Чтение онлайн

— Умер и попал на небес, — я нахмурил брови. — Нет, это не может быть правдой. Если бы я был на небесах, ты бы лежала со мной в постели.

Она закатила глаза, пытаясь скрыть смех.

— Ну что, я заслужила узнать, как включить этот душ?

— О, детка, ты заслужила все, что захочешь после этого, — сказал я, любуясь тем, как розовеют ее щеки. — Все не так уж сложно. Одна ручка — для температуры, другая — для смены режима, а третья — для смены интенсивности режима. Сейчас я посмотрю, как ты их включишь.

Звук воды и её радостный вскрик донеслись из телефона.

Она снова появилась в кадре, её рот несколько раз открылся и закрылся.

— Честно, я не знаю, как правильно закончить такой звонок.

Я рассмеялся.

— Ты спрашиваешь не того человека, потому что я никогда не делал ничего подобного.

— Мне нравится знать, что я первая, — сказала она с улыбкой, переминаясь с ноги на ногу.

— Единственная. Ты будешь единственной, Ари.

АРИЕЛЛА

ТЫ ЖЕ ЗНАЕШЬ, ЧТО САМАЯ ЛУЧШИЙ PAN DULCE — ЭТО К О НЧА42 С РОЗОВЫМ САХАРОМ. (ЕСЛИ ТЫ НЕ ПОНЯЛ, ТЕБЕ СРОЧНО НУЖЕН ДРУГ-МЕКСИКАНЕЦ)

Бледно-розовая коробка с pan dulce балансировала у меня на руке, пока я рылась в кармане в поисках ключей от квартиры. Эти сладкие булочки были мне сейчас нужнее воздуха, потому что прошлой ночью я не спала. Как тут уснешь, если в голове без конца крутились фантазии о Далтоне, врывающемся в дверь, обнаженном по пояс, в серых спортивных штанах, спадающих с бедер?

А лучше, чтобы он был только в боксерах. В любом случае, он врывался бы в комнату со стояком, грудь тяжело вздымалась бы, и он бы смотрел на меня исподлобья, глазами, полными жаркого взгляда.

Я даже толком не знала, что такое «жаркий взгляд», но он бы точно смотрел так, наблюдая, как я лежу на этой мягонькой, как облако постели, засунув руку в трусики, пальцами двигаются внутри так же, как делал это он по телефону. Мы бы смотрели друг другу в глаза — как всегда, поглощенные этим странным притяжением, которое возникает каждый раз, когда мы вместе.

И вот он подошел бы, с каждым шагом мое дыхание сбивалось бы сильнее, его большая рука потянулась бы, чтобы заменить мою...

— Сеньорита Контрерас?

Я вскрикнула, едва не выронив коробку. Сердце забилось в бешеном ритме, пока я оборачивалась, чтобы понять, кто черт возьми стоит позади.

— Мистер Лэнгли? — спросила я, совершенно сбитая с толку. — Что вы здесь делаете?

Он же знал, что его сына нет дома, в конце концов, это он владелец команды. Я осмотрела маленький коридор перед квартирой Далтона, словно ответ мог всплыть где-то на стене.

Это точно сон. Потому что больше похоже на кошмар.

Его смех был низким и отрепетированным — тем самым, который должен располагать, но у меня от него только мурашки побежали по спине.

— Я мог бы задать вам тот же вопрос, сеньорита Контрерас. Не думаю, что это хорошо скажется на вашей работе, если выяснится, что вы взламываете квартиру игрока, пока его нет, — он улыбнулся, как будто пошутил, но в глазах блеснуло что-то гораздо менее безобидное.

С момента знакомства, все, что говорил этот человек, звучало как замаскированная угроза, как будто от моего ответа зависело все: и его реакция, и мое будущее в «Десперадос».

Я заставила себя пожать плечами, продолжая рыться в сумке, чтобы нащупать ключ — внутреннее чувство подсказывало, что мне срочно нужно доказательство того, что это не взлом с проникновением.

— Не беспокойтесь, я ничего не взламываю. Я теперь здесь живу, — сказала я и облегченно выдохнула, когда пальцы коснулись холодного металла.

Его взгляд сузился, уголки рта опустились, он с явным раздражением смотрел, как я демонстративно покачала ключами от квартиры.

— Живете здесь? — переспросил он резко. — Похоже, мой сын очень вам доверяет, если позволил так быстро переехать к нему.

Он сделал шаг ближе, встав так, что почти навис надо мной.

Может, это и выглядело бы пугающе, если бы я не привыкла кричать на взрослых мужиков с раздутым эго уже много лет подряд. Но все же моя спина выпрямилась, тело уловило тревожный сигнал. Я не думала, что он причинит мне физический вред… но в его взгляде было что-то, от чего внутри похолодело.

— Да, мы с Далтоном доверяем друг другу. Я не давала ему поводов сомневаться во мне, — ответила я и, не теряя ни секунды, включила камеру на телефоне внутри сумки.

Что-то в этой ситуации было… неправильным.

Он перевел взгляд на мою руку, а потом снова посмотрел на меня.

— Доверие — вещь хрупкая. Далтон всегда старался угодить, заслужить одобрение. У него есть привычка привязываться к людям, которые не всегда заботятся о нем по-настоящему.

У меня скрутило живот.

— Что вы хотите этим сказать, мистер Лэнгли? — спросила я.

Он ухмыльнулся, и пудровый запах его одеколона начал душить меня, пока он делал еще один шаг в мою сторону.

— Далтону не нужно, чтобы кто-то отвлекал его от цели. От моих планов на него, — продолжил Винсент, маска вежливости на его лице треснула, и под ней показалась истинная сущность — нарциссичный ублюдок. — Вы же не станете отвлечением, мисс Контрерас?

Я была в шаге от того, чтобы отрезать что-то в духе профессионального варианта «да я тебе сейчас ногу в жопу засуну», но следующие слова выбили меня из равновесия.

— Я уверен, мы можем найти общий язык, Ариэлла. Договориться так, чтобы всем было удобно. Эмма ведь договорилась, — он перешел на «ты». Его голос опустился до гладкого, почти флиртующего тона. — У нас с ней было… особое понимание.

Что за хрень?

Он манипулировал бывшей Далтона. Использовал ее, чтобы контролировать сына. И что еще хуже — этот мерзкий тон намекал, что их «взаимопонимание» перешло черту. Очень неприятную черту.

— Боюсь, вам придется объясниться, мистер Лэнгли, — процедила я сквозь зубы, сдерживая нарастающую ярость. — Что именно вы предлагаете?

Он пожал плечом:

— Не обязательно делать все так же, как с Эммой. Хотя я не против, — его взгляд скользнул по моему телу, и у меня к горлу подступила тошнота.