Чтение онлайн

Кажется, мой бедный мозг уже перегорел от перенапряжения и больше не функционирует, но мне все же удается выявить противоречия в тираде сестры.

— Есть две проблемы, Лиза. Это Шарк растрезвонил всем о моей неполноценности. А еще я понятия не имею, как выглядит ваш Найденов!

— Снова врешь! — Лиза скрипит зубами и вот-вот потеряет терпение. — А кто же тогда снизошел до поступка и героически спас тебя от самокатчика на площади? Может, после этого ты и начала рыть о нем информацию?

Она достает из кармана телефон, что-то быстро забивает в строку поисковика и с торжествующим видом подносит гаджет к моему носу. На экране я вижу Спирита. Он запечатлен возле этюдника, на фоне желто-зеленых полей, и подпись под фото гласит: «Один из лучших студентов Художественного колледжа имени В.И. Сурикова, Найденов Григорий, на летних пленэрах».

— Как такое может быть?! — ахаю я, из последних сил цепляясь за рукав Лизы и за свое недавнее счастливое прошлое. Этот парень похож на Спирита как две капли воды, но все же у него нет коронной широченной улыбки, нет сияющих искорок в огромных, синих глазах, нет исходящей от него доброты и волшебного света…

— Это не он. Точно не он. Похож, но нет… — я с облегчением отстраняюсь, и горячие слезы жгут веки. — Лиза, а ты никогда не думала, что городские легенды о призванных — правда? Что придуманный вашим преподавателем герой и правда существует и даже приходил в его кабинет? И этот персонаж живет рядом с нами! Мы спешим по делам, а он все сидит у памятника героям Гражданской войны и показывает прохожим карточные фокусы… И та маленькая девочка из другой легенды была настолько несчастна, что реально выдумала для себя умного и сильного друга, он явился из ее отчаяния и боли и всегда ее выручал. А что если она — это я… Что бы ты на это сказала?

Солнечный шар разбухает, алеет и медленно клонится к закату, блики на воде покрываются патиной и тускнеют, сгущающиеся сумерки ночным холодком проникают за шиворот. Я в надежде всматриваюсь в бледное лицо Лизы, но понимания не нахожу — она косится на часы и — недобро — на меня, в нетерпении ерзает и вешает на плечо ремешок сумки.

— Я бы сказала, что ты просто больна. Таких фокусников возле каждой пивнушки пруд пруди, и веселую жизнь они выдумали для себя сами. И вообще, отстань! Не понимаю, зачем ты завела этот разговор, но останусь при своем мнении. Я тебя не прощаю! — выдав последнюю фразу, Лиза вздрагивает, удивленно таращится на меня и прикрывает ладонью рот. — Стоп! Так ты, как в той легенде, придумала поклонника и защитника, и, чтобы Шарк точно утерся, взяла за основу личность его заклятого врага Найденова? Ловко! Я реально повелась, что у тебя парень есть! Ты и стих тот сама себе написала? Заранее, или тогда же, когда феерически разнесла в щепки стул? — Лиза смеется и на всякий случай отодвигается к краю скамейки, а я упрямо качаю головой:

— Нет, подожди. Мой защитник существует! Кто, по-твоему, Шарку глаз вчера подбил?

— Шарк влетел во внезапно открывшуюся дверь, я там тоже присутствовала. Это в «Суриковке» было — у нас вечные сквозняки… — потрясенно лепечет сестра, а я больно щиплю себя за коленку. Нашариваю в рюкзаке телефон и, с намерением доказать Лизе свою правоту, открываю список контактов. Но номера Спирита в нем нет, и наш ежеминутно пополняемый сообщениями и смайлами диалог куда-то бесследно исчез.

Перед глазами на миг опускается темная шторка. Меня трясет, на висках проступает холодный пот.

— Ты что, ты сейчас серьезно? — тараторит Лиза, и в ее покрасневших глазах читается сожаление и неподдельный ужас. — Полгода назад у тебя была серьезная ЧМТ, плюс стресс из-за гибели бабушки, плюс переезд, плюс Шарк повел себя как скотина… Слушай, Варь… Не вздумай рассказывать все это маме и Женечке — они же меня в порошок сотрут. Подожди, я сейчас их приведу. Только не вырубайся, ладно?

