Чтение онлайн

— Ты права. Безусловно, наш маньяк может обладать некими запредельными возможностями, которые превосходят даже умения теневиков. Правда, мне ужасно не хочется этого признавать.

— Почему?

Куратор запустил пятерню в волосы и вздохнул:

— Во-первых, получается, что изначально я недооценил нашего врага. И из-за этого, боюсь, выкладывался не на сто процентов. Отвлекался на другие дела, например. Короче, стыдно мне. Во-вторых, если наш маньяк превосходит в магии Ходящих… и знает о нашем расследовании… и разбирается во всех этих тонкостях про унни и брому… я начинаю не на шутку бояться за драконов и мироздание, — на этих словах Полынь со значением обернулся.

Темные глаза куратора были серьезны, как никогда. Я поежилась:

— То есть, речь уже идет не о маньяке, а о супер-маньяке с супер-целью, супер-подготовкой и супер-способностями?

— Вот-вот, — кивнул Полынь. — Зато еще и с супер-графиком. Как ни крути, чаще раза в неделю он не убивает. И все тут. Так что я поймаю его до нового убийства, пусть даже мне придется перелопатить дома всех жителей Шолоха в поисках гематита, допросить каждого из «графика дежурств», принять участие во всех постыдных магических ритуалах, и перестрясти всех, лишившихся магии… и всех Ходящих заодно.

Пока я представляла, какими последствиями может быть чревата последняя угроза, Полынь подхватил со стола гору ведомственных папок и запулил в меня:

— Чего зеваешь? У тебя, между прочим, еще куча нераскрытых дел.

— Я думала, с маньяком помогу?

— Не-не-не. Маньяк мой, — куратор решительно и азартно потер ладони.

Я со вздохом стала запихивать папки в рюкзак.

ГЛАВА 32. Теневые блики

Увы, это не репетиция.

Улиус Чобчек,

Глава департамента Ловчих

Не стану утомлять вас унылыми подробностями моих сегодняшних дел в качестве Ловчей.

Они были весьма тоскливыми: одна регистрация мигранта, одно подтверждение психического здоровья (у чужестранца сгорел дом, нужно было помочь добиться страховой выплаты), один украденный на рынке глиняный кувшин с молоком (Андрис Йоукли в ответ на мое паническое письмо: «А с этой ерундой что делать?!» флегматично ответила «Ничего, просто закрывай дело. Твое время дороже кувшина, и время этого мужика — тоже. Посоветуй ему не париться по мелочам.»).

На сей раз я везде ездила одна. Ни бита, ни лассо не пригодились. Взрывные бутылки в кармане тоже лежали в тишине и покое. Присутствие обученного Карлом Мараха скрашивало мое одиночество, но филин, как и раньше, был немногословен, а письма туда-сюда таскал довольно медленно. К вечеру я поняла, что скучаю по людям, и решила отправиться к Дахху в качестве непрошенной гостьи. Во-первых, авось, помиримся после той размолвки из-за снов. Во-вторых, хочу продолжить учебу с Карлом.

Просто с ума сойти, как хочу.

***

С погодой мне не повезло. Точнее, не мне, а всей нашей несчастной столице. Обычно Шолох свеж, зелен и полон солнечных лучей (насколько это позволяют вездесущие елки). Но сегодня во второй половине дня небесная канцелярия сошла с ума и зачем-то устроила на улицах полный беспредел: ливень, гроза и холод. Семь шолоховских рек чуть было не вышли из берегов, а мостовые оказались покрыты толстым слоем жидкой грязи. Ундины, ликуя, шлепали хвостами по воде так оголтело, что забрызгивали даже тех немногочисленных прохожих, кто оставался сухим при помощи зонта. Выживают в такую погоду лишь чародеи, умеющие надолго накрыть себя атмосферным куполом. Увы, я не из их числа. Поэтому ноги мокрые, а настроение ниже нуля.

В итоге я добралась до Дахху раздраженная, как пустынный демон. Скукожилась у входной двери, грустно поскреблась и замерла, попытавшись стать невидимкой для вездесущих дождевых капель. Прошло около минуты, после чего мне открыли.

— Какая ты мокрая! — ужаснулся Дахху из дома Смеющихся.

Его лицо выглядело непривычино. Глаза красные, волосы грязные, пальцы рук дрожат. Где же наш любимый чистюля? Хотя бы интонация осталась старая добрая. Эдакая «бабушкина интонация», визитная карточка нашего Дахху.

— Очень мокрая, — стучала зубами я. — Можно чаю?

— Проходи, — друг заботливо помог мне снять потяжелевшую от влаги летягу и засуетился с целью обеспечить незваной гостье максимальный комфорт.

Кстати, про «бабушкины» черты. Подозреваю, вы уже заметили, что Дахху очень любит вот это все — всплескивать руками, носить свитера и шапочки крупной вязки, сидеть в тепле и читать книжки перед сном. А еще занудничает по делу и без дела. Идеальный внук.

Дело в том, что до того, как поступить на обучение к мастеру Уорлину, Дахху жил с бабушкой. У них был свой дом в северном уголке поместья Смеющихся, старый, скрипящий на ветру, немного скособоченный и вообще настолько непрезентабельный, что родовитые родственники предпочли развести вокруг него пышный яблоневый сад. Так, чтобы с улицы развалюху было не слишком-то видно.

На кухне у Дахху и его бабушки, госпожи Эльши, сервант ломился от огромного количества чашек. Все они были разные и принадлежали некогда тем или иным родственникам. Причем даже если родственник умирал, переезжал или просто переставал заходить в гости, чашка оставался закрепленной за ним по некой священной традиции.

В детстве Дахху постоянно играл с бабушкой в эти чашки. Не очень достойное занятие для молодого человека, конечно, но что поделаешь! Старая Эльша с удовольствием рассказывала внуку о всех ветвях и поколениях Дома Смеющихся, кто чем был знаменит, чем грешен.

Когда после завершения обучения Дахху переехал в пещеру, он забрал все это фарфоровое богатство с собой. Но, чтя историю, пьет только из одной чашки — своей. Все остальные пылятся за стеклом серванта и периодически вынимаются, чтобы скрасить Дахху его нередкие часы ностальгии.

Я испытываю к его чашке какое-то дружеское сочувствие. Иногда я вспоминаю, вспоминаю и никак не могу вспомнить — а случалось ли мне хоть разок видеть Дахху, но не видеть с ним чашки? Мы с Кадией даже придумали ей имя — Майор Трещинка, потому что непрекращающаяся война чашки со временем оставила на ней свои следы…

Утром Майор Трещинка браво сторожит черный медовый кофе. Днем наполняется чаем или нектаром. Вечерами в ней зачастую можно увидеть вино, а в промежутках на дне весело плещется родниковая вода. Однажды мое любопытство пересилило воспитанность, и я втихомолку попробовала попить из Майора Трещинки. Мне было интересно, что случится? Вдруг меня пронзят гром и молния, или же я почувствую в себе невероятные силы? Или просто превращусь в Дахху?

Но, конечно же, ничего не произошло, кроме того, что до конца вечера я чувствовала волшебное покалывание тайны пополам со стыдом. Мне кажется, Дахху об этом не догадывается, но Майор Трещинка все-таки очень сильный талисман. Наверняка в ней что-то есть.