Чтение онлайн

А мама всё-таки в школу сходила. К директрисе, Маргарите Дмитриевне. Жалобу на биолога написала. А потом он уволился. Прямо среди четверти. Может, из-за жалобы. А может, не понравилось ему в нашей школе работать. Он ведь раньше сам директором был, а потом его сократили. Успел забыть, каково это – быть учителем. Наши все «ура» кричали, когда наша классная нам новость объявила. А классная кричала: «Как вам не стыдно!», а сама не сумела сделать реально сердитое лицо. Понятно, ей тоже надоели терки с этим биологом.

Но всё это – полная ерунда по сравнению с тем, что случилось в День Учителя с Шахой. У неё в этот день был день рождения. Ей первой у нас в классе исполнилось шестнадцать. И, хотя она мне не близкая подружка, – самая близкая моя подружка Соня Ильина, – но с Шахзодой мы сидим за одной партой на математике. Она добрая, и если замечает у меня ошибку в вычислениях, обязательно предупреждает меня. Я решила подарить ей свой рисунок. В стиле аниме. Девушка и парень держат с двух сторон большое сердце. Мама по моей просьбе мне рамку купила. Я обрамила и принесла в школу. А Шаха в школу в этот день не пришла. Я подумала, что она заболела. Звоню ей на перемене, чтобы поздравить. А она мне говорит: «Сейчас говорить не могу, позвони позже». Я позвонила уже из дома. Говорю: «Поздравляю, желаю исполнения тысячи желаний, любви и счастья». И слышу – Шаха плачет в трубку. Плачет и говорит, что в школу больше ходить не будет, что сегодня её посватали, и она выходит замуж. Я сначала думала – это розыгрыш какой-то. Какой замуж в девятом классе?! Пошутила: «За принца?» и дальше из Верки Сердючки «Солнце всем на планете одинаково светит, только пасмурно над нашей столицей, ла-ла-ла». «Не за принца, – всхлипнула Шаха. – У него три точки на Дорогомиловском. И ещё где-то. Сухофруктами торгует». И тут я поняла, что солнце не всем одинаково светит, и что Шахе оно не светит совсем. «А разве это можно по закону?» – спрашиваю. «Можно, если родители дадут согласие». – «И что, твои родители согласны?». – «Отец говорит, что это для нас – большая честь, богатый человек, к тому же не просит приданного». – «А ты давно его знаешь?» – «Я его не знаю, мне фотографию показали, лысый такой, толстый. Я маме говорю, я боюсь, я не хочу, а она говорит, что все боятся, а потом ничего, привыкают. К тому же он не всё время в Москве, на сезон заготовок уезжает в Узбекистан, там у него старая жена есть». Тут я чувствую, что у меня внутри какая-то черная дыра образуется. «Что значит – старая жена?» – «Ну, первая. У нас по обычаю можно несколько жен иметь, если можешь их содержать». Я, конечно, теоретически знала, что такое где-то в мире случается. «Если б я был султан, я б имел трех жен»… Но чтобы у нас здесь, рядом, с моей одноклассницей – это мне даже в самой жуткой фантазии не могло в голову прийти. А Шаха мне: «Таня, ты мне больше не звони, пожалуйста. Мне теперь нельзя с одноклассниками общаться. Такое условие муж поставил. Говорит, что в московских школах – один разврат. Прости. Удачи тебе». Я хотела ответить «И тебе тоже», но промолчала. Какая уж тут может быть удача.

Ночью я долго не могла заснуть. А когда заснула, мне приснился мерзкий пузатый голый мужик, который тянул ко мне свои пухлые руки с сарделечными пальцами. Я вскрикнула и проснулась от собственного крика. Почувствовала, что меня тошнит. Вскочила, побежала в ванную. Обнялась с унитазом. Ленка проснулась, и мама тоже. Обе вскочили и начали суетиться вокруг меня. Мама принесла аптечку. Ленка – плед, потому что меня трясло не по-детски. Папа на кухне заварил мне мятный чай. Родители обсуждали, что же я такого могла съесть. Я им не сказала, почему меня тошнило. Ленке потом рассказала. Ленка заключила, что я очень впечатлительная, и что мне надо пить валерьянку. И что я должна радоваться, что нам повезло родиться у НАШИХ родителей. Потому что вокруг столько взрослых, больных на голову! У неё в классе есть девочка, которой мама звонит каждую перемену, и девочка отвечает маме, даже сидя в туалетной кабинке. Однажды не ответила – телефон разрядился, так её мамашка через кордон школьной охраны на урок прорвалась – посмотреть, всё ли с её деточкой в порядке. А ещё у одной мама ушла из семьи и бросила троих детей на одного папу. Потому что мама эта предложила детям выбрать между папой и ней, а они все выбрали папу. Истеричка, короче. И зачем тогда она столько нарожала?

