Чтение онлайн

Командировка в Арзамас-16 запомнилась также и встречей в Доме ученых.

…В стае младореформаторов, вытеснившей свору угрюмых господ в темных костюмах, блеснули талантами «смехачи». Рослый господин с темными вьющимися волосами увеселил дискуссией в телеэфире, сопровождавшейся обливанием соком и хорошим ответом на вопрос о том, заслуживает ли его дружбан в РАО ЕС зарплату в 22 тыс долларов: «Иначе пред иностранцами будет стыдно». Восточной внешности дамочка, напоминавшая визгливым голоском «черную вдову», советовала работникам оборонных отраслей организовывать малые предприятия и заниматься сбором ягод, а также была твердо уверена, что «ради либеральных реформ можно поступиться и демократией». Генерировал оригинальные идеи немного затучнелый господин с отвислыми усами, изощренный ум которого нашел решение вечной проблемы России: «Для того чтобы чиновники не брали взяток, им надо много платить». Команда установила неплохие правила игры, во всяком случае — для себя: организовывала институты, позарез нужные в переходный период, получала деньги за ненаписанные книжки…

На трибуне Дома ученых причмокивал влажным ртом их Главный (тоже затучнелый, но настолько, что прилагательное «немного» уже было неуместным): «Наука России избыточна, мы прижмем ее, лишние люди уйдут, останутся только настоящие профессионалы». Когда настал черед обменяться впечатлениями с друзьями, я постарался их успокоить, сказав, что надо просто играть по предлагаемым младореформаторами правилам (правда, было страшновато при мысли о том, что, не получив зарплату чиновников, они, не имея возможности брать взятки, затеют торговлю, например, плутонием).

В «прижимании» науки молодежная команда преуспела, но новизна в ее действиях усматривалась далеко не всегда. Бичевание глупостей и преступлений предшественников набило оскомину довольно быстро, тем более, что сопровождалось оно конфискацией сбережений, каковую они, по неизвестным большинству причинам, преступлением не считали.

Неудивительно поэтому, что через некоторое время на экранах вновь появились строгие господа, обличавшие коррупцию, у истоков которой, стояли, конечно же, младореформаторы.

Тогда же до телевизионных студий дорвались и донашивавшие «пинжаки» с агромадными звездами на плечах. Слушая этих господ нельзя было не возмущаться коварством, с которым «Запад втянул нас в разорительную гонку вооружений и совершенно ненужную нам авантюру в Афганистане». Наверное, так же искренне они жаловались своим мамочкам на то, как плохие мальчики «втянули» их в курение в школьных сортирах. Созерцание инфантов навевало жутковатые мысли о том, во что их еще могли «втянуть».

24 апреля 1993 года в ГРАУ состоялось совещание. Среди других вопросов обсуждалось и финансирование. Ситуация усугублялась обжорством свор, по замастыренным ксивам (у рафинированных интеллигентов автор просит прощения за заимствование из уголовного жаргона) пробравшимся к кормушкам. Выделялись «торсионы» (выстроившиеся «свиньей» вокруг упоминавшегося уже «генератора торсионных полей») и «доверители».

Авторы проекта «Доверие» обещали разрушить подлетающий боевой блок противника, создав на его траектории плазмоид, который должен был образоваться при фокусировании РЧЭМИ многих тысяч (однако!) наземных источников. Пролетающий через сильно нагретую, расширяющуюся плазму боевой блок должно было фатальным образом «встряхнуть».

Не все ознакомившиеся с идеями «доверителей», а также их аппетитами, были в состоянии сдержать сильные эмоции. Не удалось это и академику Э. Круглякову:

«Доверителям», заручившимся поддержкой на самом верху, удалось не только получить финансирование, но и выйти на международный уровень, «проталкивая» совместные работы с США и безудержно рекламируя свой проект в газетах. Военные неофициально предложили мне написать несколько статей в их ведомственных журналах с изложением научно-технических основ ЭМО, чтобы противопоставить хоть какие-нибудь аргументы потоку сознания экзальтированных господ. В июле появилась первая такая статья в «Морском сборнике», а чуть позже — в «Военной мысли», научно-теоретическом журнале Генерального штаба.

