Чтение онлайн

На секунду он перевёл прицел на саму деревню. Там тоже шла жизнь: в одном доме теплился огонь — видимо, кухня; перед другим двое спорили, жестикулируя, их фигуры горели ярко на фоне прохладных стен. Где-то таксично лаяла собака — в прицел её тепловая фигура была бесформенным пятном, скачущим вдоль забора.

— Местные ведут себя как обычно, — добавил он. — Паники нет. Похоже, они ничего не знают.

— Идеально, — тихо сказал Карим. — Главное, чтобы так оставалось до конца.

Пьер проверил часы. Времени с высадки прошло минут двадцать. Этого хватало, чтобы штурмовая группа подошла к началу вади. Где-то там сейчас двигались свои — тени в тени, железо на плечах, дыхание, сдержанное до минимума.

Ночной воздух был сухим, но тяжёлым. Ветер шевелил воротник, приносил запахи: далёкий дым, немного навоза, немного рыбы, немного человеческой жизни. Здесь, наверху, всё казалось отстранённым, как чужой фильм на тихом звуке. Но Пьер слишком хорошо знал, что достаточно одного неправильного движения внизу, чтобы этот фильм внезапно стал его реальностью.

— Дэнни, — позвал он вполголоса. — Как у тебя?

— Подхожу к входу в вади, — отозвался тот. Голос чуть глуше — микрофон прикрыт тканью. — Место, мягко говоря, не курорт. Камни, мусор, козьи следы. Но никто за нами не идёт.

— Держи позицию, как обсуждали, — сказал Маркус. — Не лезь вперёд. Твоя задача — увидеть тех, кого не увидим мы.

— Понял, — коротко ответил Дэнни.

Пьер ещё раз провёл прицелом по линии от деревни к вади. Всё было так, как должно. Он чувствовал, как внутри нарастает знакомое состояние: мир сужается до сектора, до перекрестья прицела. Всё остальное уходит на второй план: вчерашний брифинг, разговоры про вину, лица тех, кто сидел в конференц-зале. Здесь это было никому не нужно.

— Пьер, — тихо сказал Михаэль. — Слева, у дороги, двое. Идут от домов в сторону склада. Один несёт что-то вроде сумки. Второй — пустой, но по походке вооружён.

Пьер повернул винтовку, поймал их в прицел. Силуэты становились ярче по мере приближения: один помоложе, худой; второй шире в плечах, ружьё висит на ремне. Оба шли не спеша, будто выполняя рутину.

— Вижу, — сказал Пьер. — Похоже на смену караула.

— Укладывается в их привычку, — подтвердил Карим. — Обычно они меняются ближе к полуночи. Значит, всё идёт по расписанию.

— Это хорошо, — сказал Маркус. — Плохо, когда у врагов нет привычек.

Двое дошли до площадки, обменялись парой слов с теми, кто уже был на посту, кто-то засмеялся. Тепловизор не передавал лиц, но Пьер и так знал, как обычно это выглядит: ленивые полусонные улыбки, кто-то зевает, кто-то ещё доедает какую-то хрень из пакета. Ружьё перекинули с одного на другого, сигарета перекочевала в другие пальцы.

— Вижу шесть фигур у склада, — сказал Пьер. — Двое на крыше, четверо на земле. Плюс один внутри. Все вооружены. Никакого особого движения.

— Отлично, — сказал Маркус. — Значит, будут сильно удивлены.

Ветер шевельнул сухие ветви дерева над головой. Где-то вдалеке, ближе к горам, завыл шакал. Ночь сжалась, стала плотнее.

Пьер переключил тепловизор на другой уровень контраста, убрал лишнее «молоко» с картинки. Детали стали чётче: можно было различать, как один из часовых перекидывает оружие из руки в руку, как второй почесал плечо, как у третьего на цистерне болтается свободный конец ремня.

Он перевёл взгляд чуть дальше, на дорогу за складом, на пустырь, на кусты. Никакого движения. Только камень и пыль.

— Верхушку я держу, — сказал он спокойно. — Если кто-то решит выскочить к нам спиной — пожалеет.

— Не торопись, — напомнил Маркус. — Первый выстрел — только по моему сигналу или если они раньше нас поймут, что происходит.

— Понимаю, — сказал Пьер.

Где-то внизу, в темноте, тронулась штурмовая группа. Он не видел их глазами, но чувствовал по лёгким, почти невидимым шевелениям в тепловом рисунке: краткое смещение пятен между холодными стенами, короткий миг, когда чьё-то тепло пересекает зазор между двумя тенями и тут же исчезает.

Мир над складом жил в своём ритме. Периферия — дома, дворики, крыши — была почти статична: редкие фигуры, медленные движения. Центр — площадка склада — пульсировал: кто-то двигался, кто-то перелезал с ящика на ящик, кто-то уходил за угол. Пьер отмечал, запоминал, привязывал к памяти.

Где-то в глубине деревни загавкали ещё несколько собак, почти хором. Пьер на секунду застыл, переводя прицел в ту сторону, но там всё было по-прежнему: один человек вышел из дома, махнул рукой, собаки побегали вокруг и успокоились.

— Спокойно, — сказал Карим. — Они так почти каждую ночь. Кто-то поздно пришёл, вот и поднял шум.

Пьер выдохнул, возвращаясь к площадке.

Время тянулось вязко, но по часам прошло всего несколько минут. Штурмовая группа уже должна была быть где-то у границы складской зоны, в тени стен. Рено — считать секунды, длину фитилей. Маркус — проверять взглядами своих, искать глазами чужие угрозы. Трэвис — бороться с желанием пойти в лоб. Джейк — вглядываться в темноту, где не видно ничего, кроме будущих проблем.

— Мы на месте, — тихо сказал Маркус в линию. — Вади вывела, как обещал наш проводник. Стена склада перед нами. Заряды готовятся.

Он помолчал полсекунды:

— Пьер, если у тебя есть кто-то особенно нервный в поле зрения — держи на нём глаз. Мне не хочется, чтобы какой-нибудь идиот поднял шум слишком рано.

Пьер плавно провёл прицелом по часовым. Один стоял у ворот, облокотившись на ствол. Второй сидел на ящике, ноги свесил, кроссовки светились белыми пятнами через насадку. Третий на крыше лениво ходил от одного угла к другому, иногда задерживаясь, чтобы посмотреть в сторону моря.

— Вижу троих, которые мне не нравятся, — сказал он. — Но пока ведут себя как обычные дежурные. Если кто из них резко дёрнется — увидишь его на земле.

— Договорились, — тихо сказал Маркус.

Ветер чуть усилился. Пьер поправил ремень, чтобы не цеплял шлем. Пальцы лежали на цевье спокойно, без дрожи. Внутри было странное ощущение: будто всё уже случилось, просто тело ещё не догнало.

Он ещё раз проверил сектор, глубоко вдохнул и выдохнул, фиксируя состояние. Там, внизу, метались люди, таскали взрывчатку, переставляли себя, как фигуры на доске. Здесь, наверху, всё уже стояло, как должно было. Холм, кладбище, винтовка, ветер.