Чтение онлайн

Сакип-Жамал понизила голос до шепота, хотя они были одни и никто не мог их услышать:

– Ты видел вчера в ставке человека в голубой чалме?

Адильша кивнул:

– Да. Я видел его еще раньше, на базаре в Ургенче. Говорят, он приехал к нам из какого-то далекого города. Он улем – ученый человек…

– Правильно… – женщина кивнула. – Завтра вы едете с нукерами в Ургенч. Постарайся встретить этого человека снова… Я передам для него письмо… Но запомни: о нем никто не должен знать… Если о письме кто-нибудь узнает, нам с тобой не сносить головы…

Юноша, стараясь сохранить серьезный вид, как это и полагается взрослому воину, кивнул:

– Я все сделаю так, как вы велели…

Сакип-Жамал облегченно вздохнула. Пусть все будет так, как будет. У нее не было выбора. Только доверившись кому-то, могла она отыскать Акберена в шумной и пестрой сутолоке Ургенча.

Адильша чувствовал себя на базаре свободно и просто – он видел то, что хотел видеть, а уши его улавливали только то, что он хотел слышать. Незаметно отстав от нукеров, он направился к лавкам ремесленников, где уже однажды встречал улема. Предчувствие не обмануло его. Вскоре Адильша увидел того, кого искал.

Улем сидел в лавке мастера-чеканщика и пил с ее хозяином зеленый чай. В руке его на растопыренных пальцах ловко уместилась белая, в мелких от старости трещинках пиала. Крупные капли пота блестели на его высоком смуглом лбу.

– Ассалам агалейкум! – приветствовал его Адильша, не отрывая взволнованных глаз от глаз улема.

Тот удивленно посмотрел на незнакомого юношу и только собрался ответить на его приветствие, как в ладонь скользнул клочок бумаги. Ни о чем не спрашивая, Акберен повернулся спиной к текущему мимо лавки людскому потоку и пробежал письмо глазами:

«Был мальчик по имени Акберен, который с детства был наречен мне в мужья. А кто же вы?»

Подписи не было, но догадка обожгла улема – письмо от Сакип-Жамал, и написать это могла только она одна. Лицо Акберена побелело. Он посмотрел на чеканщика, и тот, видимо догадавшись, что нужно улему, кивнул ему на маленькую низкую дверь в глубине лавки.

– Подожди меня, славный юноша… – сказал улем. – Я сейчас вернусь… – Акберен скрылся за дверью.

На низеньком столе в крохотной комнатке, где могло поместиться не более двух человек, он увидел чернильницу и калам – тростниковую ручку. Два слова написал Акберен на письме, принесенном Адильшой: «Это я!»

Вернувшись в лавку, улем незаметно вложил письмо в руку юноши.

– Передай его той, которая послала тебя… – сказал он, и голос его прерывался от волнения. – Если она снова захочет дать о себе знать, приходи сюда. Не будет меня, письмо возьмет этот человек, – указал Акберен на бритоголового, с раскосыми глазами хозяина лавки. – Ему можешь верить так же, как и мне.

– Хорошо, агай… – почтительно прошептал Адильша и, спрятав письмо на груди, за отвороты халата, нырнул в толпу.

Нукеры встретили Адильшу недовольно.

– Где тебя носило, парень? – сердито сказал темнолицый, словно прокопченный в дыму костра, воин.

– Я потерял вас, – виновато оправдывался Адильша. Лицо его еще горело от возбуждения. – Здесь столько народа…

– Базар не место, где разевают рот… – проворчал нукер. – В следующий раз мы уедем без тебя…

Когда Адильша, вернувшись в ставку, отдал письмо Сакип-Жамал и она прочла ту фразу, что написал улем, силы оставили молодую женщину. Она опустилась на ковер и закрыла лицо руками. Сакип-Жамал не знала, радоваться ей или плакать. Она ждала такого ответа, и все же он показался ей неожиданным.

– Иди сюда… – позвала она Адильшу. А когда он несмело приблизился к ней, обняла юношу и совсем как маленького погладила по голове, по непокорным жестким волосам. – Спасибо тебе, братик! Ты принес мне радость.

Адильша опустил глаза:

– Я готов выполнить любой ваш приказ…

С этого дня Сакип-Жамал стала чаще находить причины, чтобы послать юношу в Ургенч, а ему – все труднее объяснять нукерам, почему он постоянно отстает от них на базаре. Особенно подозрительным был темнолицый воин – старший среди нукеров.

– С тобой однажды случится беда, – с угрозой сказал он Адильше, – гнев эмира страшен…

От зорких глаз нукера не ускользнуло то, что каждый раз, вернувшись их Ургенча, юноша спешит к шатру младшей жены Кутлук Темира.

А Сакип-Жамал уже не могла остановиться. Вспыхнувшее к Акберену чувство все глубже затягивало ее, все труднее ей было дождаться очередного письма от любимого.

И никто не подозревал, что близкая беда бродит рядом. Темнолицый нукер уже знал, кого ищет на базаре Адильша и что делает это по велению младшей жены эмира. Но, для того чтобы прийти к Кутлук Темиру с доносом, надо узнать еще больше, потому что словам эмир не поверит, и тогда вместо награды можно потерять голову.

Все имеет конец. Наступило время, когда письма уже не могли удовлетворить влюбленных, и они, презрев страх перед жестокой расплатой, встретились на окраине Ургенча в бедной глинобитной мазанке.

Акберен смотрел и не верил тому, что видит. Сквозь крохотное оконце заглядывала в комнату луна, и в ее серебристом призрачном свете он видел прекрасное обнаженное тело Сакип-Жамал. Женщина лежала на полу, на простой серой кошме, и груди ее, маленькие и крепкие, были похожи на белые бутоны нераспустившихся роз.

Улем смотрел, как шевелились от неутоленной страсти широкие бедра Сакип-Жамал, и думал, что за свои тридцать с лишним лет ему еще не доводилось испытывать такого наслаждения и страсти. Он знал женщин. Но то были просто женщины, случайно встретившиеся ему на пути. Эта же околдовала его, и порой ему начинало казаться, что на свете больше не существует ничего, кроме бедняцкой хижины и огромного счастья, наполняющего его душу.

Акберен приблизил свое лицо к ее лицу и увидел темные огромные глаза, в которых отражались лунные блики. Она протянула руки, и он почувствовал, как обвились они вокруг его шеи. Стало трудно дышать, и снова, в который раз он видел только ее безумные от страсти глаза и чувствовал, как билось, вздрагивало тело Сакип-Жамал.

– Как я могла жить без тебя?.. – сказала через некоторое время Сакип-Жамал, и голос ее ломался, и дыхание прерывалось.

– Я и себя спрашивал об этом, – помедлив, ответил Акберен. – Спрашивал и не нашел ответа… Я не верил, что два человека могут сделать друг друга такими счастливыми…

– Если бы это счастье было вечным!..

– А что может нам сберечь его? Кутлук Темир властен над судьбою, но ведь сердце твое не принадлежит ему…

Сакип-Жамал вздохнула:

– Если бы ты позвал меня за собою, я бросила бы все, я не испугалась бы самой длинной и трудной дороги…