Но мне от этих примеров легче не стало. Ленка рассказала, перевернулась на бок и засопела. А у меня голова гудела от мыслей. Бедные, несчастные дети. Потом вырастут и будут мучить своих детей. Из несчастных детей не получится счастливых родителей, я так думаю.

Мама разрешила мне не ходить сегодня в школу. Вообще-то по субботам мы и не должны учиться. Но у нас особая гимназия с гуманитарным уклоном. У нас дополнительные уроки по истории, русскому и литературе, за которые наши родители платят. Вот никто уже чисто литературных сочинений не пишет, а мы пишем. А по субботам нам влепили подготовку к ГИА, которую иначе некуда вставить, расписание перегружено. Я не радовалась как обычно, что не пошла в школу. Вот если бы мне ЗАПРЕТИЛИ ходить в школу, как Шахе, что бы я чувствовала? Школа – вроде тоже несвобода. И много там всего неприятного. Но в школе есть большой плюс – движуха. Хочешь, не хочешь, а надо общаться. С теми, кто нравится, и с теми, кто не нравится. И бывает так, что те, кто нравится, перестают нравиться, а те, кто не нравился, начинают нравиться. Долго, конечно, школа тянется, целых одиннадцать лет. Но это лучше, чем домашняя тюрьма. Бедная, бедная Шаха!

Люций! Люций! Ты где? Кис-кис-кис! Почему не встречаешь меня, ленивое животное? Мог бы в честь завтрашнего праздника мне тапочки согреть. Это что такое здесь валяется? Это же куриная ножка! Ах ты, негодяй! К лотку с размораживаемой курицей пробрался! Я же его чугунной утятницей накрыла. Слов на тебя нет, одни буквы остались, и все непристойные! Теперь понятно, почему не караулишь у порога и под ноги не бросаешься. Нажрался и под диван заполз, чтобы я тебя достать не могла.

Ну, спасибо тебе. Ну, сделал подарочек ко Дню учителя! Я сейчас цветы в вазу поставлю и за шваброй-то схожу. Лучше добровольно вылезай. Всё равно к утру вылезешь, как есть захочешь. Только ты смотри мне там не нагадь. С тебя станется. Я одна этот диван не сдвину. Это же продукт конверсии. В начале девяностых на авиационном заводе сделан – весит, как полсамолета. Давай, вылезай, вылезай, драть не буду. Я сегодня добрая. Скоро Катюша придет со своим бойфрендом – поздравлять меня, мы же должны подавать им пример достойных партнерских отношений. Курицу будем считать подарком тебе к моему празднику. Сделаем обмен. Тебе – нашу курицу, нам – твою печенку. Да не бойся, не твою личную, говяжью.

Я им из печенки пирожков с ливером испеку. Зелень пока ещё на грядке растет. И огурцы в тепличке. Вот и ужин. Сладкого – завались.

Опять надарили столько конфет, как будто уговорились довести меня до диабета. И цветов ведро. Как всегда. Хоть бы какое отклонение от темы. Вот географичка наша новая получила от Шишкиных корзинку с элитными деликатесами. И ведь всего-то месяц у нас работает. А я уже пятый год с их сложносочиненным чадом маюсь и ничего, кроме дежурных букетов, не получала. Обидно, правда?

