Чтение онлайн

Несмотря на поздний час и категорический приказ организаторов шоу соблюдать режим, укладываться в постель Сергей не торопился. Не хотелось ему спать, да и не привык он в такое время ложиться. Дома ночи напролет сидел за компьютером, осваивал новые программы, пытался создавать свои. Но сейчас и за компьютер не хотелось садиться, хотя машина, установленная в его номере, как и в номерах всех участников проекта, была выше всяких похвал. На ней многие штуки можно было пробовать — дома оставалось об этом только мечтать. Тем не менее, не тянуло Ежика за компьютер. Тянуло совсем в другое место. Где его, скорее всего, совсем не ждали. Помаявшись и бесцельно побродив по номеру, он все-таки решился на визит к Глории. «Ну и что, что может послать? — сказал он себе. — Приду и скажу, что в нотах запутался. Не понимаю, как новую песню в соль-мажоре петь. Когда помощь требуется, Глория о личном забывает. И сейчас забудет, что меня гнать следует. И все. И больше ничего не надо. Посмотрю на нее, поболтаем… и хорошо…»

Ежик тоскливо вздохнул. Несмотря на нешуточную проблему, свалившуюся на него в виде представителя ордена Фемиды, главной проблемой оставалась все-таки неразделенная любовь к бывшей однокласснице. О сколько мыслей передумано, сколько книг по психологии любви прочитано, сколько устных консультаций от друзей-приятелей получено! Вся история человечества, вся теория и практика амурных отношений говорили о том, что сердца любимой добиться можно, даже если поначалу она не обращает на тебя никакого внимания. Но теория и чужая практика — это одно, а вот собственная история любви — совсем другое. Сколько бы ни размышлял Сергей о том, как завоевать благосклонность любимой девушки, ничего толкового придумать не мог. Он искренне не понимал, как это получается у других. Многие участники шоу сблизились друг с другом. Пара ничего не значащих фраз, шутка, подколка, анекдот — глядишь, уже в обнимку ходят, а то и в одном номере ночуют. А ему не то, что анекдоты не помогали — ни дорогие цветы, ни нежные письма, которыми он одно время забрасывал Глорию, ни готовность быть ей полезным в любую минуту, ни преданный, влюбленный взгляд. Нет, она никогда грубо не отталкивала его, но всем видом давала понять, что, кроме дружеских отношений, у них никогда ничего не будет. «Если бы она была в кого-то влюблена, я мог бы разгадать, что ей нужно в любви, — иногда в минуты отчаяния думал он. — А так совершенно непонятно, в каком направлении нужно двигаться, чтобы хоть немного приблизиться к ее идеалу мужчины». Но такие мысли его посещали редко. В остальное время он был благодарен небесам, что Глория еще ни в кого не влюбилась, а стало быть, у него оставалась надежда.

Он немного подумал о том, в чем следует наносить визиты бывшим одноклассницам в поздний час, и остановился на спортивном костюме. Строгий прикид не годился, ибо сразу вызвал бы вопрос, чего ради он так вырядился. Бродить же по коридорам пансионата в халате и домашних тапочках, как это делали многие, Сергею казалось верхом неприличия. Смотреть на своих коллег по шоу в таком виде, было, откровенно говоря, противно. Вот Глория никогда не ходила в халате, во всяком случае, даже забредая в неурочный час к ней «за чаем», «за сахаром» и по разным другим поводам, он никогда не заставал ее «разобранной», как выражались у них дома про халат и тапочки.

Он вышел из номера и сразу повеселел от предвкушения встречи. Пусть она ему и не сулила ничего, все равно увидеть лишний раз любимую — счастье. Ежик понимал это и ценил счастливые моменты. Однажды в какой-то книге он прочел, что все проблемы человека возникают оттого, что он не умеет замечать маленького счастья и радоваться ему. А ведь в этом и заключается жизнь. Не в надежде на счастье, не в воспоминании о нем, а в нем самом. Тот, кто умеет его замечать — живет. А остальные только существуют.

Пока он шел по длинному коридору и весело насвистывал мелодию новой песни, которую они будут репетировать завтра всей толпой, ему навстречу не попалось ни одного человека. Да и за дверями номеров участников было тихо. Сережка усмехнулся. Какой ор и визг стоял на этажах в первые дни их приезда! Все словно сошли с ума, оттого что попали на «крутые» съемки, ходили, нос задрав и ощущая себя звездами первой величины. Только эйфорическое состояние скоро на нет сошло, потому что работать надо было по двенадцать часов в день перед камерой, а в остальное время суток выслушивать нелестные замечания режиссеров, продюсеров и репетиторов. «Звездам» популярно объяснили, что больших бездарей и лентяев никто в жизни не видел, и если кто-то намерен все-таки оставаться в шоу, то должен подумать не о вечерних и ночных развлекаловках, а о том, что только труд сделал из обезьяны человека. Через неделю никто себя звездой не считал, все валились с ног и мечтали об одном: добраться до номера и забыться спасительным сном. А потом еще это убийство, настроения ребятам и девчатам не улучшившее…

Номер Глории находился этажом ниже. Сергей дошел до конца коридора, где находился выход на лестницу, приоткрыл дверь и вдруг услышал голоса. «Ого, — подумал он. — Как я мог так ошибиться? Не все, однако, спят в датском королевстве».

