Чтение онлайн

Быть разочарованием… моя ахиллесова пята.

А теперь Ари попала в мой короткий список тех, о ком я действительно забочусь. И ее мнение имело значение.

— Он хотя бы спросил, хочешь ли ты этого? — ее голос был полон раздражения.

— Что? — вопрос застал меня врасплох.

Я открыл рот, но слов не нашел. Она стояла, уперев руки в бока, с таким видом, будто если надо будет, сама вытрясет из меня ответ.

— Эм… нет, — признался я наконец. — Он просто сказал… — я осекся, не желая пересказывать точные слова отца. Знал, что это не пойдет ему в плюс. — В общем, давай поедим, пока не поздно, — пробормотал я, уходя от темы.

Губы Ари сжались в тонкую линию, и на секунду я подумал, что она продолжит давить. Все тело напряглось в ожидании. Годами я защищал отца от всего, особенно в разговорах с мамой. Понятно, то, что он сделал, было подло. Но от одной мысли о том, что Ари его осудит… я не знал, как среагирую.

Но ожидаемый удар не последовал. Вместо этого Ари коротко кивнула, развернулась и пошла в сторону кухни, крикнув через плечо:

— Надеюсь, твой основной холодильник укомплектован лучше, чем холодильник для напитков, Тэтчер. Я приготовлю тебе huevos rancheros33.

Я пошел следом, с трудом скрывая улыбку от того, как легко она использовала мою фамилию.

— Значит, ты все-таки принимаешь титул соседки по квартире? — поддразнил я ее, наблюдая, как она двигается по кухне, словно хозяйка там.

Она обернулась ко мне с улыбкой, закатив глаза и открывая холодильник.

— Давай не будем забегать вперед. Я просто одолжила твою кухню. Ну и, может быть, пару яиц. Если бы я была твоей соседкой, у тебя в шкафу был бы ящик с леггинсами и спортивными топами, и минимум десять бутылок соуса «Tapatio» в кладовке.

Я улыбнулся, опираясь на столешницу, наблюдая за ее сосредоточенным лицом, пока она доставала ингредиенты.

Она сейчас шутила, но понятия не имела, насколько серьезно я относился к этой «угрозе».

АРИЭЛЛА

КАРТЫ ГОВОРЯТ, ТЕБЕ СТОИТ ПОДРАТЬСЯ С ОТЦОМ.

Какого черта я вообще делаю?

Последний час я провела в своем офисе, пытаясь доработать профили спортсменов. Тренировки на льду уже начинали набирать обороты, и я старалась адаптировать свои программы так, чтобы они акцентировались на восстановлении игроков, не теряя при этом силовых показателей.

Хоккейный сезон — ад для тела. Не только сами матчи, но и график. Плюс, возможные травмы… планирование, как лучше подготовить моих игроков, занимало меня целиком.

Проблема в том, что работа была не единственным, что занимало мои мысли этим вечером четверга.

Всю субботу мы с Далтоном провели вместе, а в воскресенье я избегала его, как чумы, потому что до сих пор не имела ни малейшего понятия, как разобраться со своими чувствами к нему — или с тем, что вообще между нами происходило. Зачем разбираться в своих эмоциях и пытаться прожить их, когда можно просто игнорировать все и делать вид, будто не существует этих огромных дыр в стене, которую я так долго строила вокруг своего сердца?

Я заделывала их как могла.

С секси-мудаком? С таким я бы легко могла расстаться.

Но с заботливым мужчиной, который, кажется, знает меня, как свои пять пальцев? Черт. Вот от такого сложно держать дистанцию.

Даже несмотря на мое молчание, он все равно появился в понедельник утром, прислонившись к «Бетти» с кофе в руках, улыбаясь. Улыбка тут же превратилась в хмурый взгляд, когда он увидел, что я ем на завтрак протеиновый батончик.

А потом, вторник, и каждый день после, он ждал меня с буррито, купленным в том самом месте, куда я отвела его в первую ночь.

И дело было не только в том, что он приезжал. Он умудрялся прикасаться ко мне при каждой возможности, будто проверял, на месте ли я. Рука на пояснице, случайное касание руки, пальцы, скользящие по любому оголённому участку кожи.

Я встряхнула головой, пытаясь сосредоточиться на записях. Погрузившись в тишину, я даже не заметила, что кто-то стоит у двери, пока гладкий голос не прорезал мое внимание.

— Мисс Контрерас, усердно трудитесь, как я вижу.

Я подняла глаза — в дверном проеме стоял Винсент Лэнгли. И была между ним и его сыном разительная разница. Конечно, внешне между ним и Далтоном были схожие черты, но эта мертвая улыбка… она делала их абсолютно разными.

Благодаря исследовательскому уровню ФБР, который продемонстрировала Граси, я уже видела его фотографии в интернете, но встреча вживую заставила меня тут же выпрямиться в кресле и включить режим полной профессиональной собранности.

— Мистер Лэнгли, — ответила я, вставая и протягивая руку. — Очень приятно с вами познакомиться. И да, предстоит много подготовки перед стартом предсезонки.

Он вошел в офис, оглядывая все слишком оценивающим, слишком острым взглядом. Я сразу поняла — это был маневренный ход. Он заставил меня стоять с протянутой рукой, не торопясь отвечать. Мне стоило огромных усилий не закатить глаза и сохранить вежливую улыбку, когда он, наконец, пожал мою руку, сжав ее так, будто мы проводили тест на силу хвата.

Я уважаю крепкое рукопожатие, как и любой другой человек. Но если ты сжимаешь руку другому настолько сильно, будто компенсируешь что-то, это уже перебор.

Его челюсть дернулась, когда я не дрогнула и не уступила, но он все же отпустил руку, и я вернулась на свое место.

«Ты пытаешься сохранить работу, Ари, а не потерять ее».

— Понимаю, почему Далтон так много о вас говорит. Очень преданная. Упорная, — Слова звучали как комплимент, но что-то в них резануло, будто скрытая язвительность. — Немногие здесь проявляют такую трудовую дисциплину. Это… освежает.

Я сохраняла нейтральное выражение лица, но внутри почувствовала легкое беспокойство. Далтон никогда плохо не отзывался о своем отце, и команда в целом не говорила о мистере Лэнгли вообще, так что у меня не было причин держать оборону.

Тем не менее… тревога поселилась в груди, и я знала, что лучше не игнорировать свою интуицию.

Что-то подсказывало мне, Винсент Лэнгли не из тех, кто просто так наведывается в кабинеты сотрудников. Я проработала здесь три недели, и он ни разу не удосужился встретиться со мной.