31 мая началась серия испытаний в Центральном физико-техническом институте министерства обороны — организации, известной богатым опытом в области регистрации ЭМИ ядерного взрыва. Восхитили спектрометры ЦФТИ: в отличие от ЦНИИХМовских, они были полностью автономны (информацию получали, вскрывая после опытов спектрометр и измеряя напряжение на накопителе, которое и было пропорционально зарегистрированной мощности РЧЭМИ). Приборы не были лишены недостатков, но представляли значительный шаг в развитии техники измерений.

В ЦФТИ был испытан Е-47, первый из нового класса излучателей — ферромагнитных генераторов частоты (ФМГЧ, рис. 5.36).

Идея, положенная в основу ФМГЧ, состояла в прямом преобразовании содержащейся в ферромагнетике энергии в энергию РЧЭМИ.

Структура постоянных магнитов существует лишь в пределах диапазона температур, верхняя граница которого (точка Кюри) — обычно около 100°C. Внешнее поле ориентирует структурные элементы ферромагнетика, а после снятия поля не все они возвращаются к первоначальное состояние — остаточное намагничивание сохраняется.

«Выбить» из постоянного магнита запасенную энергию можно, разрушив его упорядоченную структуру, например при нагреве до температуры, превышающей точку Кюри. Для этого вполне подходит мощная ударная волна. Освобожденное волной поле наводит ЭДС в обмотке 1, окружающей магнит 2, подобно тому, как это имеет место в ФМГ. А если направление поля внутри магнита поменять на обратное? Тогда состояние вещества за фронтом ударной волны станет существенно неравновесным и вместо «подкачки» энергии оно будет ее излучать. Так и происходит, потому что к обмотке подключен конденсатор 3 и колебания в высокодобротном контуре приводят к смене полярности тока. Но излучение может и не «выйти», а превратиться в бесполезное тепло, если проводимость ферромагнетика высока, как у пластин ФМГ. Магниты, изготовленные по «порошковой» технологии, такие как FeNdB, проводят плохо и «выпускают» поле из примерно сантиметрового слоя. Поделив размер деполяризуемого структурного элемента (микроны) на скорость ударной волны 5 км/с), получим грубую оценку характерного времени элементарного акта излучения, а значит, и длины волны — дециметр. Спектр излучения меняется с каждой последующей «излучательной» полуволной (рис. 5.37). Конечно, ФМГЧ не может выдать больше того, что «имеет»: ударная волна служит лишь спусковым механизмом, а в излучение преобразуется небольшая часть содержащейся в постоянном магните энергии. Мощность и энергия РЧЭМИ, генерируемого ФМГЧ были почти на три порядка меньше, чем у источников с кумуляцией магнитного поля [87] .

Задания военных на разработку ФМГЧ не было, но не покидало предчувствие, что эта идея не пропадет всуе.

В классе уже довольно долго разрабатывавшихся ударно-волновых излучателей в тот год произошла смена поколений: 9 сентября на полигоне ЦФТИ была впервые испытана сборка Е-35 (рис. 5.38) — ударно-волновой излучатель, сферический — УВИС.

В УВИС заряд взрывчатого вещества с рабочим телом 1 размещается внутри детонационного распределителя 2 — шарового слоя из поликарбоната — уменьшенной копии важной детали ядерного заряда. Плотность точек инициирования на заряде УВИС больше, чем на поверхности ядерного заряда, поскольку диаметр излучателя намного меньше, чем плутониевой сборки. Поэтому разводку в УВИС иногда делают «двухэтажной» — верхний «этаж», с меньшим числом точек инициирования, размещается над основной разводкой и возбуждает детонацию в узловых точках последней, а та — в заряде. Внутри шарового слоя мощного взрывчатого состава на основе октогена устанавливается шар, выточенный из монокристалла.