Чтение онлайн

Еврейский приоритет не бесспорен; согласно Зигмунду Фрейду (книга "Этот человек Моисей") египтянин Моисей позаимствовал монотеизм у египетского фараона Аменхотепа IV (Эхнатона), заместившего культы многих богов Египта поклонением одному лишь Богу солнца Атону, и привил его пришедшим в Египет кочевым племенам иври– евреям; они усвоили и ряд египетских обычаев, включая обрезание в знак особой близости к Богу, олицетворение в Божестве Справедливости и Истины, запрет есть свинину или готовить пищу в "инородческой" посуде. Фрейд отметил даже связь имён: египетское Атон - еврейское Адонай; христианское Моисей - Моше на иврите - египетское Мозе ("дитя", приставка к имени бога - фараонова отца, как Тут-мозе - Тутмос или Ра-мозе - Рамзес) [2, 368, 385-91, 413].

Потёмки истории, чёрт ногу сломит. Важны, однако, не истоки еврейской религии, а её суть: эхнатоновское одно– божие стало у Моисея едино– божием, Моисей противопоставил всем языческим богам-идолам единственного Бога, Творца Вселенной, Владыку Всемогущего и универсального, Бога для всех, но прежде всех для особо возлюбленных им евреев. Любые человекоподобные боги и божки разных народов выглядели жалко перед Божеством Моисея, настолько великим, что его и представить конкретно нельзя.

Отвергая поклонение идолам, евреи, естественно, запретили их изображения, что оказалось тем более уместно для служения еврейскому Всевышнему Богу.

Непредставимость Всевышнего ограничила изобразительное искусство евреев довольно непритязательными орнаментами да узорами, украшающими предметы культа и быта, - фигуративность осталась в ведении язычников и развилась до греческих шедевров культуры. А словесное отображение Верховного Божества свелось к общим, хотя и красочным упоминаниям нескольких черт: милосердия, справедливости, доброты, но и злости, непримиримости, жестокости, ярости - качеств, определявших поступки Всевышнего, а за ним и его народа; проклюнулись нормы социального поведения евреев.

Иудейский монотеизм фундаментальнейшие имел последствия - помимо рождения христианства и ислама он и еврейскую судьбу окрасил разноцветно, особенно после утраты евреями государства (VI в. до н.э.), когда они очутились в рассеянии среди язычников. Бог евреев, Справедливый, требовал от своего народа немыслимое для современников-иноверцев: "не убивай" посреди азартных гладиаторских боёв, за 7 веков до Христа, за 9 веков до прекращения человеческих жертвоприношений у язычников (в древней Руси так и ещё тысячу лет после "явления" Иисуса жертвенная кровь дымилась). Пикуах нефеш(ивр.) - спасение жизни соплеменника - правило, поставленное в еврейской традиции выше всего, даже завещанного Богом "соблюдай субботу". (

В мире, возносящемся на рабах, на их поте и крови, евреи запретили жестокое обращение с ними, ввели раба в круг домашних как родственника, вплоть до права наследовать одинокому хозяину. Беглого раба везде возвращали хозяину, а евреи его укрывали. Единоплеменника евреи вообще больше шести лет в рабстве не томили - освобождали.

Высок был у евреев человек, хоть бы и раб. Язычника, перед богами ничтожного, сообщал с ними жрец - еврей же, лишившись Храма и священнослужителей, помимо богослужения в заменителе храма - синагоге мог возносить молитву Богу и самолично, напрямую. (

А в быту? Римское право не считало преступлением супружескую измену, евреи же карали её смертью. Против античного жизнелюбия у евреев серые будни: ни радостей прелюбодейства, ни пьянства, женская строгость, семейная крепость, скучная домовитость... Много из-за чего на языческом пиру страстей еврейский Бог гляделся угрюмым трезвенником, его не то что привечать - терпеть сил не наберёшься.

В чужой монастырь со своим уставом не ходят. Евреи - пришли. Более того, провозгласили свой устав лучшим, справедливейшим. А себя избранными тот устав внедрять: "спасти" мир. В иврите "галут" от галуй("открытый") - частью законоучителей это трактуется как открыть свет иудаизма тёмному человечеству.

Согласно Торе, Господь сказал евреям, что сделает их светочем для других народов ( ор ле-гоим(ивр.) - "светом для язычников" (Исаия, 42:6) [1, 714]). Великий философ и поэт Йеѓуда (1) Ѓалеви (ХII в.) определял Божественную цель евреев в галуте: изменить народы так, чтобы они соответствовали замыслу Всевышнего [Э. Тальберг, 92]. (Оно вроде бы и подтвердилось, когда христианство и ислам, вторя еврейскому Закону, взяли себе правилом многое из него, вроде запрета на кровосмешение.)