Чтение онлайн

Пока они шли, Глория немного повеселела. Хорошо было идти в хорошей, надежной компании, будучи уверенной, что призрак или тот, кто вздумал играть роль призрака, не появится ей на пути, а если и появится, то с ним быстро справятся. Хорошо не ловить на себе завистливых или насмешливых взглядов «звезданутых», ощущать «надежное плечо» подруги Галки, да и у прочих плечи, кажется, тоже надежные. Хорошо смеяться незамысловатым шуткам «спасателей», хорошо вдыхать ночной воздух, и вообще замечательно ощущать себя свободной. Разве за «сеткой» и железными воротами территории пансионата такое почувствуешь? Она завидовала Галке, которой не нужно было завтра выступать на сцене перед маститыми представителями жюри, не нужно было выслушивать резких замечаний Марфы Король и недовольного ворчания костюмеров и гримерш, не нужно говорить бессмысленных слов в камеру о том, как он стремится стать звездой, и как все в проекте «Звездолет» замечательно, «клево», «кайфово» и «стильно». Нет, конечно, она никогда таких слов еще не говорила, но режиссеры постоянно ругались, требуя от нее именно таких речей. Да, они с Галкой с удовольствием поменялись бы местами. Глория знала, что подруга завтра намеревается проникнуть на территорию пансионата, «поймать за хвост», как она выражалась, кого-нибудь из членов жюри и уговорить его устроить ей просмотр. А вот Глория все бы отдала, только бы уехать отсюда. Нет, конечно, сначала нужно разобраться с «призраком». И не потому что ей очень хочется играть роль детектива. А потому что нужно докопаться до истины. Иначе она до конца своих дней не успокоится. Да и преступник должен сидеть в тюрьме. В этом она с «призраком» вполне согласна.

Путь к домику на дереве оказался недолгим, и Глория даже пожалела, что замечательная прогулка так быстро закончилась. Но даже если бы нужно было пройти десяток километров под проливным дождем, в одиночку или даже в неприятной компании «звезд», стоило бы это сделать, чтобы увидеть такое чудо архитектуры. Домик на дереве был просто загляденье! Сложенный из тоненьких бревнышек, с резными наличниками и расписным фронтоном, со смешным петушком на самом верху крыши, с ярко светящимися окошками, он отлично смотрелся бы и на земле. А в листве огромного, наверное, столетнего дуба он выглядел сказочной избушкой какого-нибудь лешего или другого фольклорного персонажа. От домика исходил приятный аромат свежего хлеба и жареных грибов.

— Дома, — удовлетворенно проговорил Паша-Танк. — Хавчик готовят. Или уже приготовили. Да и окошки светятся. Позовем их сюда или сами поднимемся?

— Все мы там, пожалуй, не поместимся, — сказал Боб. — Хотя я бы предпочел подняться.

— Строение весьма внушительное, — сказал Жорик. — И сделано грамотно. Вы с Пашей поднимайтесь, а мы потом на интерьер поглазеем по очереди. Если уж снаружи такая красота, то что же там внутри должно быть? Очень хочется посмотреть.

— Ты, Глория, тоже давай поднимайся, — предложил Борис. — В конце концов, мы здесь твои интересы представляем. Думаю, что риска нет никакого. Если хозяева настроены недружелюбно, мы с Павлом сумеем объяснить им что к чему. А домик выдержит. Эх, хотел бы я в таком жить, честное слово!

И закончив свою речь, он стал подниматься по лесенке, приставленной к необъятному стволу. За ним полез Паша-Танк, но притормозил, потому что Борис, как хорошо воспитанный джентльмен, остановился у двери на «крылечке» и постучал.

— Кого черти в такое время носят? — сразу же прозвучал из-за двери хриплый, недовольный голос, и некоторые из девушек, в том числе и Глория, взвизгнули.

«Ну точно леший на дереве живет», — подумала Глория.

— Принимайте гостей, отшельники! — весело произнес Боб. — Детское телевидение приехало, сказочку будем тут у вас снимать.

— Это ночью-то? — «леший» за дверью расхохотался. — Мы честной компании всегда рады, да только когда компания не с пустыми руками приходит.

— Не с пустыми, — заверил его Борис и жестом потребовал у Коли Радостева, чтобы тот достал из своего рюкзака оставшиеся запасы.

Коля извлек три бутылки с вином, подумал и третью спрятал обратно, а две передал Паше.

— Ну, открывай, что ли, — благодушно предложил Борис «лешему» и в знак миролюбивости намерений легонько постучал бутылкой о бутылку, которые по эстафете передал ему Паша-Танк.

