Чтение онлайн

На лице Эммы проступили красные пятна.

— Я… ну… она…

— Сядьте, мисс Фолк. Думаю, мы уже достаточно от вас услышали, — сказал Монро, глядя на нее, пока она не подчинилась, после чего прикрыл микрофон и повернулся ко мне. — Почему, черт возьми, твою бывшую пустили на Медиа-день? Как думаешь, кто ее сюда отправил?

Я не знал, что ответить. Обернувшись, я увидел, как Эмма опустилась обратно на свое место, и проследил за направлением ее взгляда, к задней части зала, где в дверном проеме стоял мой отец, наблюдая за происходящим с выражением, которое я не смог расшифровать.

Этот взгляд… заставил мою кожу покрыться мурашками.

Она здесь из-за него?

АРИЭЛЛА

ЭТОТ МУЖЧИНА ИЗВОДИТ МЕНЯ...

Мы спустились со сцены, пытаясь укрыться от толпы в моем офисе.

Моё тело дрожало от адреналина — всю эту встречу я изо всех сил старалась держать себя в руках. Чёрт побери, но я не позволю тому, кто явно пытался вывести меня из себя, добиться своего.

— Ну и сучка, — выпалила Грейси, врываясь в комнату. — И это фото? Кого, блять, волнует, что вы ели бургеры? Они же не застукали, как он кормит тебя своим «белковым обедом».

Далтон захлебнулся от смеха, согнувшись пополам и пытаясь отдышаться от внезапного взрыва хохота. Надо было его заранее предупредить, что у Граси нет фильтров. А это она еще сдерживается. Еще пару встреч с ним, и она начнет живописно описывать свои горизонтальные приключения.

— Эй, Грасиэлла, — я зажала переносицу, сдерживая собственный смех.

Поощрять ее — плохая идея. Это сразу бьет ей в голову, и она вдруг начинает считать себя стендап-комиком.

Она шлепнулась в кресло, устроившись поудобнее, как у себя дома.

— Что? Я просто говорю то, что все думают.

В дверь постучали, прерывая наш разговор.

— Вот ты где, сын, — произнес Винсент Лэнгли, как будто слово «сын» было для него иностранным. — Ах, и мисс Контрерас, вы неплохо справились там, — его улыбка стала шире, напоминая хищника. — Хотя не скажу, что удивлен, некоторые вопросы явно вас задели. Внимание публики — совсем другой уровень, правда?

— Я не думаю, что она была задета, — Далтон скрестил руки на груди. — Если уж на то пошло, я бы сказал, она справилась лучше, чем можно было ожидать, особенно учитывая, что Эмма вдруг решила появиться.

Взгляд Винсента переключился на Далтона, и напряжение между ними стало почти осязаемым.

— Она журналист. И что теперь, ей нельзя выполнять свою работу только потому, что ты встречаешься с мисс Контрерас?

Я металась глазами между этими двумя, и, как бы сильно мне ни хотелось услышать, как Далтон называет своего отца мудаком, я не хотела, чтобы это произошло из-за того, что он защищает меня. Это их дело, и я не хотела быть спусковым крючком для конфликта.

— Спасибо за поддержку, мистер Лэнгли. Уверена, с опытом я справлюсь еще лучше, — сказала я, разрезая тишину, повисшую в комнате.

Обычно я не мастер лести, но сейчас выложилась по полной.

Лицо Винсента исказила самодовольная гримаса, он явно думал, что я вру.

— Разумеется.

Он задержался еще на мгновение, его взгляд не отрывался от меня, будто он ждал, что я сорвусь и отвечу на его ехидные замечания.

Но я лишь продолжала держать свою фальшивую улыбку, от которой сводило уголки губ, и в итоге он кивнул и вышел из офиса.

Как только дверь закрылась, Граси тихо присвистнула и покачала головой:

— У твоего папаши харизма, как у гремучей змеи.

Далтон натянуто улыбнулся, но напряжение в его плечах не спало. Я метнула в Граси предупреждающий взгляд, умоляя ее не продолжать. Ее тон стал мягче, и она встала, положив руку ему на плечо.

— Не переживай, Далти-бой, если кто и может понять, каково это — иметь проблемы с папой, так это я, — сказала она, похлопав его, как щеночка.

Я улыбнулась ей с благодарностью, знала, как она ненавидит говорить о своих отношениях с отцом.

— Ну, ладно, — она закинула сумку на плечо, неуклюже направляясь к двери. — У меня куча дел, а раз Ариэлла не дает мне встречаться с ее игроками, здесь мне больше делать нечего, так что adios.

Далтон выдохнул, когда она вышла, и прикрыл за ней дверь. Его взгляд был устремлен в пол, затуманенный смешанными эмоциями, которые я не могла распознать. Он выглядел потерянным, будто внутри него шла борьба с тем, что он не мог — или не хотел — выразить словами

Я положила руку ему на плечо, надеясь хоть как-то утешить, но он лишь издал глухой, безжизненный смешок и рухнул в мое кресло. Он уткнулся головой в ладони.

— Знаешь, он появился в моей жизни всего пару лет назад, и я просто решил, что, может быть, он не знает, каково это — быть отцом, после стольких лет разлуки. Понимаешь? Что нужно время. Что если я продолжу пытаться...

Надежда в его голосе, сломанная, едва живая, убивала меня.

Я устроилась у него на коленях, обвив руками его шею. Он напрягся от неожиданности, будто был так погружен в свои мысли, что забыл, что не один. Но затем вцепился в меня, будто я — его спасение. Кажется, он даже поцеловал макушку, прежде чем оперся подбородком на мою голову. Мы сидели в молчании, только ровный стук его сердца в моё ухо.

Я плохо справлялась со своими собственными эмоциями… и уж точно не знала, как помочь Далтону. Но хотела попробовать. Я изо всех сил старалась быть рядом с ним, и поэтому оттолкнула в сторону весь тот страх, что всегда возникал, когда начинала о нём заботиться, и просто… была рядом.

— Думаю, он просто переживает за сезон. Мне нужно доказать, что я могу встречаться с кем-то и при этом сосредоточиться на игре, — голос у него был хриплый.

Я крепче сжала его, услышав, как он пытается оправдать поведение отца. Он стремился не просто к одобрению, он пытался заслужить отцовскую любовь.

Сердце болело за него. Моя семья, возможно, не всегда понимала или соглашалась с моими решениями, но их любовь никогда не была условной. Мне никогда не приходилось доказывать, что я достойна быть частью их жизни.

— Далтон, — мягко сказала я, голос дрогнул, не зная, насколько далеко я могу зайти. Это ведь не мое дело. Какое я имела право вмешиваться в их отношения? В конце концов, нам придется расстаться, а Винсент Лэнгли все равно останется его отцом, намного дольше, как я исчезну из его жизни.