Она встает и, пошатываясь, спешит к величественным темно-зеленым елям, обрамляющим ресторан и просторную парковку, а я, словно шарик, из которого выкачали весь воздух, разом теряю силы и волю и не могу пошевелиться.

Из-за горизонта выплывают черные тучи и неуклонно окружают умирающее солнце. Ночью будет дождь, и едва ли я справлюсь с надвигающимся приступом паники. Тоска, о которой я опрометчиво успела забыть, привычно обосновалась возле сердца, и давит, давит, давит…

Припоминаю, что чувствовала в моменты, предшествовавшие каждому появлению Спирита, и усмехаюсь. Отчаяние, одиночество, стыд, испуг, ужас, боль… Ровно то же, что разрывает душу и в эту минуту. Но тогда он непостижимым образом слышал меня, откликался и приходил, а сейчас его нет… Почему его нет?

— Спирит, пожалуйста. Где же ты? Ты мне так нужен! — шепчу в пустоту, но ответа не получаю. Только ветер шумит в черных кронах на том берегу, да над головой безучастно звенят невидимые, но назойливые комары.

Из всего, что со мной произошло, напрашиваются два неутешительных вывода.

Либо прав Шарк — придурок и нелюдь Найденов действительно прикинулся Спиритом, чтобы с моей помощью досадить ему и его надменному дружку, а потом без всяких сантиментов бросил меня… Либо к истине ближе Лиза — авария, больница, смерть бабушки, потеря мечты и переезд в незнакомый город сказались на моем психическом здоровье не лучшим образом, и у меня съехала крыша. Наслушавшись бабушкиных легенд, я придумала Спирита и, прикрываясь его решениями, попыталась сделать свою никчемную, серую жизнь хоть чуточку лучше.

Я нахожу себя на той стадии сна, когда уже ясно осознаешь, что происходящее с тобой не было реальным и, в дискомфорте и замешательстве, просыпаешься с мучительным, удушающим чувством потери. Стараюсь не плакать, не думать, не возвращаться к бредовым идеям, с невероятной силой занимавшим все мои мысли еще с утра. Встаю и направляюсь к нашей старенькой машине, но земля стремительно уезжает из-под ноги, и я едва не падаю — на брусчатку со стуком и шорохом приземляются рамка с дипломом, коробочка и тонкий конверт. Вовремя подоспевший папа аккуратно подхватывает меня под локти, Анна смачивает ваточку нашатырем, а Лиза быстро подбирает мои подарки и, шмыгнув носом, протягивает их мне.

Я прижимаю к груди мое первое самостоятельное достижение за долгие годы. Со мной рядом — моя семья. Вот на чем я должна сконцентрировать все свои рассеянные мысли и расфокусированное внимание. Вот за что я буду держаться.

36

Острый запах аммиака сотней иголок вонзается в мозг, и картинка реальности молниеносно проясняется. Закат залил набережную, ленту реки, исторические постройки и небо над моей уютной скамейкой красным густым киселем. С трудом приподнимаюсь на локтях и сажусь. Анна осторожно кладет на мой лоб прохладную ладонь и, убедившись, что жара нет, с дрожью в голосе приговаривает:

— Переволновалась. Бедная девочка. Я тоже до сих пор с трудом переношу подобные мероприятия. Ничего, сейчас мы поедем домой, отдохнем, и все будет хорошо!

— …Все уже хорошо! — вторит ей Спирит из глубин моего подсознания, и я киваю:

— Мне правда уже лучше.

Папа бодрится, озорно мне подмигивает, но отчего-то не знает, куда деть руки. Лиза виновато выглядывает из-за его плеча. Она любезно помогает мне подняться и дойти до папиной тачки и садится рядом и силится что-то сказать, но теперь уже я отворачиваюсь и бесцельно пялюсь в окно.