И что географичка Шишкиным такого сделала, что ей такое внимание? Вряд ли им география понадобилась. Им и русский с математикой нужны только ради аттестата. Неакадемическая у них девочка. В облака улетает в момент, а возвратиться не спешит. Ей можно только такую профессию выбирать, за которую уголовной ответственности не предполагается. Чем-то на Катюшу мою похожа. Моя тоже была мечтательной. Сколько я её тянула… Сочинения за неё писала, ну и доклады все тоже, конечно, презентации всякие. Подстраховывала и коллег своих просила войти в моё положение. Я ведь только из-за Катюши из школы не ушла. А могла. Звали меня в агентство недвижимости работать. Сейчас бы, может, совсем другой жизнью жила. Не в стародачной развалюхе, а в хорошем коттедже, как моя подружка Кира. Но папа покойный был категорически против. «Дочь полковника Советской Армии – квартирный агент?! Только через мой труп!» Не могла же я перешагнуть через папу…

Ты вылезешь из-под дивана или нет? Я же сказала, что драть не буду. Мне, когда я с кем-то разговариваю, нужно видеть глаза собеседника. Как реагирует, понимает или нет. Я с диваном говорить не могу, он неодушевленный. Люций! Спишь, что ли? Набил брюхо, как удав, и шевельнуться не можешь? Ну вот, дожили, я уже на коленях перед тобой стою, сейчас и простирание исполню, чтобы тебе в глаза твои бесстыжие посмотреть. Что ты на меня своими зелеными фарами уставился? Как будто никогда не видел. Это я, мать твоя. Выползай. Выползай, кому говорю! Застрял, что ли? А вот нечего было так обжираться. Давай мне лапы, я тебя вытяну. Ах, ты царапаться?! Неблагодарный! Я, дура, перед тобой на коленях ползаю. По испорченному тобой ковру. А ты меня до крови полоснул! Катя придет, спросит: «Мама, что это?» А я что отвечу? Что кот, которого я из помойки вытащила, пригрела, приютила, бросается на меня, выставив когти? Какая черная неблагодарность! Сочетается с цветом твоей шерсти!

Ты у меня дождешься! Отнесу тебя туда, откуда взяла. На помойку. А себе возьму воспитанную клубную кошечку с родословной. Шотландку вислоухую. И будем мы с ней жить душа в душу. Батюшки, вылез! Почуял опасность. Прекрати лизать мне ноги. Давай лучше пластырь достанем. Как я с такой рукой тесто месить буду, ты подумал? Ни о чём ты не подумал, одна сплошная спонтанность. Что-то там звякнуло. Эсэмэска пришла. Хорошо, не успела руки мукой измазать. Посмотрим, кто ещё меня вспомнил. А ты куда лезешь? Любопытный! Неприлично читать чужие сообщения. Это от Катюши…

Ну вот, пирожки отменяются. Не приедут они. У Гоши – простуда. Не хотят меня заражать. Очень предусмотрительно с их стороны. Мне болеть нельзя. Заменить меня в школе некем. Подготовка к ГИА на мне, к ЕГЭ – на мне. В субботу только я да математики вкалывают. Остальные отдыхают.

Перестань лизать мне лицо. Я не плачу. Не плачу. Ну, плачу. Сейчас перестану. Где салфетки?

…Всё, что ни делается, к лучшему. Курица съедена, рука расцарапана, Гошу этого я терпеть не могу – могла бы и сорваться. Носится с ним Катюша, как курица с яйцом. Вот уже три года! А он до сих пор ей даже замуж не предложил. Пришел на всё готовенькое в нашу квартиру и укоренился. Жилье есть, девушка его содержит, в рот смотрит и ни о чём не просит. А он, видите ли, творит! Тоже мне, творец непризнанный. За три года трех рублей своим творчеством не заработал. И в редакции своей гроши получает. И в ус не дует. Трутень он, а не творец. Прилипала. Козел! Не смотри на меня так. Его облик мне козла напоминает. Глаза зеленые и бороденка жидкая, хоть бы сбрил. Нет, он ещё и косичку в бороде заплетает. Тьфу! А Катюша как заколдованная: Гоша, Гоша, Гоша. Гоша – гений, просто окружающие этого не понимают! Что он за эти годы натворил – я спрашиваю? Гоша пишет роман. Роман! Дайте почитать рукопись! Я всё-таки филолог. Нет, мама, боюсь, ты это не сможешь оценить, ты такая традиционалистка… Слово-то какое! Это чтобы не сказать – отсталая, понимаешь? Зато они у нас страшно продвинутые. Голой задницей по занозистой лавке, как говорила моя баба Дуня. Что ты опять на меня так уставился? Это народный фольклор.