Чтение онлайн

Район Пятиречья, где я рассталась с перевозчиком, не зря так называется: здесь широкая столичная Нейрис распадается на пять узких рукавов. Тут же растет знаменитая роща деревьев ошши, в которой прячется, надежно скрытый от чужих глаз, Лазарет.

Ошши — один из символов Шолоха. Это огромные, крупнолистые деревья с узловатыми стволами и толстыми корнями. Художники активно изображают их на своих полотнах, если хотят нарисовать идиллический пикник — очень уж ошши симпатичные. Такие прям разлапистые, умиротворяющие, хоть плачь. А главная их фишка — это, конечно, древесные крусты.

Крусты — весьма неприятные, и, зуб даю, абсолютно безумные создания — если мы вообще признаем у них наличие высших психических функций. Крусты рождаются из здоровенных желтовато-оранжевых плодов деревьев ошши. Эти плоды очень красивые: они большие, не меньше метра в обхвате, и мягко светятся в темноте. Поэтому ночью деревья ошши играют важную роль в городском освещении.

Точнее, играли бы. На деле никто особенно не жаждет выращивать ошши из-за крустов, а как жаль, прах побери, как же жаль! Эти гаденыши появляются на свет — в среднем — по одной штуке за пять лет. Если б не они, то, думаю, у нас бы весь Шолох был под завязку засеян ошши. Красиво было бы…

Главная задача древесных человечков — обслуживать свое родное дерево: делать его привлекательным для певчих птиц, отгонять от корней сорняки, подрезать ветки («парикмахерские услуги», самый бюджетный вариант на районе). Еще можно вовремя подзывать к нему шолоховских шептунов, если дерево болеет.

То есть, в общем и в целом, крусты как бы положительные герои, но исключительно в отношении ошши. Для любых других растений, равно как и для людей, наступят пренеприятнейшие минуты, если они осмелятся покуситься на территорию крустового древа: тебя будут закидывать камешками, ветками, подгнившими плодами и пронзительно верещать в полный голос нечто нелицеприятное. А если ты не внемлешь этим «вежливым» пожеланиям, то круст самолично спустится с дерева и надает тебе по самое не горюй.

Внешне крусты похожи на связку палочек (какие обычно кладут в костер на этапе розжига), только со ртом, глазами и маленькими ручками-ножками. Они прекрасно маскируются и обожают пение соловьев. Хочешь приманить круста (хотя я искренне не советую этого делать) — подготовь пару певчих птиц и мисочку, полную меда и муравьев — это самое любимое лакомство для леших.

Роща ошши уже была передо мной. Начался самый сложный этап квеста «попади к Дахху и Карлу». Если ты идешь мимо крустов вместе с местными лекарями — у них к тебе не будет никаких вопросов. Но я отправилась в Лазарет одна. Поэтому нужно вести себя максимально корректно и дружелюбно…

— Здрасти, здрасти, здрасти, — лыбилась я во все древесные стороны и кивала. Старалась не ускорять шаг. Метров пятьдесят спустя после входа в рощу мне в голову прилетело тяжелое спелое яблоко — звук был такой, будто от черепушки что-то откололось. Но я продолжала двигаться дальше, не обращая внимания.

— Фуууу, приперлась!! — раздался злобный шепот из кустов.

— Страшная самка какая, фууууу!!! — вторил ему круст слева. Я даже отвечать не стала. Попытка провальная. Пусть горят синим пламенем, древесные уродцы.

Тыдыж, тыдыж, тыдыж, — гремели падающие передо мной камни. Вот до сих пор не пойму, честное слово, крусты реально такие косые или все-таки боятся причинить кому-нибудь вред? Я, продолжая сиять, как медный грош, топала дальше.

За деревьями замаячили витиеватые башенки Лазарета. Удивительно все-таки, что такой оплот тишины и спокойствия прячется в таком жутком месте, как эта роща!

— Эта че приперлась, фууууу??? — новый круст внезапно выскочил передо мной на тропинку. Он был побольше обычных, а на голове у него разбухли нежно-салатовые почки будущих листиков. Интересно, подобная растительность как-то влияет на интеллект?

Я вежливо помахала крусту и стала его огибать по кругу.

— Че приперлась, говорююююю? — рявкнул на меня он.

Я игнорировала лешего. Отвечать им ни в коем случае нельзя, они сразу почувствуют себя сильнее и набросятся. Не убьют, конечно, но расцарапают. Зачем — не знаю. Никто, кажется, не знает.

Иногда мне закрадывается в голову мысль, что они просто не хотят оставлять лекарей без работы. Если вдруг в городе все спокойно, обязательно найдется парочка бедолаг, искусанных лешими!

— Она к хозяину идет, фууууу, — наябедничал первый круст.

— Хозяин не порадуется, фууууууу, — состроил печальную мину второй.

Хозяин? Интересно, это у них старший лекарь до подобного звания дослужился?

Наконец, моя полная унижений и подручных метательных снарядов прогулка окончилась: я стояла на крыльце Лазарета. Красивый дверной замок в виде морды волка приветливо осклабился мне: в отличие от крустов, он всегда рад посетителям.

Здание Лазарета было вызывающе белоснежным изнутри. Ума не приложу, с какой скоростью тут приходится вытирать пыль и следы от грязных посетительских ботинок! Уборщики явно проходят какие-то курсы спецподготовки. Некий злобный экзаменатор бесконечно бегает по коридору с ведром грязи, а они носятся за ним со швабрами. Потом пищит таймер, и арбитры замеряют лучший результат…

Здесь все белое. Белые стены, белый пол и потолок. Лекари в белоснежных тогах, деликатно шуршащих при ходьбе, белые папочки у административного персонала, белые гортензии, свешивающиеся с карнизов.

— Мне нужен Дахху из Дома Смеющихся, — обратилась я к секретарше.

— Второй этаж, 23 палата, — ответила она, сверившись с расписанием.

— Я не помешаю?

— Нет, это просто дежурство. Проходите.

«Бинго!» — мысленно воскликнула я, зайдя в нужную палату. На единственной занятой кровати лежал, подогнув колени, наш мальчик, подле него сидел Дахху. Друг читал вслух какой-то подростковый приключенский роман. Удачненько я попала — сразу на двоих.

— Привет-привет! Ну что, познакомимся полноценно? — предложила я подростку, пожав ему руку.

Он выглядел немного испуганным. Зеленовато-серые глаза, широко-поставленные, круглые, с припухшими веками, моргали редко, как у птицы. У Карла было лицо правильной овальной формы, слегка курносый нос, и брови, которые казались такими светлыми, будто их и не было вовсе.

Подумав, мальчик согласно кивнул:

— Я Карл.

— Тинави. Это из моего дома тебе пришлось совершить побег вчера утром… Надо сказать, ты справился с блеском!

— Я всегда хотел быть похожим на Монте-Кристо, — робко улыбнулся мне в ответ мальчик.

— На кого?

Физиономия Карла моментально вытянулась:

— На Монте-Кристо… Только вот я не помню, кто это. Просто, когда вы сказали про побег, на язык сама скакнула эта фамилия.

— Ничего страшного, Карл, это нормально при амнезии. То, что воспоминания возвращаются, пусть даже обрывочно — это хорошо, — утешил его Дахху. Даже поверх больничной тоги он умудрился намотать шарф. Волосы, ясен-красен, прикрывала шапка. Ох, наорет на него дежурная медсестра, если увидит!