Чтение онлайн

ДАЛТОН

ВЛЮБЛЕННЫЙ И РАЗГОРЯЧЕННЫЙ

Моя фальшивая девушка спала в гостевой спальне.

А я бы все отдал за то, чтобы она не спала, и не в гостевой.

А еще больше, чтобы она была моей по-настоящему…

Черт.

Почему я просто поцеловал ее в лоб?

ДАЛТОН

КОГДА СЦЕНА ГОРЯЧАЯ, НО ВСЕ РАВНО ХОЧЕТСЯ СКАЗАТЬ «АХ...»

Сон ускользал от меня часами после того, как я показал Ари комнату для гостей — ее комнату. Она пока этого не знала, но я ни за что не позволю ей снова спать на диване. По крайней мере, ненадолго. У меня есть квартира, и слишком большая для одного человека.

Единственная причина, по которой я вообще жил в здесь — мой отец. Его квартира на этом же этаже. Хотя я его, по сути, и не видел. Когда после расставания он предложил мне это жильё, я подумал, что, может, у нас появится шанс проводить больше времени вместе — ужинать, как я делал с матерью.

Но прошли месяцы, а я так ни разу и не столкнулся с ним даже в коридоре.

Я резко выдохнул, скинув с ног простыню, в которой запутался за ночь от постоянных поворотов. Если засыпать с мыслями о Ари было тяжело, то знать, что она спит через стену, под той же крышей, — это уже совершенно новый уровень.

Я раз десять вставал с кровати, искушаемый мыслью пригласить её к себе.

Единственный источник света в комнате — тусклое свечение циферблата часов сквозь затемненные шторы. Семь утра. Довольно поздно, даже для субботы.

С недовольным стоном я сел на кровати, тело тут же отреагировало протестом, и я быстро понял, что расхаживать в одних трусах теперь не вариант, не с Ари в квартире. Выругавшись себе под нос, я схватил спортивные штаны, с мрачной обреченностью глядя на утренний стояк, с которым придется как-то справиться, прежде чем предстать перед ней. Вздохнув, я потянулся за телефоном, не в силах больше сдерживаться, и быстро набрал сообщение:

Я:

| Доброе утро, солнце. Как спалось?

Я уставился на экран, чувствуя себя идиотом. Как подросток, влюбленный по уши.

Нервы были на пределе, пока ждал ответ. А вдруг она уже ушла?

АРИ:

| Из чего это чудо-кровать сделана? Из крыльев ангелов? В жизни не спала в чём-то настолько мягком.

| Тебе стоит побрить ноги, просто чтобы потереться о эти простыни. Серьезно, это настоящий рай.

Я рассмеялся, понимая, что не просыпался вот так, с улыбкой, пусть даже от переписки, уже много лет. Я стал зависим от ее чувства юмора, от этой идеальной смеси язвительности и легкого сумасшествия. За все деньги мира я бы не смог угадать, что она скажет в следующий момент.

Хотя кое-что мне бы очень хотелось от неё услышать.

АРИ:

| Завтрак хочешь?

Я ухмыльнулся, уже зная, как именно отвечу:

Я:

| Да, и я уже придумал, что бы хотел съесть этим утром…

Мой член дернулся, как щенок, жаждущий внимания, будто я мог забыть, что у меня тут вообще-то «проблемка».

Дверь в комнату для гостей с грохотом распахнулась, и я услышал легкие шаги босых ног. А потом... тишина.

— Ты собираешься постучать или простоишь там всё утро, Ари? — крикнул я, вставая и пытаясь поправить член в трусах.

— Ну и какой смысл стучать теперь? — крикнула она в ответ.

— Потому что, — я распахнул дверь и посмотрел на нее сверху вниз: растрепанные волосы, моя огромная футболка, спадающая с плеч, оголяющие ее голые бедра. — Так поступают вежливые соседи, — практически прорычал я, слишком отвлеченный ее видом. — Повернись, Ариэлла.

Ее изящный нос сморщился в замешательстве от приказа, не понимая, что я с трудом сдерживаю себя, чтобы не схватить ее за талию и не швырнуть на свою кровать.

— Во-первых, мы не соседи.

— Мы соседи.

— Мы не соседи, и почему ты вообще так считаешь? — возразила она, скрестив руки на груди.

Это движение еще сильнее прижало футболку к ее телу, и я понял, что на ней нет лифчика.

Я оперся рукой о дверной косяк, наклонившись ближе, уловив слабый запах кокоса от ее кожи.

— Потому что ты носишь мою футболку.

— Ну спасибо, Шерлок. Ты же сам это знал, — закатила глаза она, но я заметил, как покраснели ее щеки.

— Да, но я забыл, что дал тебе одну из моих хоккейных футболок из колледжа — ту, где сзади моя фамилия. И я хочу посмотреть, как ты в ней выглядишь, — я сделал круговое движение пальцем, давая понять, что хочу увидеть ее со спины.

А лучше — нагнувшейся вперед.

Она повернула голову, пытаясь разглядеть за плечом буквы на спине.

— Здесь не написано «Лэнгли», — сказала она, в то время как я начал разворачивать ее, она вертелась, словно кот, пытающийся поймать собственный хвост, но я замер и прикусил губу, когда наконец увидел.

«Тэтчер».

Блять. Теперь я понял, почему некоторые парни из команды так настаивали, чтобы их девушки носили их игровые майки.

— В колледже я не выступал под фамилией Лэнгли, — пробормотал я, все еще отвлеченный ее видом.

Боже, она и по утрам красивая. Честно говоря, сомневаюсь, что вообще существует момент, когда она не выглядит сногсшибательно.

— Поэтому ребята тебя по фамилии и не называют? — спросила она.

— Ага, — почесал я затылок. — Всю жизнь я играл под фамилией Тэтчер, это девичья фамилия моей мамы. Но… когда отец снова появился в моей жизни, он настоял, чтобы я играл под фамилией Лэнгли. Типа, надо продолжать «наследие».

У меня скрутило в животе, как всегда, когда я думал об этом.

Ее глаза сузились, в них проскользнула раздраженность, и у меня сердце сжалось в груди при мысли, что я могу ее разочаровать.

Не оправдать ожиданий любимых — мой самый большой страх. Однажды ночью, после слишком большого количества виски, я признался Кристиану, что думаю, отец ушел, потому что я был недостаточно хорош. Ублюдок тогда отчитал меня, доказывая, что это неправда. Но это семя сомнения проросло во мне задолго до того разговора. И теперь не уверен, что когда-либо смогу полностью вырвать его с корнем.