Чтение онлайн

— Я клен, — угрюмо заявил Стив вошедшим. Глаза его испуганно забегали. — Ты ничего не понимаешь, — обратился он специально к Олейнику. — И ты, — сообщил его начальнику. Оба испуганно отстранились. — Вы все нас, деревьев, не понимаете!!!

— Да-да, конечно, — примирительно сказал приглашенный врач.

— Земля принадлежит нам, — замедленно провещал Стив. — А вы ее захватили и нас уничтожаете…

Работники прокуратуры выразительно переглянулись. То он ночью в музее встречался с этим… Сократом, что ли, а то он дерево. Совсем крыша поехала. Да, хорошо, что они пригласили врача! Правда, он был не психиатром, а терапевтом, и его вызвали, не очень разбираясь в специализации. Главное, что он относился к ведомству МВД. Но и он, как и все люди в этом здании, не хотел брать на себя ответственность. Поэтому, ни минуты не раздумывая, врач написал направление в психоневрологическую больницу имени Павлова для детального обследования.

Вечером этого бесконечно длинного дня Стив Маркофф, американский миллионер, оказался в отдельной палате клиники, за окнами которой белели стены Кирилловского монастыря.

— Ты уже дома, Андрюша?

— Дома. А ты уже на работе?

— Закончила. Вот, решила по пути позвонить тебе.

— Когда тебя ждать? Я соскучился.

— Я тоже. Пошла бы сразу домой, но звонила Лидка, хочет встретиться. Дело у нее.

— Тогда, Верунчик, быстро реши все ее дела — и приходи. Будет что-нибудь вкусненькое.

— Ура-ура! Я тебя люблю. А что случилось?

— Ничего…

— Не ври. Я же чувствую.

— Ты у меня волшебница. Все нормально. Дома поговорим.

— Ладно, целую.

— И я тебя.

Андрей повесил трубку и задумался. Как же сообщить любимой, что он решил смотаться на неделю в Париж? Не подумает ли она, что он хочет сбежать от нее, как когда-то от Натальи в Англию? Ведь он рассказывал ей эту историю! Нет, не подумает, она умная. А если он своим поспешным согласием ехать во Францию обидит ее? Она ведь еще и гордая. Может, ей совсем не понравится его скоропалительный отъезд? Еще, чего доброго, подумает, что он устал от нее и хочет отдохнуть!

Двинятин уже корил себя за согласие, данное приятелю-коллеге. Накручивая себя таким образом, он почувствовал, как голова наливается свинцовой тяжестью. С ним так бывало частенько. Когда он наталкивался на сложный вопрос, организм реагировал сужением сосудов. Организм не хотел проблем.

Чтобы как-то отвлечься, следует к Вериному приходу приготовить что-нибудь вкусненькое. По опыту он знал: после похода в кафе, где подружки закажут лишь кофе и пирожные, а приправой к ним станет обязательная женская трепотня, у любимой обычно разыгрывается зверский аппетит. После этого она набрасывалась на домашнюю пищу, как голодающая Поволжья. Этого, кстати, в его прошлой жизни не было. Сроду никому он не готовил, считая кулинарию сугубо женским делом. Но с появлением Веры все переменилось. Андрею нравилось кормить ее. При этом он чувствовал себя каким-нибудь крупным пернатым, принесшим в клюве в свое гнездо пищу. А Веру воображал крохотным желторотым птенчиком с открытым голодным клювиком. Он кормил ее, а она сидела в гнезде. От таких картинок на душе становилось весело и тепло. Ему хотелось радовать своего желторотого птенца. Своего ребенка, любовницу, сестру, мать и друга — Веру. Форма воплощения радости не имела значения. Часто формой была еда. Так что впервые в жизни Андрей в приготовлении еды реализовал свой творческий и любовный потенциал. Он старался создавать разнообразные вкусовые композиции, сочетая сладкий вкус с острым, соленый с терпким, пряный с горьковатым. В результате он освоил магию приготовления блюд не хуже какого-нибудь шеф-повара роскошного ресторана. Но в его ресторане был только один постоянный посетитель — возлюбленная Вера.

Хозяин дома нырнул в недра большого двухкамерного холодильника в поисках, чего бы приготовить. Сзади бесшумно подошел Пай, красавец спаниель лунного цвета с шелковистыми волнами шерсти, спадавшей от белоснежной спины до самого пола, и тоже засунул морду в холодильник.

— Ты же недавно ел, обжора, — оттолкнул его локтем Андрей.

Пай сел и выразительно посмотрел на хозяина своими темными умными глазами. Дескать, ел, конечно, но никогда не помешает еще закусить.

В результате поисков на свет была извлечена молодая телятина на ребрышках. Она просто напрашивалась на барбекю. Андрей делал все основательно: он нацепил фартук, включил кухонный магнитофон. Заиграли «The Beatles», альбом «Rubber Soul», где была любимая их с Верой баллада «Michelle». Тщательно вымыв мясо, Андрей в такт музыке отбил мякоть молотком до состояния мягкости. Потом посолил. Перец в доме отсутствовал, Вера не любила перченое. Раздавил в чесночнице несколько зубчиков чеснока, разбил яйцо. Смазал телятину и, разложив нежнейшие куски на решетке-барбекюшнице, сунул в горячую духовку.

Засек время и отправился смотреть по телевизору новости.

Вера только что закончила прием и вышла из кабинета. Кабинет доктора Лученко был последним в конце длинного коридора, где вдоль стен в больших кадках росли пальмы, чайные розы и фикусы. Каждый листочек этих крупных растений тщательно протирался от пыли, земля в вазонах темнела влагой, и чистота в отделении была идеальная. Вера постояла среди растений, глядя в окно и чувствуя, как людские истории, страхи и сомнения постепенно выходят из нее, отпускают.

