Чтение онлайн

Я оказался прав, поскольку миссис Комсток сказала:

– Мы с Фрэнком поженились в прошлом году. – А потом добавила: – Вам, похоже, ужасно интересен мой покойный муж. На то есть особая причина?

– А я вообще любопытен по натуре, – ответил Холмс. – Можете назвать это профессиональной привычкой. Кроме того, ваш муж явно не был обычным бизнесменом, а необычные люди меня всегда интересуют. Например, меня весьма удивляет, с чего ваш муж, который сколотил состояние на торговле и сельском хозяйстве, вдруг заинтересовался неким артефактом, якобы руническим камнем.

– Что же здесь удивительного? – спросила леди.

Ее глаза изучали лицо Холмса с той же тщательностью, как усердный картограф рассматривал бы ценную и интересную карту.

Холмс, тоже не сводивший глаз с миссис Комсток, ответил:

– Это просто наблюдение, основанное на моем опыте общения с такими людьми, как мистер Комсток. Их обычно мало что интересует, кроме бизнеса.

– Фрэнк, как вы сказали, не был обычным бизнесменом, – сказала миссис Комсток, изящно отразив словесный удар Холмса и при этом не оставив ему шансов для дальнейшей дискуссии по поводу интереса покойного супруга к камню.

– Верно подмечено, – кивнул Холмс. – В любом случае, похоже, мистер Комсток был прелюбопытнейшим персонажем. Как печально, что он выпал из поезда. Скажите мне, кто-нибудь присутствовал при этом несчастном случае?

– Нет, Фрэнк был один. Да, как вы и сказали, очень печально, но жизнь – это рискованное предприятие, вы так не считаете, мистер Холмс?

– Согласен, мадам. Я бы даже сказал, что без риска жизнь не представляла бы особого смысла для такой женщины, как вы. Интересно, какое «рискованное предприятие» привело вас в Александрию?

Губы нашей собеседницы растянулись в еле заметной загадочной улыбке, а потом она сказала:

– Нет, я приехала всего лишь уладить кое-какие дела на ферме.

– И что же это за дела? – Холмс продемонстрировал ответную легкую улыбку.

– Боюсь, придется вам попридержать свое любопытство, – невозмутимо произнесла миссис Комсток, – поскольку я не привыкла обсуждать личные дела с посторонними, если только на то нет причин. Уверена, вы понимаете.

– Разумеется, – кивнул Холмс, и в этот момент в номер вернулся молодой спутник миссис Комсток, неся небольшой поднос с чаем, который он поставил на небольшой столик перед тахтой.

– Спасибо, Билли, – сказала леди, а потом указала на стул у дальней стены комнаты. – Почему бы тебе не присесть вон там. Джентльмены скоро уходят.

– Конечно. – Парень бросил на нас сердитый взгляд.

– Боюсь, нас не представили, – сказал Холмс, поднимаясь, чтобы перехватить молодого человека, пока он не успел занять место. – Я Джон Бейкер, это мой друг Питер Смит. Мы старые друзья миссис Комсток. А вы?..

– Билли Свифт, – ответила за юношу миссис Комсток. – Прошу прощения, что не познакомила вас сразу. Билли работает у нас на ферме. А с этими джентльменами, Билли, мы и правда давно дружим. Они из Лондона, путешествуют по всему миру.

– Рад знакомству! – Холмс протянул руку, и Свифт ее коротко пожал, словно бы Холмс мог заразить его какой-то ужасной болезнью.

– И я рад, – пробормотал Свифт, а потом пожал и мою руку с той же скоростью, после чего направился к стулу.

Окинув юношу оценивающим взглядом, как фермер смотрел бы на быка-производителя, Холмс заметил:

– Могу представить, что на такой большой и богатой ферме, как ваша, требуется много пахать. Должно быть, тяжкая работа для молодого человека.

– Да, но Билли мастер своего дела. Я обнаружила, что с подобной работой никто не справится лучше молодых, уверена, вы понимаете.

Холмс собирался было задать еще вопрос, но миссис Комсток, которая явно начала уставать от игры, внезапно перешла в наступление:

– Что ж, довольно о моих делах, мистер Бейкер, давайте лучше поговорим о ваших. Странно, что такой пустяковый повод, как этот рунический камень, мог привести вас на другой конец земного шара. Мне казалось, у вас и в Лондоне достаточно работы, но, очевидно, дело не в этом.

– В Лондоне последнее время такая скука, – возразил Холмс, – так что я очень обрадовался, когда нас с мистером Смитом пригласили в Америку расследовать дело о руническом камне.

– В таком случае желаю вам удачи. – Миссис Комсток поднялась и протянула Холмсу руку, он наклонился поцеловать ее, и в этот момент я ощутил, как между ними внезапно проскочила искра.

Медленно подняв голову, чтобы посмотреть на миссис Комсток, Холмс произнес:

– Вы обладаете необычной аурой, мадам, весьма необычной.

– Как и вы, мистер Бейкер, – ответила она. – У меня сейчас дела, но, верю, мы вскоре увидимся.

– О да, – сказал Холмс, уже направляясь к двери. – Не сомневаюсь, что мы снова встретимся.

– Что ж, – обратился я к своему другу, когда мы снова спустились в холл, – наша знакомая ни на йоту не изменилась.

– Вы правы, Уотсон, и это меня беспокоит. Злодейка что-то задумала, и, если я не ошибаюсь, она по всем статьям связана с делом о руническом камне.

– Как вы узнали?

– Назовем это мужской интуицией, – сказал Холмс с бледной тенью улыбки.

– И кто ваша знакомая? – спросил Рафферти, присоединившись к нам за ужином в ресторане отеля «Дуглас-хаус».

Основными пунктами меню были запеченный окорок, картофель, обжаренный в сухарях, горох и яблочный пирог, и Рафферти, который любил покушать, к тому моменту, когда всплыла тема Мэри Комсток, уже почти прикончил свою порцию. Я почувствовал, что Холмс ожидал подобного вопроса, поскольку прекрасно понимал, что Рафферти с такой же готовностью поглощает информацию, как и еду с тарелок.

– Откуда вы услышали об этом? – ответил Холмс в шутливой манере. – Должен сказать, мистер Рафферти, я начинаю подозревать, что у вас повсюду шпионы. Или это только мои домыслы?

– Нет, это правда, – признался Рафферти с улыбкой. – Думаю, в этом городе я лично знаком с пятьюдесятью жителями, а то и больше.

Невероятно широкий круг общения Рафферти стал у нас с Холмсом предметом шуток еще с тех пор, как мы побывали в 1896 году в Сент-Поле и своими глазами убедились, что ирландский здоровяк знает фактически всех в округе.