Чтение онлайн

На лестнице послышались шаги, и Тигр, виляя хвостом, бросился к Анкрен, спустившейся из своей комнаты.

То ли Китцеринг свыкся с изменой пса, то ли служебные страсти оказались сильнее, но неудовольствия он не выразил.

– Добрый день, – Анкрен рассеянно потрепала пса по голове.

– Вам также, госпожа Герда. – Китцеринг внезапно вспомнил о своем долге хозяина. – Друзья мои, не отобедаете ли со мной? Конечно, это скорее легкая закуска, чем обед… Я прикажу Миккелю подать приборы.

За столом Мерсер спросил:

– Однако, Роберт, какое касательство эта история имеет к вашей канцелярии? Разве ангелистами занимается не церковный суд? Простите, если это не служебная тайна.

– Ангелистов, конечно, передадут Церкви. Что же, Эрденону время от времени полезно наблюдать казни еретиков.

– Непременно казни? Разве нет шансов, что им смягчат наказание?

– Когда еретики раскаиваются, им заменяют смертную казнь тюрьмой, ссылкой, публичным покаянием. Но кто слышал о раскаявшихся ангелистах? Так вот, отвечаю на ваш первый вопрос… Ходят упорные слухи, что почитатели Святого Альдрика объединились в некое братство. И что именно это братство отбило ангелистов у стражи, дабы покарать еретиков самолично. И это, знаете ли, звучит правдоподобнее, чем явление огненных ангелов и дьяволов из преисподней. И если следствие пойдет по этому пути – а так, похоже, и будет, – это сильно осложнит нашу жизнь. Вероятно, вы забыли, что в день вашего приезда я рассказывал, что примас желает от службы наместника борьбы с почитателями Альдрика.

– Нет, что-то такое я припоминаю…

– А если они объединились и взялись за оружие… он ведь был воином, их патрон. Мало того что это вызовет беспорядки… еще и горожане будут их поддерживать, не то что ангелистов! Нет, право, почему Святой Альдрик пал в сражении с императорскими войсками, а не наоборот!

Далее Китцеринг поспешил на службу, Тигра Миккель выставил из господских комнат, а Мерсер с Анкрен поднялись к себе.

– Совсем забыл. Я тебе яблоко принес. А то чахнешь тут в затворничестве. – Мерсер вынул покупку из кармана и протянул ей.

– Спасибо, заботливый ты мой… – Анкрен откусила от яблока, но, видимо, ее отвлекло новое соображение, и есть она не стала. – Скажи-ка мне лучше, что за братство Святого Альдрика появилось в Эрденоне? Уж нам-то лучше всех известно, что к нападению на тюремный возок оно не причастно. Знаешь ты что-нибудь об этом?

– Еще бы не знать, когда я это братство и придумал. Раз я распустил слух, который привлек к тебе внимание Форсети, надо было принять контрмеры. И всю неделю я старательно распространял этот слух в Эрденоне. А ты думала, я ухожу только кофий к мадам Омаль распивать? Нет, были у меня и другие занятия…

– И сколько трактирных служанок тебе пришлось перетрахать для успеха этого предприятия?

– Анкрен, что за выражения! И потом, ты думаешь, после тебя у меня еще остаются силы на служанок?

Она рассмеялась.

– Кроме того, – продолжал Мерсер, – если бы почитатели Альдрика… настоящего Альдрика… он же Рик Без Исповеди… впрямь объединились… публика бы там собралась специфическая. Потому что я слышал кое-что о привычках Альдрика Руккеркарта в его земном существовании, но говорить людям об этом не стал. Зачем бросать тень на память о герое? Тем более что героем он был, с правдой не поспоришь.

– Так что вместо мифической ангелистки Форсети ищет не менее мифических участников братства. Умный ты, просто страх берет. – Анкрен подошла к нему, обняла, и он подхватил ее на руки.

– Не сильно ты испугалась, как я погляжу.

– А у тебя, видно, силы еще остались… – И, тихо, в самое ухо, пробормотала: – В прошлый раз ты меня на руках нес, когда убийцам хотел сдать…

– Кто старое помянет…

Несколько позже, когда сил действительно не осталось, Мерсер заметил:

– Да, это точно не медовый сироп.

– Ты о чем?

– Так Мария Омаль называет идеальную любовь.

– Значит, ты опять был у этой старой шлюхи? Как будто тебе там медовым сиропом намазано.

– Анкрен, это уже не смешно. Мы почти не продвинулись в наших розысках. И у меня предчувствие, что разгадку я обнаружу не в банке Сигурдарсона, не в канцелярии наместника, не в кабаках и гостиницах, а в доме Марии Омаль. Что-то ей известно…

– Если ты так упорно привязываешь наше дело к гражданской войне в Эрде, при чем тут мадам Омаль? Она приехала из Тримейна. Вдобавок совсем недавно.

– Но у нее бывают люди, принимавшие участие в тех событиях. И, вероятно, кого-то она знала в Тримейне. Нет, я не могу так просто распроститься с Марией Омаль. И кроме того, я люблю кофе, а кроме как в ее доме, в Эрденоне я хорошего кофе не пробовал.

– А напиток из чайных листьев в Эрде вообще не варят. И в столичном округе тоже. А нам бы не помешало…

– Что за напиток такой и зачем он нам сдался?

– Потому что мозги прочищает и мыслям ясность придает. Его даже не во всех колониях попробуешь, разве что в некоторых факториях…

Это был чуть ли не единственный случай, когда Анкрен косвенно упомянула о своем прошлом, и Мерсер осторожно сказал:

– Далеко, однако, тебе приходилось путешествовать…

– Далеко… дальше, чем ты можешь представить.

– А не приходилось ли тебе в этих странствиях… там, в Дальних Колониях… слышать фамилию Брекинг?

– Нет… Ладно, раз нет чаю, пойду пива выпью. Ты хочешь?

– Благодарю, не надо.

На столе лежало оставленное Анкрен яблоко. Мерсер протянул за ним руку, со вкусом хрупнул и сморщился: несмотря на свой завлекательный вид, яблоко оказалось ужасно кислым.

На утренний прием Мерсер нарочно явился попозже и обнаружил, что, кроме давешнего свантерского откупщика, других гостей у Марии Омаль нет.

– Слышали? – откупщик, кажется его фамилия была Эриксдорф, обращался к Мерсеру как к давнему знакомому. – Генерал-губернатор приказал провести следствие.

– Вы про ангелистов? – Мерсер принял у горничной чашку кофе.

– Ангелисты – это вчерашний день. Говорят, что существует тайный заговор, угрожающий власти наместника. И некий капитан Форсети, до сих пор устраивавший засады и облавы в кабаках и борделях – прошу прощения, мадам, – получил доступ в самые уважаемые дома.

– Да, контролер и олдермен Ховен были изрядно обеспокоены. И многие сейчас боятся если не за жизнь, то за доходы, – мягко сказала Мария Омаль. – Однако уверена: этот Форсети выдумал заговор, чтобы укрепить свое положение при наместнике, а оно после нападения на стражу изрядно пошатнулось.

– Вы говорите, будто нисколько его не боитесь. А он, я слышал, человек опасный.

– Что ж, пусть приходит. Я научу его, что такое хорошие манеры… – Обращаясь к Мерсеру, она сменила тему: – Приор Ларком тоже нас покинул. Уехал из Эрденона. Белинда огорчена. Она осталась без покровителя…