Настойчивое курлыканье мобильного прервало Верину медитацию. Звонила Лида Завьялова, давняя Верина подруга и известная актриса.

— Верунчик, зайка! Ты мне позарез нужна!

— Привет, Лидуся! Я тебе нужна после зареза или до него? — Вере хотелось переключиться с работы на легкую болтовню.

— Можешь сегодня со мной встретиться? — Лида умела говорить очень просительным тоном. Порой, даже когда у Веры были дела, она их отодвигала ради подруги.

— О, слышу в твоем голосе деловую необходимость. Где встречаться бум?

— Слушай меня, детка! Я тут открыла новую кафешку. Вкусненько, уютненько, гламурненько. То, что мы, девочки, любим.

Завьялова объяснила подруге, где находится новое кафе, они договорились о времени встречи и попрощались. Вера вернулась в кабинет, по пути позвонив любимому. Предупредила, что встречается с Лидой, попрощалась и, сняв халат, придирчиво осмотрела свое отражение в зеркале. Лицо требовало легкого макияжа, поскольку после приема больных отражало усталость. Женщина подкрасила ресницы, подвела коралловым контуром губы и нанесла тонкий слой блеска для губ розовато-вишневого цвета. Достала из косметички толстую кисточку и слегка тронула румянами скулы. Открыла пудреницу, провела спонжем по лбу, подбородку и носику. Теперь на нее из зеркала яркими синими глазами смотрело свежее лицо молодой женщины. Она провела щеткой-ежиком по густым кудрям, и волосы послушно легли вокруг лица золотисто-каштановой волной. На ней был тонкий шерстяной костюм темно-серого цвета в мелкую, почти невидимую голубую полоску. Белая блузка хорошо смотрелась в компании с серым в тонкую алую полосу галстуком. Весь ансамбль достигал безупречного эффекта, называемого словом «стиль». Оставив в кабинете белый медицинский халат, доктор Лученко, словно сбросившая шкурку царевна-лягушка, перевоплотилась из скучного медработника в спешащую на приятную встречу элегантную молодую женщину.

Когда Вера вошла в небольшую кофейню, она сразу бросилась в глаза не только Завьяловой, сидевшей за дальним столиком в компании какого-то мужчины, но и остальным посетителям. Лида ревниво откинулась на стуле, демонстрируя свой идеальный бюст и встряхнув мелированными прядями волос. Ее сверхмодный дорогой пиджак от «Шанель», нежно-кофейный, двубортный, из тончайшей смеси льна и вискозы, с английским воротником и длиной чуть выше бедра, отделанный пестрой темно-коричневой тесьмой… Разве он не смотрится стильно, модно и дорого на платиновой блондинке актрисе Лидии Завьяловой? Разве она не приковывает взгляды мужчин и женщин?! Многие из них узнали в ней популярную звезду сериалов и театральных премьер. Они таращились все время на известную и красивую женщину — до тех пор, пока в кафе не вошла Вера. Спрашивается, почему? Почему посетители кафе теперь выворачивают шеи, чтобы разглядеть стройную невысокую шатенку? Причина таилась не просто во внешности, но в какой-то скрытой способности излучать энергию, в гармонии черт. Объяснить загадку Вериного обаяния и магнетизма было сложно. Необъяснимая притягательность, желание видеть, слышать, находиться рядом охватывало многих в ее присутствии.

Мужчина, сидевший возле Лиды, тут же вскочил, галантно отодвинул стул и стал с большим интересом рассматривать незнакомку. Перед ними на столе стояла темно-зеленая бутылка коньяка «Наполеон», два бокала, две чашечки кофе и десерт из фруктов со сливками.

— Олег Чепурной, президент фирмы «Игра», — представился незнакомец. Он вынул из кармана тонкий серебряный футляр, раскрыл его, достал визитную карточку и положил перед Лученко на стол.

Рассеянно взглянув на Чепурного, Вера увидела, что он удивительно похож на коалу. Есть такая медвежья порода велюровых красавцев с задумчивыми сонными глазами. Их всегда хочется погладить по струящейся шерстке, но они очень независимые существа. В их характере есть что-то загадочное. Вот и президент фирмы «Игра», крупнотелый, полноватый, но не толстый, коротко стриженный, с круглыми ушами и легкой модной «шерстяной» небритостью, с ухоженными руками-лапами, был похож на отдыхающего мишку. На безымянном пальце его левой руки красовался перстень с крупным бриллиантом и двумя излучающими синий свет сапфирами. Взгляд Чепурного был глубоким и умным, с хитрецой, лукавые лучики искрились в глубине его круглых глаз.

Вере всегда было легко общаться с людьми, лишь одно мешало: она практически слышала мысли сидящего перед ней человека. Ну не слышала, конечно, но видела опытным глазом все нюансы мимики, жестов, поведения, и в каждом проявлении прочитывала психологические склонности. По микродвижениям зрачков, век, лицевых мышц и рук улавливала сиюминутные реакции. Таково бремя специалиста, у которого в мозгу постоянно включено нечто вроде компьютера!.. Этот компьютер регистрирует все мимолетно полученные впечатления, перебирает в долю секунды множество вариантов, редактирует старые и уточняет новые. Затем обрабатывает всю информацию, сопоставляя ее с накопленным долгим врачебным опытом. И выдает прогноз в виде точного знания о собеседнике.