Штрафной удар в сердце
Шрифт:
Эти слова были как кувалда, разбившая ту реальность, которую я сама себе придумала.
— А если я ошибаюсь, и он просто… вежливый? — прошептала я, почти не слышно. — А если он хорошо играет роль фальшивого бойфренда? Он же просто дал мне уйти спать, даже не поцеловал...
Граси издала сочувствующий звук. Это было так глупо. В этом не было никакого смысла, и все же я лелеяла надежду, что мы с Далтоном как в романе, влюбляемся, даже несмотря на то, что все это должно быть фальшивкой.
— Ты хотела, чтобы он побежал за тобой, — сказала Граси вслух то, чего я не могла признать. — К черту это. Иди постучись к нему. Вы буквально живете вместе. Надень кружевное белье и иди к нему, покачивая попой.
— Граси, это не то же самое.
— ы ждёшь, что он сделает первый шаг, чтобы доказать — для него это тоже не фальшь, — она продолжала озвучивать все, что творилось в моей голове, с пугающей точностью. Это бы раздражало, если бы не было так отрезвляюще. Тон Граси стал ликующим. — Божечки, Ари, да ты уже по уши! Это давно не просто «нравится», prima, ты уже перешла на слово на букву «Л».
Я застонала, зарываясь лицом в подушку:
— Ты не помогаешь. Как я могу его любить? Мы даже не настоящая пара.
— Бред. То, что у вас есть, настоящее с самого начала. Ты просто слишком упрямая, чтобы признать это вслух, но мы обе это знаем. То, как вы заботитесь друг о друге? Это не фальшь. Но ты использовала это как прикрытие каждый раз, когда тебе становилось страшно. Пора надеть свои взрослые трусы и признать это наконец, — она выдержала театральную паузу, потом наконец-то сменила тон, будто почувствовала, что я на пределе. — Знаешь, что тебе нужно? Вибратор и качественная фантазия о том, как Далтон шлёпает по твоим булочкам, — пошутила она, добавив звуковые эффекты.
— Тебе срочно надо начать встречаться с нормальными мужиками. Хлопает по булочкам? Серьезно, Граси, это тебе так говорят?
— Хлестает по pompis44?
Это сработало. Смех вырвался из самой глубины груди. К тому моменту, как мы успокоились, по моим щекам уже текли слезы.
— Прошу, напечатай это на футболке.
— О, ты знаешь, я уже в процессе…
Громкий стук в дверь оборвал то, что она собиралась сказать.
Я застыла. Сердце подпрыгнуло к горлу, потому что в этой квартире только один человек мог быть по ту сторону двери.
ГЛАВА 41
ДАЛТОН
ТЫ ПОМНИШЬ ТОТ САМЫ АРТ ИЗ КНИГИ, КОТОРЫЙ ВСЕ ОБОЖАЮТ? ТОГДА ЧИТАЙ.
(арт в конце главы)
Никогда не думал, что пройдусь по коридору в одних трусах, ковбойских сапогах и шляпе.
Я закончил мыть посуду, а потом еще двадцать минут нарезал круги по спальне, мысли не давали покоя. Да, я говорил себе, что дам ей время. Но к черту это. Я больше не мог держать все в себе.
Сегодня — решающая ночь.
Я стоял на месте, охваченный тем же нервным возбуждением, которое чувствовал перед вбрасыванием шайбы. А что, если она не откроет? Уже почти полночь. А что, если она откроет и сразу захлопнет дверь передо мной?
Нервозность сменилась чем-то более тревожным. Прежде чем струсить, я пару раз сильно постучал в деревянную дверь.
Какого черта я делаю? Только бы не открыла, только бы не открыла, только бы не…
Дыхание застряло в горле при ее виде.
И мне было плевать, насколько откровенно я ее разглядываю. Она открыла дверь в шелковом пижамном комплекте. Светло-розовый оттенок идеально подчеркивал ее загорелые, подтянутые ноги. Эти чертовы шортики облегали ее задницу. Казалось, что воздух исчез из комнаты.
На заднем плане я слышал, как кто-то, скорее всего, Граси, что-то кричит.
Но я видел только Ари — ее темные волосы ниспадали на плечи, а большие карие глаза смотрели на меня с любопытством и чем-то еще… чем-то, на что я не смел надеяться.
— Далтон? — спросила она, нахмурив брови. — Во что ты одет?
— Ты сказала, что тебе нравится, когда я в сапогах и шляпе… — пожал я плечами, будто это все объясняло.
Один уголок ее губ приподнялся. Я уловил момент, когда она заметила рисунок на моих боксерах.
— У тебя солнышки на трусах, Тэтчер.
Каждый раз, когда она произносила фамилию, это било прямо в сердце. Но когда это срывалось с ее языка таким хриплым тоном… все опускалось куда ниже.
— Да, так и есть, солнце, — в два шага я преодолел расстояние между нами, обвил ее затылок рукой и прижал к стене, прислонив свои бедра к ее. — Я больше не могу так, — выдохнул я, и все мои сомнения по поводу того, что я выгляжу как щенок, явившийся к ее двери, вылетели к черту.
Особенно когда она смотрела на меня так.
Ее розовый язык играл с моей решимостью, медленно проводя по пухлой нижней губе.
— Что… что ты имеешь в виду? — прошептала она.
Я хотел поглотить её целиком.
Оставить на ней такой отпечаток, чтобы все её стены рухнули передо мной. Хотел, чтобы она задыхалась при мысли о нашей разлуке — так же, как заставляла задыхаться меня.
Я тяжело вдохнул. Я знал, что должен ответить.
Ее сердце бешено колотилось, отдаваясь в пульсе на венке тонкой линии шеи, и я не смог остановиться. Ее притяжение было слишком сильным. Медленно я провел кончиком носа по ее горлу, и по коже прошла дрожь. Я наслаждался каждым коротким вдохом, срывающимся с этих грешных губ.
Идеальна. Она чертовски идеальна.
Мои пальцы скользнули вверх по ее бедру, пока не сжали ее талию.
— Далтон, — мое имя прозвучало, как молитва.
— Да, детка?
Что угодно. Что бы она ни попросила, я дам ей это. Вот до какой степени я по уши влип. Я немного отстранился, чтобы видеть ее лицо. Глаза жадно впитывали каждую деталь: румянец на щеках, эмоции, плещущиеся в этих огромных карамельно-шоколадных глазах, обрамлённых густыми ресницами.
Я хотел смаковать этот момент — смаковать её.
Она начала что-то говорить, и мое сердце сжалось от ожидания… но это был не голос Ари.
— Пожалуйста, скажите мне, что вы сейчас трахнетесь. Господи, это тяжелое дыхание? Эта жажда в голосах, — пронзительный визг едва не пробил барабанные перепонки. — Я же говорила тебе, Ари. Я говорила, что он в тебя влю…
— Немедленно вешай трубку! — закричала Ари, пытаясь оттолкнуть меня, чтобы добраться до телефона, но я не сдвинулся с места.
— Ты еще слушаешь, Граси? — спросил я.