Чтение онлайн

Для Кадии: «Хей-хей. План Б летит к праху. Планы В и Г даже не предлагаю. Будем на расстоянии, но на связи».

Для Мелисандра Кеса: «Господин Кес, приветствую. Не уверена насчет завтрашней встречи — появились безотлагательные рабочие вопросы. Но буду благодарна Вам, если продолжите уведомлять меня о Ваших перемещениях. Только не лгите — препятствие Ловчим карается законом».

Лиссаю я ничего отправлять не стала.

Полынь, которому приходилось все это записывать, только хмыкал. Потом не выдержал и все-таки прокомментировал:

— Слушай, ну из тебя такой ужасный переговорщик, что я прямо не знаю. Что первая, что третья записки — полный дипломатический провал.

Я дернула плечами:

— Ну извините. Как умею, так и пишу.

Куратор в ответ только вздохнул:

— Надо будет тебя все-таки поучить жизни, если останешься тут работать. А останешься или нет, покажут следующие десять дней. Ты ведь уже поняла, что это тебе предстоит добывать мое Генеральство, да? — с напускной веселостью подмигнул он. Я скорчила кислую рожу:

— Ты ведь тоже понимаешь, что это дохлый номер, да? Без ташени и без оружия я мало на что гожусь… Даже нормальные «мальки» вначале работают с кураторами, ну а я вообще без тебя как ноль без палочки.

— Ну знаешь, Тинави, — куда серьезнее проговорил куратор. — Если ты рассчитываешь на долгую и приятную карьеру в Ведомстве при том, что останешься на своем нынешнем уровне знаний и умений, да еще под моей опекой — это зря. Хочешь работать тут — учись, причем в твоем случае — куда усерднее, чем остальные.

— Как? У меня нет магии, забыл?

— Да к праху магию. Нет связи по ташени — таскай с собой двух голубей.

— Заметят, спросят, выяснят правду, выгонят — отчеканила я возражение.

— А ты скажи, что это твоя семейная традиция. Или социальный эксперимент — «месяц без ташени». Или, прах побери, тебе просто не нравятся бездушные бумажки, голуби куда романтичнее, — пожал плечами Полынь. — И вообще, зуб даю, никто тебя не спросит. В Ведомстве всех интересуют только они сами и их работа. Разве что Селия полюбопытничает, но она и так отнюдь не на твоей стороне, поэтому ей можешь просто не отвечать. Волноваться о вещах, которые не произошли — вот это точно бессмысленно. И вообще, пять минут назад я случайно выяснил, что у тебя есть некто Марах. Это что за зверь?

— Филин.

Полынь залез на свой любимый подоконник и с чувством покрутил пальцем у виска:

— У тебя есть филин, и ты не посылаешь его с записками? Что за глупости? Тут половина Ведомства с совами или филинами ходит, причем просто так, шика и блеска ради.

— У Мараха жуткий характер, — я покачала головой. — Он не умеет носить письма. Я пыталась что-то сделать, но не получалось, вот и оставила животинку в покое.

— Так зачем сама? Позови Шептупна, мигом перевоспитают твою птичку, — Полынь смотрел на меня изумленно. — Ты что, всегда придумываешь препятствия для элементарных действий? Ты вообще в курсе, что продуктивность — это умение не делать из мухи слона? Видишь проблему — идешь и устраняешь, конец истории. Если с наскоку не получается, делишь ее на части. Разбираешь с каждой по-очереди. Элементарно.

Я поежилась. Странно. Мне всегда казалось, что я нормально живу и последовательно действую. Но случай с филином Марахом действительно был по-своему показательным… Я вздохнула:

— Окей, а что насчет самообороны и оружия? Волшебный кинжал Ловчего для меня не работает.

— Так, после школы все проходят либо магическую, либо военную подготовку. У тебя какая была?

— Магическая, — я пожала плечами. Полынь задумчиво поскреб подбородок.

Какое странное чувство! Оттого, что это проблему он не может решить с полпинка, как предыдущую, я почему-то повеселела. Как будто куратор не помочь пытается, а насильно выковыривает меня из уютнейшей ракушки навстречу холоду и тьме океана. В свое время я почитывала книжки по психологии, в том числе про «зону комфорта», и самоуверенно думала, что меня пободное не касается. Впрочем, то было до инцидента. Сейчас же я воистину поразилась тому, что моя зона комфорта заключалась в том, чтобы быть беспомощной магической калекой, помогите мне, пожалейте меня…Иначе почему я так противлюсь? Ой-ой-ой. Нехорошо.

