Чтение онлайн

На следующее утро к Ведомству я пришла вся такая одухотворенная и радостная, с приятно перекатывающимся на языке послевкусием душевной беседы с Дахху и мыслью о том, что сегодня будет бал.

Бал! Звонкое слово, мгновенно отзывающееся в душе каждой девушки. Правда, мне оно всегда казалось старомодным, но в потрясающих вещах обязательно должен присутствовать хоть какой-то маленький изъян. Так сказать, для гармонии. А то вселенная присмотрится к ним, категорически заявит, что совершенству в жизни не место, и сметет эти расчудесные штуки из бытия, как крошки со стола. В общем, лучше предохраняться и оставлять кое-какие шероховатости в своем идеальном мире. Например, называть бал балом.

Перед Иноземным ведомством сегодня толпилась куча народа.

К главному входу ведут высокие ступени, штук шестьдесят, не меньше. На них всегда стайками сидят работники, вышедшие на обеденный перерыв — особенно в хорошую погоду. Иногда очень забавно наблюдать за тем, как суровые дядечки Говоруны или высокомерные Указующие усаживаются рядышком с воробьями, неловко подоткнув плащи и мантии. Иногда к ним присоединяются вездесущие студенты: от Академии до Министерской площади пилить и пилить, но молодежи нравится ощущение власти, разлитое в воздухе Верхнего Закатного Квартала. Ну и воробушков покормить они не дураки.

Впрочем, сегодня большинство людей стояло, а не сидело, и что-то бурно обсуждало в маленьких группках. Среди них был и Полынь. Заприметив меня, он быстро прервал беседу с мастером Улиусом и подошел. Во взгляде куратора я прочитала немой вопрос: ну как, успокоилась после вчерашнего? Уже не считаешь меня врагом и главным манипулятором на деревне?

Я успокоилась (липовый сбор госпожи Пионии и дружеский треп очень гармонизируют), а потому одарила Ловчего вполне благосклонной улыбкой.

— Так, мы с тобой работаем на удаленке сегодня и завтра. Пошли, — вместо приветствия сказал Полынью.

— Эй, а почему?

— Двухдневный субботник, будь он неладен.

Я скептически посмотрела на куратора. Его специфическая внешность и царящий в кабинете бардак были, конечно, симптоматичны, но ненавидеть порядок настолько, чтобы сматываться с работы?..

— Во время ведомственных субботников убираются сотрудники, а не Метелочники, — пояснил Полынь. — Это вроде как традиция. Раз в квартал мы откладываем все дела и два дня уделяем вытиранию пыли и отдраиванию полов. Считается, что это неплохо промывает мозги и заодно позволяет не зазнаться. Сейчас все ждут, пока им подвезут бесплатные фартуки для уборки, — он обвел рукой толпу на площади и тяжко вздохнул.

— Что ж, я с удовольствием пропущу это веселье, — я пожала плечами. — Дело о маньяке важнее.

— Дело даже не в маньяке, я бы смог работать и в процессе уборки. Дело в том, что никто, ясное дело, не убирается руками. Иноземное Ведомство сотрясается от магии в дни субботника. И тебя бы точно раскусили, — ехидно поднял брови куратор.

М-да. А ведь и вправду. Я уже успела забыть, как это удобно — взмахнуть пару раз руками, прошептать нужный набор слов — и погнали, веник сам пляшет-танцует по комнате. Ну и ты с ним заодно, под завязку наполненный радостью лентяя.

— И куда же мы отправимся? — уточнила я у Полыни, пока он подзывал к нам двух свободных кентавров. Перевозчики мирно паслись на ведомственном газоне и исподтишка пожевывали казенные алые маки. Это выглядело комично: огромные мужики, осторожно оглядываясь, срывали цветы и быстро запихивали их себе в рот, тотчас отворачиваясь от клумбы, типа, я тут ни причем. Видимо, они верили, что с помощью такой «закуски» получат некий наркотический эффект. Полынь обреченно покачал головой, созерцая эту сцену:

— Во дают. Из всех магических существ кентавры больше всех похожи на людей, но как же они тупят, а. Даже ездить на них иногда страшно. И да, ты слышала когда-нибудь их смех? «Га-га-га»… Это же ужас. А отправимся мы, Тинави, заниматься другими делами, не маньяком. Мелкими, но которые тоже нужно закрыть.

— Напомни, сколько там осталось до конца твоего двухгодичного челленджа?

— Одиннадцать дней, — вздохнул он. — И шестнадцать дел.

— Ого. А если ты найдешь убийцу четырех человек, это не посчитают за четыре дела?

— Увы, нет. Поэтому, Тинави, уже сегодня ты начнешь работать самостоятельно. И это помимо опроса Лиссая, который я рекомендую тебе провести в обеденное время — утром у принца толчется слишком много прислуги.

— Как? Я же ничего не умею!

— Да я тебе всякую мелочевку выдам, не бойся. На сегодня дело уже есть, например, — из аккуратной сумки, перекинутой через плечо, он вытащил тонкую папку: изумрудный блестящий картон, герб с ястребом посередине и белая наклейка внизу «Дело пятого уровня». Сотрудники Архива, которые занимались категоризацией всех обращений, явно задолбались присобачивать эти бумажки: наклейки была приклеена криво и отчетливо пахла ненавистью к бюрократии…

Полынь объяснил мне общую задачу:

— Отправляйся в Лазарет, там у одного иноземца надо зафиксировать приступ трясухи и потом лично отвезти подтверждающую бумагу в Башню Магов, чтобы ему выплатили страховку — он волшебник из какой-то горной деревушки близ Кнассии. Все подробности найдешь внутри. А я поеду разбираться с… — Полынь достал такую же папочку для себя, — …с каннибалом-педофилом из Шэрхенмисты. Боги-Хранители, что за дичь, — в глазах куратора мелькнуло неподдельное отвращение.

— Это Селия для тебя дела выбирает?

— Селия.

— А почему у вас такие плохие отношения все-таки?

— Ты же сама сказала — я прахов манипулятор.

— Ну, на самом деле?

— На самом деле… Вот разберешься с Лазаретом и Лиссаем сегодня — расскажу в награду. А сейчас разъезжаемся.

Между тем, кентавры все-таки заметили наши призывные жесты и приблизились. В одном из них я узнала Патрициуса — того, который вез меня на днях до Лазарета.

— Молчаливый мастер? — сходу, не здороваясь, спросил он меня своим красивым голосом.

— Молчаливый мастер. И снова в Лазарет.

— Болеете, небось? Моя сестрица вот на днях прихватила какую-то острую простуду, ужас. Кашляет и кашляет, кашляет и кашляет…

— Не болею. Молчаливый мастер, Патрициус, пожалуйста!

— Понял, мадам.

Мы двинулись в путь. Патрициус, судя по всему, решил, что раз судьба свела нас снова, то мы уже закадычные друзья. А потому еще несколько раз за поездку начинал болтать, преимущественно — о своих многочисленных родственниках. Сначала я раздражалась, но потом подумала, что, в принципе, он хороший парень. И раз уж я теперь социально активный человек, то мне стоит научиться строить хорошие отношения со всеми вокруг. Пусть это будет нормой! С меня не убудет от того, что я стану чуть улыбчивее и снисходительнее — нужно только постараться не забывать о том, чтобы быть милой.