— Да потому что мне он об этом не говорит! — услышал он и сразу же узнал голос одной из участниц шоу — Лены Петрухиной, которую называли не иначе как Пампушкой. — Он же русским языком мне вчера сказал: об этом я буду говорить только с Глорией. То есть с тобой.

«Ого, — снова подумал Ежик. — Значит, Глория вышла на прогулку. И куда это они?»

— Почему? — услышал он родной голос.

Потом Пампушка взвизгнула и сердито прошипела:

— Когда тормозишь, включай огни. А говорить он будет только с тобой, потому что… Потому что…

— Потому что вы были с ним близки, — послышался третий голос, которого Сергей не узнал.

У Ежика ухнуло сердце. Значит, он что-то проворонил. Что-то очень и очень серьезное. Нет, не событие, хотя событие тоже, а что-то важное в душе у Глории. До сих пор ему казалось, что он знает малейшие струны ее внутреннего мира. Но оказывается, что у нее появился избранник, и не просто избранник, а… Барабанные перепонки Ежика от волнения загудели, и дальнейших слов он не расслышал. Голоса стали удаляться — девушки явно поднимались наверх. А наверху еще два этажа. Там живут операторы, ассистенты и прочая телевизионная публика. «Так… так… — попытался успокоиться он. — Они идут разговаривать с каким-то хмырем, который снисходит только до Глории… Девичьи секреты, черт бы их побрал. Шпионить, конечно, паскудство последнее. Но… — он судорожно искал себе оправдания. — Но что-то ведь у них случилось, если они ночью втроем на стрелку идут. Не чай же пить, в конце концов. Или все-таки чай? Компанию Глория подобрала себе, конечно, странную. Никогда она с Пампушкой дружбу не водила. Да и ни с кем не водила. Нет, наверняка эти девки какую-то очередную пакость для девчонки придумали. Ну, погодите у меня!» И он решительно отправился следом.

Насчет пакости Сережа-Ежик не просто так подумал. Когда все только начиналось, Глории от «звездной компании» досталось изрядно. Сережа не понаслышке знал, что там, где собирается стая, стадо или толпа, обязательно выбирают козла отпущения. В школе все десять лет учебы роль этого животного исполнял он. А вот здесь почему-то именно Глорию избрали объектом насмешек и розыгрышей. Может быть, потому что она не огрызалась на злые шутки, как другие, может быть, потому что весь ее вид говорил о том, что «звездой» она быть не хочет. А может быть, завидовали. Ведь как-никак, а за ней сам Барчук ездил — уговаривал. Чего она только не натерпелась в первую неделю! И жабу в постель ей засовывали, и каблуки туфель перед занятиями по подиумному шагу подпиливали, и на занятиях по актерскому мастерству на этюдах подставляли — играли совсем не то, что было придумано заранее… И самое ужасное, что некоторые эпизоды организаторы программы показали в эфире! С особо рьяными шутниками Сережка подрался несколько раз, что тоже зафиксировала камера. А закончились шутки внезапно, неожиданно и без причины. Во всяком случае, Ежик об этой причине ничего не знал. То ли всем надоело, то ли «юмористы» поняли, что особенного развлечения из этого не получается — Глория, хоть и визжала, когда жабу увидела, но, в основном, сносила шутки безропотно и молча, словно ничего и не происходило.

На верхний этаж девушки не завернули — отправились выше. Сергей озадаченно шагал вслед за ними. Интересно, какой придурок назначил Глории свидание ночью на крыше. Вернее, не только Глории, а всем троим. «Кто-то явно продолжает развлекаться, — решил он. — Ну, попляшешь ты у меня, если чего…» Хлопнула железная дверь, ведущая на крышу, Сергей поспешил наверх, а через несколько секунд от стены отделилась тень и метнулась к Ежику.

— Ах, вот ты где! — злорадно прошептала она. — То-то я смотрю — номер пустой. Любишь ночные прогулки?

Сережка обреченно вздохнул. Он узнал эту тень, только не понимал, что здесь в этакий час делает Игорь Николаевич Мушкин.

— Здрасьте, — сказал он. — Вы за мной следите?

— А как же! — вдохновенно проговорил следователь и потрепал свои рыжие, слегка завивающиеся вихры. — Вдруг ты улизнешь. Объявляй потом тебя в розыск.

— Опять вы за свое, — устало произнес Ежик. — Не собираюсь я от вас бегать.

— А зачем на крышу идешь?

— Ну, уж всяко не затем, чтобы улепетывать, — резонно ответил Сергей. — С крыши это как-то не очень удобно делать.

— А с девицами зачем стрелку забил? — не отставал представитель правопорядка.

— Ничего я не забивал! — возмутился Ежик.

— Это ты своим продюсерам расскажи, — хихикнул Мушкин. — А следствие не дремлет. Девки явно про тебя говорили. С тобой встречаются, Сергей Иванович.

Ежик опешил. Как это — с ним встречаются, а он об этом ничего не знает?

— Неправда это… — растерянно пробормотал он, не зная что и думать.

— Неправда? — ухмыльнулся Мушкин. — Ладно. Проверить это легко. Пойдем посмотрим, про кого это они говорили: «он будет разговаривать только с Глорией»?