Чтение онлайн

Не вертись под ногами, Люций! Не вертись! Я могу споткнуться. Мне нужно срочно отмыть квартиру к переезду Кати. Не дождалась она своего изменщика обратно. Согласилась вернуться домой. Надо всё сделать так, чтобы она чувствовала здесь себя комфортно. Уже тепло, можно и окна почистить. Столько копоти, как будто рядом кочегарка. Это ведь всё от машин. Чем дышим, Люций, чем дышим! Ничего, потерпи, ещё немного, и поедем жить на дачу. Как только Катя придёт в стабильное состояние. Может быть, её познакомить с кем-нибудь? Надо поспрашивать у коллег, вдруг у кого мальчик на выданье, а мы и не в курсе. Молодежь теперь такая странная. Мы к двадцати пяти все уже были в браке и тянули родительскую лямку. Я – исключение. Потому и чувствовала себя не в своей тарелке. А эти? Знакомятся через Интернет, тусуются, перетусовываются, а до брака доходят единицы. Не хотят, видите ли, запоздалых разочарований. Ждут зрелости. А если она так и не наступит? Это ведь вполне возможно. Вот дворник наш, Федя-Фазиль, ждет не зрелости. Ждет, когда накопит достаточно денег, чтобы свататься. И голова у него не болит – к кому. Кого мама найдет, на той и женится. Мама, говорит, плохого не пожелает. Мы, говорит, влюбляться не хотим, мы жениться хотим. А наши? Ищут-ищут, а в итоге так и не находят. Столько девчонок, молодых, красивых, образованных и… одиноких! Как моя Катюша.

Весна, Люций, весна! Ты ощущаешь запах набухших почек сквозь газовый перегар? Раньше все в это время выходили на коммунистический субботник. И всем домом наводили порядок во дворе. Мужики цветники вскапывали. Женщины деревья белили. А потом все садились за доминошный стол и отмечали праздник. Песни пели, на гитаре играли, танцевали. Весело было! За праздником уже дворник убирал, окурки там, бутылки, пакеты. А теперь Федя-Фазиль в одиночку со всем справляется. И жильцы все сидят поодиночке в своих квартирах. Дом-то старый, одни пенсионеры и остались, дети в основном съехали. Люций, не лакай из этого тазика! Я из него окна мою – отравишься ещё продуктами сгорания. Мне хватит своих проблем со здоровьем – сердце что-то барахлит, в поликлинику сходить некогда, а тебя по ветеринарам таскать – тем более. Особенно учитывая расценки на их услуги. Как будто не животных лечат, а небожителей.

Ты рад, что Катя к нам возвращается? Рад? Рад, конечно. И я рада. А знаешь, что к нам в школу Кох собирается вернуться? Ну, физручка… неграмотная, но наглая, помнишь, я про неё рассказывала? Не обломился ей папа Шишкин. Послал он её в забег на дальнюю дистанцию. Так что она сделала? Написала жалобу в Департамент образования, что её вынудили уволиться. Теперь прислали к нам в школу комиссию по трудовым спорам, разбираются. Бедная Маргарита! Как ты думаешь, неужели Кох и вправду хочет вернуться? Бывают же такие люди – плюй в глаза, скажут – Божья роса. У нас весь коллектив в шоке. Вчера собирались, обсуждали, что будем делать, если её вернут. Такое без неё хорошее расписание! Все в субботу отдыхают: и ведущие учителя, и дети. Выспаться можно, за город уехать. Чего она привязалась к нашей школе? Вокруг столько фитнес-клубов – иди, работай инструктором. Там, конечно, впахивать надо и быть любезной с клиентами. А она любезной быть не умеет. Вот и не может найти работу. Если она вернется, Шишкины точно свою Таньку из школы заберут. Это будет большая потеря для школы. Родители Шишкины столько всего сделали! Кто у меня теперь будет председателем родительского комитета? Больше желающих нет. Все делают вид, что заняты по горло. Даже те, кто абсолютно свободен.

Кстати, у Шишкиной день рождения был в субботу. Не забыть завтра организовать поздравление, её же мать подарки для именинников и покупала. Сборники комиксов. Тексты – полный дебилизм, и рисунки дурацкие, жесткие, остроугольные, агрессивные, неприятные для глаза. Если герой – то с гипертрофированными мышцами и квадратной челюстью. Если героиня – то каждая грудь больше головы и губищи, как у верблюда. Но дети фанатеют от этих комиксов, хоть они уже и не дети вовсе, по пятнадцать – шестнадцать лет! Надо позвонить Шишкиной, спросить, какую книжку её дочке лучше подарить: «Доктор Кто», «Люди Икс» или «Кайфоломы»? А может, «Бесобой»? Как тебе, Люций, названьеце? Знаешь, про что? Рассказываю.

