маргарет, пропустите, пожалуйста. Я жду его.

Через мгновение дверь кабинета Питерса отворилась, и на пороге появился невысокий мужчина, склонный к полноте, одетый в серый в мелкую клетку костюм, рукава которого украшали кожаные вставки. Он быстро подошел к столу Питерса и положил на него папку.

– Здравствуй, Джонатан, – поприветствовал он директора ЦРУ, и они по-дружески пожали руки.

– Джек Ричард, чертов плут! Как поживаешь, мой старый друг? – ласково поинтересовался Питерс.

– Ничего, – пожал плечами Ричард, улыбнувшись из-под очков, немного нелепо смотревшихся на его чуть пухлом лице, – правда, в Вашингтоне мало что интересного происходит. Эти пустословы сенаторы в своих начинаниях дальше разговоров не идут. Копаются в грязном белье друг друга, плетут интриги и пытаются уличить оппонентов в сексуальных извращениях.

– А разве это в нынешние времена не плюс? – усмехнулся Питерс.

– Да уж, – улыбнулся на шутку друга Ричард, – и совершенно плевать они хотели на старые добрые Штаты Америки.

– Как и всегда, Джек! Как и всегда!

Питерс жестом пригласил Ричарда присесть за стол.

– Маргарет, – Питерс нажал кнопку интеркома, – принесите нам два кофе, пожалуйста. Один без сахара.

Он вопросительно глянул на Джека – мол, «я еще не забыл твоих кофейных пристрастий?» – на что тот кивнул в ответ – «не забыл».

– Сию минуту, – ответила Маргарет.

Когда терпкий аромат кофе наполнил кабинет Питерса, двое мужчин, избавившись от пиджаков, сняв галстуки и засучив рукава, кропотливо работали над кипой документов, разложенных стопками по одним лишь им ведомым правилам.

Не было слышно жарких прений, которые, как правило, всегда вспыхивают в минуты принятия ответственных решений. Наблюдавшему со стороны работа этих двух мужчин могла вселить благоговейный трепет: не было лишних слов, необдуманных фраз и неподтвержденных фактами выводов. Питерс и Ричард понимали друг друга с полуслова, их умы, сливаясь в едином замысле, рождали очередную разведывательную идею.

– Я надеюсь, ты понимаешь, что в случае провала нас ждет незавидная участь, – устало пробормотал Ричард, откидываясь на спинку кресла.

Питерс выглядел веселее друга.

– Сидя в кабинете, мой друг, ты совсем утратил, как говорят русские, вкус к оперативной работе.

Ричард фыркнул:

– Никак не могу понять твоего восхищения русскими. Кстати, можно еще кофе?

Питерс в очередной раз нажал кнопку интеркома:

– Маргарет, будьте добры, повторите нам кофе без сахара.

– Возвращаясь к русским, – продолжил прерванную мысль Ричард, когда дверь за секретаршей захлопнулась, – отчего ты так ими восхищаешься? Могу тебе заявить со всей ответственностью, что потенциал их спецслужб далек от нашего, я бы даже вспомнил русских классиков, – Ричард чуть призадумался, нахмурив брови, – Крылова, к примеру, «Слон и Моська». Мы в данном случае «Слон», само собой.

Питерс стоял к другу спиной, невозмутимо глядя в окно, куда-то вперед, где за территорией комплекса простирались засеянные газонной травой поля пригорода Маклина. Он никак не отреагировал на слова друга, которые основывались исключительно на аналитических записях и прогностических выкладках, отражавших далеко не всю действительность.

– К тому же, – продолжал Ричард, – их специальные структуры настолько погрязли в инструкциях и приказах, что сотрудник, извини меня за скабрезность, даже в туалет не может сходить, не спросив разрешения.

– Хочешь сказать, у нас не так? – перебил друга Питерс, но не обернулся.

– Но, в конечном счете, это мы придумали демократию, – бросил в ответ Ричард.

И оба рассмеялись…

– Тем не менее, Джек, нельзя их недооценивать.

– Джонатан, – Ричард подошел к другу, и тоже, по примеру Питерса, просто стал смотреть в окно, – русские нам больше не помеха. Их ФСБ – марионеточная структура, к руководству которой пришли не самые дальновидные люди, пережившие крушение Союза и гонение на спецслужбы в начале девяностых. Они просто-напросто надломлены. К тому же вспомни результат нашей «шалости» по «борьбе с коррупцией». Столько различных деклараций и отчетов не пишет никто, было бы ради чего.

Ричард усмехнулся, явно довольный то ли результатами «шалости», то ли сказанным.

– Не обобщай, Джек. У нас дела обстоят ненамного лучше. С тех пор как политики с их идеями «перезагрузок», «прав человека» и прочей чепухой стали совать нос в работу спецслужб, все пошло наперекосяк. – Он немного поразмыслил, затем поправился: – Хорошо, не все. Однако я не изменю своего отношения к русским. – Я, – начал Питерс на выдохе, – уважаю тебя как специалиста и как друга, в первую очередь. В конечном счете, благодаря высокому качеству работы твоей конторы, ЦРУ пользуется ее услугами. К тому же ты переманил многие наши лучшие умы. Но, Джек, ты давно не был «в поле», не соприкасался с противником. Поверь, оперируя только сухими фактами, можно легко просчитаться. Ладно, – оборвал он рассуждения, – оставим лирику на потом. Сейчас необходимо все перепроверить и убедиться, что мы ничего не упустили.