Полынь пожал плечами:

— Ладно, магическая так магическая. Но вообще оружие ты в руках умеешь держать? Меч? Лук? Секиру?

— Ну так, очень условно. Зато я круто играю в тринап, — признала я. — До все этой истории с Ведомством даже мечтала занять место тренера в шоловской сборной.

Куратор неожиданно воодушевился:

— Прекрасно! В таком случае, в твое ежедневное обмундирование мы включаем биту и лассо. Плюс теперь понятно, почему ты так метко швыряешься золотыми яблоками. В этом плане советую не стесняться брать с собой пару булыжников на дело. Короче, — Полынь хохотнул, — Ты у нас будешь эдакая хулиганистая Ловчая в стиле бедняцких кварталов. Нулевой уровень героики, ну да все мы с чего-то начинали. Но, без шуток, практически любого врага можно сбить, заарканить и потом вырубить битой. Так что ты вполне себе укомплектована. Что дальше? Наручники? Я выдам тебе обычные, не магические. Еще проблемы есть, напомни?

Я в этот момент все еще представляла себе картину маслом: то, как я хожу по городу с прицепленными на ремень битой и веревкой, камни оттягивают карманы летяги, на плече обделавшийся от непривычной обстановки Марах, в глазах — стыд и ужас. Полынь правда думает, что это не вызовет вопросов? Ладно. Рискнем. Все равно терять нечего.

— Наверное, из насущного на этом все, — прикинула я. — Правда, если мне опять встретиться Ходящая, я ее таким набором не одолею…

— Ходящая — это вряд ли, — куратор отобрал у меня принесенные Селией папки и поудобнее устроился среди подушек. Он пролистывал документы, быстро пробегая каждую глазами. — Тут все довольно заурядно, хотя и муторно местами.

— Когда мы ехали регистрировать смерть Джи Бастерса, то тоже так думали, — проворчала я.

Куратор строго покачал головой:

— Нет, Тинави, все, сеанс психотерапии от доброго Полыни на сегодня окончен. Иди сюда, садись за стол, и готовься писать. Нам надо проанализировать всю новую информацию по маньяку и сформировать список задач на ближайшие два дня.

Я повиновалась. А что было делать?

Прошла мимо трупа, покосившись на него (небеса, когда там уже коронеры придут?!), и послушно села за стол. Куратор, сидя на подоконнике в профиль, закинул согнутую левую ногу на правую и беззаботно размахивал ступней. Кажется, маленькая победа над моей неприспособленностью к самостоятельным действиям приободрила его. Так всегда и бывает: если у тебя навалилось куча жутких дел, попробуй решить хотя бы одно, самое простое, и оптимизм вернется. А вместе с ним и силы для грядущих подвигов.

Жизнь на удивление проста и приятна для тех, кто не боится действовать.

ГЛАВА 25. Луноликая и солнцеподобная

По-настоящему успешный человек шагает от неудачи к неудаче, посвистывая и даже не думая сдаваться. Энтузиазм и терпение — вот что берет города.

Инри из Дома Страждущих,

Придворный алхимик

Несколько торжественных ударов гонга раздались в главном холле Иноземного ведомства и, поблуждав по этажам и коридорам, достигли нашего кабинета.

— Полынь? — негромко окликнула я коллегу. — Это что?

Где-то за высоченными стопками бумаг послышалось недовольное кряхтение.

— Время обеда. Я и забыл, что ты первый раз сидишь в офисе. Этот гонг каждый день бьет. Давай сделаем перерыв.

Я попробовала встать и чуть не рухнула: ноги совсем онемели.

Последние несколько часов мы работали с документами, сидя на полу. Периодически куратор отправлял в долгий полет ярких веселньких ташени. Иногда в качестве ответа они приносили голосовые сообщения отправителей очень разного характера: «Полынь, ты меня достал! Приходи и спроси сам!», «Сэр, все будет сделано в кратчайшие сроки, сэр», «Восемнадцать, четырнадцать, три нуля, беззаботность, тринадцать. Может, винца перед сном?».