Чтение онлайн

— Потому что я ее не целовал. Тогда, по крайней мере, — проворчал я, раздраженно всматриваясь в фото.

Ракурс, под которым оно было сделано, сказал мне все, что нужно знать о том, кто сделал фото.

Я должен был предвидеть, что Эмма сделает что-то подобное.

Я внимательно изучил зернистое изображение. Робертс не ошибся — мы действительно выглядели так, будто не могли дождаться уединения. Фотограф запечатлел момент, когда я заправил прядь шелковистых волос Ари за ухо. Все выходные я мечтал о том, чтобы эти волосы раскинулись по моей подушке… или были зажаты в моей руке, когда я тянул бы их назад…

Голос Робертса разрушил фантазию:

— Значит, она свободна? Потому что, скажу тебе…

Не раздумывая, я вскочил с места и толкнул новичка сильнее, чем следовало. Хименес подхватил его, не дав упасть, и вопросительно изогнул бровь. Я проигнорировал его немой вопрос — сейчас я был слишком заведен, чтобы думать логично.

— Она не свободна, новичок.

В раздевалке воцарилась тишина, все уставились на нас. Робертс поднял руки вверх, ухмыляясь:

— Как скажешь, кэп. Значит, она твоя девушка.

Она не была моей девушкой, но почему-то я не смог произнести эти слова вслух. К счастью, в этот момент вошел Монро, спасая меня от необходимости объяснять Хименесу, почему я взбесился из-за девушки, которую почти не знал.

— Эй, придурки, пошевеливайтесь. У вас осталось тридцать минут, прежде чем встретитесь с новым тренером по физподготовке. Не стоит опаздывать в первый же день.

В ответ раздалось несколько хриплых ворчаний, вперемешку с грохотом захлопывающихся шкафчиков.

Тренировки в зале были частью нашего режима круглый год, но в межсезонье и предсезонье на них делался особый упор. Наш предыдущий тренер ушел месяц назад по состоянию здоровья, и Монро пришлось срочно искать замену.

— Далт, твой отец хочет тебя видеть у себя в офисе, — добавил он, кивая мне. — Постарайся не задерживаться.

Протеиновый коктейль, выпитый утром, тут же превратился в ком в желудке.

— Принял. Иду.

Я направился к офису отца, который находился у входа в тренировочный каток. Прямо перед двойными дверями висел огромный портрет самого Винсента Лэнгли — бывшей звезды НХЛ, владельца «Даллас Десперадос17», миллионера, сделавшего себя самостоятельно… и моего отца. Его пронзительный взгляд на фото почти передавал, каким устрашающим он был в жизни.

Я постучал один раз и замер в ожидании разрешения войти. У отца было правило: игроки не должны входить без приглашения. Он считал это неуважением.

Никого в команде не вызывали к нему так часто, как меня. Он всегда говорил: «Далтон, ты не просто игрок. Ты — бренд. Ты представляешь мое наследие, и я не позволю тебе запятнать мой имидж».

— Входи, — раздался резкий, глубокий голос.

Я вошел, закрыв за собой дверь.

— Хотел меня видеть, пап?

Офис был продолжением его владельца — источал силу и элегантность с угольно-черными стенами и массивной, мужской мебелью. Однажды Хименес спросил меня, не отражает ли размер стола моего отца размер его члена, что, разумеется, оставило в моей голове картину, которую я никогда не хотел видеть.

Не поднимая глаз, он жестом указал на кресла, полностью поглощенный бумагами перед собой.

— Садись, Далтон, — так у него всегда было. Он отдавал приказ, и я подчинялся. Когда меня это раздражало, я напоминал себе, что все эти отношения «отца и сына» для меня в новинку. — Давай поговорим об этом сезоне и о том, чего я от тебя жду, — наконец сказал он, сложив перед собой большие руки на кожаной папке цвета коньяка.

Видеть в его взгляде тот же болотный оттенок, который я наблюдаю в зеркале каждый день, всегда было немного тревожно. И глаза — далеко не единственное, что у нас было общего.

Мое телосложение явно пошло в отца, как и резкие черты лица. До того как его волосы начали седеть, наш цвет тоже был одинаковым — темно-песочно-русый. Но, несмотря на это, я всегда видел в себе больше от мамы. Возможно, потому что вырос с ней и не знал другого родителя, в котором мог бы искать частички себя.

— Конечно, пап... То есть, что именно ты хочешь обсудить?

Его губы сжались в тонкую линию.

— Винсент. Или мистер Лэнгли, Далтон. «Папа» звучит непрофессионально.

Он вдалбливал это в меня столько раз, что и сосчитать сложно. Казалось бы, отучиться от этой привычки должно быть легко, ведь я вообще не называл никого «папой» до последнего курса колледжа.

— Я жду, что команда выйдет в плей-офф в этом году. И выиграет. Повторения прошлого сезона не будет, понял меня?

Я кивнул, понимая, что именно этого он и хотел — немого подтверждения, что я услышал его. Он встал и, опершись на переднюю часть своего массивного стола, продолжил:

— Далтон, в этом сезоне на тебя будет направлено много внимания. Все и так заинтересованы, потому что это будет наш сезон возвращения. Но твоя фамилия на спине майки добавляет еще больше пристального взгляда. Фамилия, которую я не хочу запятнать. А с учетом того, что после твоего публичного разрыва несколько месяцев назад шумиха только усилилась… Скажем так, ты пока не убедил меня, что справишься с давлением.

Я поморщился.

Ну да, потому что так легко оправиться после того, как тебя бросили запиской, приклеенной на дверь вашей общей квартиры, сразу после проигрыша в плей-офф в овертайме.

Я задумался, видел ли он таблоидные заголовки с этого уик-энда и именно это стало причиной разговора. Скорее всего, нет, иначе он бы уже упомянул это напрямую. Отец никогда не ходил вокруг да около.

Дело не в том, что у меня была репутация. Я не разделял статус плейбоя, как Хименес, и не обладал суровой сдержанностью Монро, который, казалось, ограничивался лишь одобрительными или недовольными звуками в ответах. Но отец был прав — фамилия на моей футболке привлекала внимание, и с момента расставания с Эммой я все еще оставался темой для обсуждения, в основном благодаря ей самой. Теперь, когда я был достаточно далек от наших отношений, я отчетливо видел, что всего лишь помогал ей поддерживать интерес к ее имени.

Я надеялся, что Ари работала в сфере, далекой от мира спорта, и никогда даже не узнает, что ее втянули в эту грязь таблоиды.

— Проблем не будет.

Он приподнял бровь.

— Пока что ты показал мне только то, как хорошо умеешь прятаться.

Господи, разница между тем, как мама и отец давали мне наставления, была как день и ночь. Я глубоко вдохнул, пытаясь не раздражаться, и ощутил в воздухе его тяжелый парфюм.

Встав, я вытер влажные ладони о шорты.

— Не беспокойся, я сделаю так, чтобы достойно представлять тебя и команду. Но мне нужно в зал, тренировка скоро начинается. Опаздывать к новому тренеру - так себе идея.

Челюсть отца дернулась от скрытого вызова в моем голосе, но он ничего не сказал, пока я шел к двери.

— Так и сделай, — бросил он мне вслед. — И не забудь, скоро День медиа. Ты - главное лицо этого клуба. Я рассчитываю, что ты задашь тон сезону, Далтон. Без ошибок.

Я сжал дверную ручку, промолчав, пока вес его ожиданий ложился на мои плечи.

— Этой команде нужен лидер. Если ты не справляешься с вниманием и не можешь держать фокус под давлением — скажи сейчас, и я найду того, кто сможет.