Есть некий обтатуированный качок Данила, который борется в Москве с силами зла. Но оказывается, что его татуировки сделаны кровью самого Сатаны. И дьявол берет верх над Данилой. Но там есть дезертир из Ада – младобес Шмыга, он разрывает связь Данилы и Сатаны. Но при этом у Данилы исчезает и сила. И ему всё труднее истреблять московскую нечисть. Нормально?! А потом мы спрашиваем, откуда у детей столько агрессивности. Почему убивают бомжей, травят в парках собак и запинывают до смерти таджикских дворников с метлами в руках. А им привиделось, что это – исчадия ада, и себя они вообразили благородными истребителями вроде Данилы.

Когда эти книжки мне принесли, я их пролистала, ужаснулась, звоню мадам Шишкиной и спрашиваю: «Мария Георгиевна, а чем вы руководствовались в выборе книг?» А она мне говорит: «Таня в классе опрос сделала – какие комиксы самые популярные». А я им пытаюсь образы девятнадцатого века впихнуть Да для них Гриневы и Болконские – малоаппетитная перловая каша по сравнению с этим Бесобоем Данилой, этаким Биг Маком из Макдональдса… А песню из «Кайфоломов» хочешь процитирую? «Империи в песке, они в твоей руке, твердят мне мудрецы: „Душе не дай уйти“». Вот, Люций, даже тебя передернуло! А ведь это они всерьез поют! Просто убиться веником и не жить, – как сказала бы моя баба Дуня.

Нет, конечно, в наше время тоже существовала субкультура каблухи – профтехучилища так обзывали. «Умоляю, ради Бога, тише, голуби целуются на крыше, вот она, сама любовь, ликует, голубок с голубкою воркует». По подъездам пели и подворотням, с гнусавостью в голосе и подвыванием. Меня в молодости просто бесило. Но если разобраться – образ позитивный, хоть и сентиментальный. Рифма полная, лексика эмоционально-окрашенная: «умоляю», «ликует», «воркует», просто шедевр в сравнении с сегодняшними образцами. «У губ твоих конфетных конфетный вкус, твой голос, нежный-нежный рождает грусть». Тьфу, гадость приставучая, один раз пропоешь – и не отвяжется.

Но и то лучше, чем депрессивные образы моего несостоявшегося зятя. Лучше уж конфетный вкус, чем расчлененный труп в мешках с хозяйственным мылом. Правда, Люций? Ты тут меня наслушаешься, самым просвещённым котом во всей округе будешь. На задних лапах только ходить не обучен. Это, конечно, упущение с моей стороны. Но дрессуре ты плохо поддаешься, генетика у тебя помоечная. А против генетики, Люций, не попрёшь!

– Алло, Маш, алло! Это ты?

– Я.

– А что у тебя с голосом?

– Надорвала. Вчера весь вечер Ихтиандра выкликала из глубин унитаза.

– Что случилось?

– Траванулась.

– В ресторане?

– А где же ещё?

– Блин. Нескладуха вышла. Говорить можешь?

– Могу.

– Что делать-то будем?

– С чем?

– С мамками.

– А что с ними делать? Не изувечили друг друга, и ладно.

– Моя требует, чтобы я отвез её на томографию. Говорит, голова кружится и болит. Если, говорит, обнаружат сотрясение, подам в суд. Не отвезёшь, говорит, вызову «Скорую».

– Сильный ход!

– Сам в шоке.

– Ну, свози. Я не думаю, что щёткой для волос можно произвести сотрясение мозга.

– Маш, у неё кожа рассечена и гематома на макушке.

– О, Боже! Это можно как-то без суда уладить?

– Требует публичных извинений.

– Публичных – это как? Через газету?

– Нет, публичных – это в присутствии всей семьи.

– Включая девчонок?

– В первую очередь.

– Боюсь, мама предпочтет слечь с инфарктом. И потом, твоя мать первая начала. Танька подтвердит.

– Слушай, давай не будем впутывать в разборки детей.

– Давай. Я сейчас наберу «скорую», сообщу маме новость, и к моменту приезда врачей наличие сердечного приступа гарантирую. Можешь сообщить своей матери, что это уже произошло. И тогда посмотрим, кто кого засудит.

– Знаешь, я сам хотел предложить этот вариант.

– Значит, мы думаем на одной волне.

– А я всё-таки тогда свожу свою в травмпункт, вдруг действительно сотрясение.

– Конечно. Череп уже не молодой. И мозги тоже.