— Так не заперто, — весело проговорил хозяин «скворечника». — Только больше трех не входить. Не вместимся.

— А нас как раз трое, — ответил Боб.

И они вошли. Внутри «скворечника» было не так благообразно, как снаружи. Посередине стоял небольшой, низенький стол, покрытый облупившейся клеенкой, по обе стороны стола стояли низенькие лавочки. Возле дальней стены стоял шкаф, явно из бывшей офисной мебели, около шкафа лежал надувной матрас, на электрической плитке, располагавшейся прямо на полу, стояла большая кастрюля, от которой исходил грибной дух. Сам же хозяин — невысокий, худощавый мужичок неопределенного возраста с редкой бородкой и в очках без оправы, стоял возле окна и протирал идеально белой тряпкой листья фикуса, стоявшего на довольно широком подоконнике. На втором подоконнике примостился маленький, портативный телевизор, по которому шла трансляция футбольного матча.

— Привет честной компании, — обнажая щербатый рот, хрипло проговорил он, потом присмотрелся к «честной компании» и неожиданно тоненьким голосом ойкнул. — Вы чего? За бабками пришли? Так у меня нету. На подножном корме сижу.

— Какие бабки, дед? — удивился Паша-Танк. — Мы чего, в натуре похожи на рэкетиров?

— Ага, — кивнул «леший». — То есть, нет. Вы ж меня сегодня из омута вытаскивали. Вот этот молодой человек, — он показал на Бориса.

— Из омута! — расхохотался Паша. — Где ты в нашей луже омут нашел?

— Ну как же… — «леший» почесал бороденку. — Там, когда я с камушка-то упал, как забурлило, как закрутилось…

— Ага, все водяные со дна поднялись на тебя, бедолагу посмотреть, — продолжал смеяться Паша. — От этого и омут образовался. Закружились, заразы… от… хы… смеха закружились…

— Ну… — «леший» смутился. — Каждый поскользнуться может… Спасибо вам, что вытащили.

— Работа у нас такая, дед, — сказал Борис. — Вы извините, мы вашего имени-отчества не знаем.

— Лаврик, — «леший» с готовностью протянул руку Бобу. — То есть Лаврентий Павлович, если полностью.

— Во как! — ужаснулся Паша-Танк. — И фамилия — Берия?

— Не, — засмеялся Лаврентий Павлович. — Фамилия наша Ивановы. Просто папашка мой, царствие ему небесное, большой шутник был. Я ведь в сорок шестом году родился. Вот он и подумал, что с таким имечком я точно в жизни не пропаду. Нет, чтобы наперед-то поглядеть в будущее. Ох, потом я и намаялся. И в партию меня из-за этого имени не приняли, и в начальство дорога была закрыта. А уж от шутников прохода не было. Хотел поменять я Лаврентия на Ивана, а потом думаю: да Бог с ним с именем, как нарекли, так нарекли. С ним и в могилу сойду. Если после каждых метаморфоз политического момента имя менять, так это ж в ЗАГС ходить умаешься.

— Да ты, дед, мудрец, — улыбнулся Боб. — И говоришь красиво. Только вот в омуты больше не захаживай, ладно? А то нас уволят всей командой. А ведь как работу такую менять не хочется. Ты ж понимаешь?

— Понимаю, — кивнул Лаврентий Павлович и приободрился. Даже голос у него прежним стал — низким, с хрипотцой. — Солнышко, вода, девочки… Понимаю. Ну, так милости прошу к столу. Сейчас грибочки как раз подоспеют.

— Грибочки — это хорошо, — сказал Боб и выставил бутылки на стол, чем обрадовал «лешего» Лаврентия несказанно. Тот засуетился, стал стаканы из шкафа доставать. — А куда твой сосед запропастился? Ты ведь не один здесь живешь, мы слышали.

— Про наш с Моней домик многие знают, — кивнул Лаврентий Павлович и стал зубами откупоривать одну из бутылок. — Вот вы тут насчет телевидения пошутили, а ведь и правда оттуда к нам приезжали. Снимали и снаружи, и внутри. Потом по телевизору показывали в программе «Вести». А после этого такая слава о нас пошла! Архитекторы приезжают чуть не через день и диву даются. А чего, собственно, удивляться? Я по образованию архитектор. А потом, когда работы не стало, своими руками строить научился. Если бы не это дело, — он дотронулся кончиками пальцев до кадыка, — я бы такие бабки имел! Между прочим, за две недели в одиночку могу дом поставить. Ну, понятно, не считая внутренней отделки. Меня тут многие дачники приглашают. Халтурю помаленьку. И Монька мне помогает. Помогал, вернее…