Шепот волн
Шрифт:
– Ты обещала! Почему? Я пустила тебя в свою память, а ты обещала снять проклятье! Почему не сняла? Найза умерла из-за тебя!
– Прекрати, - Мерикали обхватила себя руками за плечи.
– Я пыталась.
– Да? И что же не получилось? Еще скажи, не вспомнила как!!!
– Ученица Карисса, немедленно прекратить позорный скандал!
– рявкнул знакомый голос, и девушка тут же пришла в себя.
– Магистр?
Маг стоял чуть в стороне, засунув руки в карманы брюк. Карисса даже не узнала его сразу, он оказался совсем молодым мужчиной. Она и узнала его только по глазам цвета вечернего океана.
– Обычно я использую морок, - приближаясь, пояснил маг.
– Сочувствую тебе, Карисса, Найза была хорошей женщиной.
Девушка мучительно искривила губы и вновь опустилась на песок. Уставясь на валявшийся на песке маленький розовый камешек, она горько вздохнула:
– Найза заболела от воды. Это Кан отравил ее. Я видела, как он предлагал ей выпить из своей фляги. Он всегда держал ее рядом, чтобы не отвлекаться, когда работает. После того дня, он выкинул ее, а уже на следующий день Найзе стало плохо. За что мы прокляты? Ты ведь обещала...
– Карисса с тоской посмотрела на Мерикали.
Эта тоска и немой упрек словно ножом резали принцессу, и она не выдержала - опустилась рядом со сломленной девушкой и крепко обняла ее.
– Мы пытались. Честно пытались, - шептала она, - но все оказалось сложнее. Проклятье сможет снять только добровольная жертва. Только добровольно отданная человеческая жизнь. Ради других должен умереть один. И не любой, а тоже носитель проклятья. Он должен пойти на это сознательно ради других.
Перед глазами все поплыло...
...Найза шутливо размахивает полотенцем.
– Это кто тут такой обжорка? Кто все ватрушки умял?
Она, конечно, не ударит. Да и в печи еще один поднос со сладкой сдобой...
...Его сердце бьется совсем рядом.
– Почему ты такой горячий?
– Я слишком долго использую оборотные чары. Не хочу тебя покидать.
– Так превращайся немедленно.
– Это не совсем интересное зрелище.
– Глупости. Я хочу тебя видеть.
– Ты бесподобна.
Она замирает, чтобы лицезреть чудо...
...
– ... гулять надо красиво одетой. Возьми в моем сундуке. Там я для тебя вышивала китон, может понравится?...
...- Глупости какие, - хмурится женщина.
– У ребенка обязательно должна быть семья. Идем, - она берет девочку за руку. В белой ладони узкая грязная детская рука со сломанными ногтями на сбитых пальцах кажется вдвойне жалкой.
– Меня Найзой зовут. А тебя?...
...- Сказал, что мальчика видит, - Тива любовно гладит живот.
– Это хорошо. Хочу, чтобы сын на Тефана похож был. Будут у меня два защитника...
Карисса тяжело вздохнула, разом успокоившись и подняв на магов решительные глаза:
– Что я должна сделать?
"Он убьет меня," - подумала принцесса.
"Он расстроится," - решила девушка.
"Ахелла, я убью тебя," - поклялся маг.
Увидев у себя на пороге Кариссу, староста все сразу понял и тяжело вздохнул. Что ни говори, а Найза стала девочке хорошей матерью. Он сам отправился с Кариссой, не забыв послать младшего сына за жрецом. Оказывается, девушка уже сама омыла и переодела Найзу и все подготовила к погребению.
– Ох, а зачем ты на покойницу такую красоту-то одела?
– не удержалась одна из соседок, пришедших вместе со жрецом.
– Себе б оставила.
Карисса обрядила мачеху в светло-зеленое платье, расшитое сиреневыми мелкими цветами.
– Пошла вон, - сухо отрезала девушка и зыркнула на соседку злобным взглядом.
Баба онемела от такой наглости, но струхнув от звериного взгляда девчонки поспешила убраться прочь, хотя на улице осмелела и стала поносить Кариссу почем зря.
– Похороны завтра утром, - покусав губу, решил староста.
– Ты можешь у нас переночевать.
– Благодарю, - девушка вежливо поклонилась.
– Я останусь с ней.
– Как хочешь, - не стал настаивать мужчина.
Уже придя домой, он умылся из подставленной женой миски и тяжело вздохнул.
– Лукиша на всю деревню языком плещет, - спокойно проговорила жена.
– Мол, Карисса разумом повредилась, и ее надо бы высечь.
– Девчонка правильно ее выгнала, - мужчина вернул жене полотенчико, вышитое петухами.
– Нечего соваться в чужой храм со своим уставом.
– И то верно, - вздохнула жена.
– Ужинать будешь?
Хоронить вышли по традиции всей деревней, даже Маг-Смотрящий явился, хотя его-то точно не ждали. На похороны Карисса вышла в китоне. Соседки ахнули, и старосте со жрецом пришлось рыкнуть на баб, чтобы притихли. Все традиции соблюдены, так что нечего понапрасну языки чесать да кудахтать. В белой расшитой рубахе и черной юбке Карисса казалась всем очень хрупкой, но вместе с тем строгой и какой-то отрешенной, словно не с мачехой она прощалась, а с миром целым.
Она сама украсила цветами могильный курган и прочитала молитву об упокоении. Старосте было откровенно жалко девушку, но он решил не вмешиваться, только внимательно смотрел за ней, как бы не упала - уж слишком безжизненными казались ее движения, а неестественная бледность пугала.
– Эх, а Кан-то где-то шляется и не ведает горе-то какое случилось, - пробасил кузнец, когда уже почти все разошлись.
– Не волнуйся, девочка, - попытался подбодрить Кариссу староста.
– Я снова мужиков в порт пошлю. Небось, напились в трактире, а про Кана и не спросили толком, а мне наврали...