Чтение онлайн

— Что ж, предложение интересное. Только вот осада может продлиться несколько месяцев. Чем я буду кормить свое войско так долго? Все съестное в окрестностях города забрали гутии, — сказал я.

— Можно будет взять в долг в Тутубе и Неребтуме, а мы потом оплатим, — подсказывает Игмиль.

— Ты уверен, что жрецы этих городов захотят навредить вашим?! — засомневался я. — Они ведь понимают, что, если у вас получится, энси Тутуба и Неребтума сделают так же.

Ночные гости знают это не хуже меня, но очень уж им хочется вернуться домой, а для этого нужна победа любой ценой. Я смотрю на их насупленные лица, по которым пробегают красноватые отблески от пламени костра, и думаю, что вот так, ночью в горах при свете костра, кучкой людей решаются судьбы нескольких тысяч, повинных разве что только своим существованием. Они погибнут ради того, чтобы тем, кто и так живет хорошо, жилось еще лучше. Стоит ли мне ради их интересов расходовать свою армию? Впрочем, любая война — это обмен человеческих жизней на неодушевленные предметы, которые почему-то считаются более ценными.

Тут меня осеняет интересная идея:

— Если вы присоединитесь к моей армии и отправитесь в поход против гутиев — вы ведь именно ради этого убежали из города, не так ли?! — а в это время на Эшнунну нападет кто-нибудь и перебьет жрецов, то вы будете не виновны. Вернувшись с победой, вы восстановите порядок в городе и введете свои правила.

— А кто, кроме тебя, сможет захватить Эшнунну?! — удивленно спрашивает Эрибам.

— Было бы, что захватить, а желающие всегда найдутся! — радуясь своей сообразительности, весело говорю я. — Давайте ложиться спать. Как говорит мой народ, утро мудрее вечера. Завтра всё узнаете.

Утром я приказал привести ко мне командиров всех отрядов охочих людей. Их набралось около сотни. У кого-то в отряде было несколько человек, у кого-то — несколько десятков. Они все надеялись вернуться из похода с богатой добычей, но уже поняли, что вряд ли захватят много, если вообще что-нибудь достанется. Если бы мы прихватили гутиев в окрестностях Эшнунны, то можно было бы поживиться и за счет собранной ими добычи. Теперь уже ясно, что большая часть добычи переправлена в горы и растаскана по селениям, откуда выцарапать ее будет трудно. Тем более, что шумеры горы не любят и боятся, многие уже собрались возвращаться домой.

Зная это, я предлагаю им заманчивый вариант:

— Жрецы Эшнунны отравили своего энси и попытались проделать это и с его сыном, — показываю на Энтену, стоящего рядом со мной вместе со своими советниками, — которому пришлось бежать, искать у меня защиты. Этими поступками жрецы прогневили богов. Ночью, во сне, ко мне пришел покровитель города Ниназу и потребовал, чтобы виновные были наказаны. Теперь каждый может напасть на жрецов, убить их и отобрать сокровища. В храмах города скопилось много ляпис-лазури, сердолика, золота, серебра, дорогих тканей. Все это достанется тому, кто выполнит волю богов.

— Мы пойдем за тобой, куда прикажешь! — выкрикнули сразу несколько командиров.

— В том-то и дело, что я сперва обязан выполнить волю старших богов — покарать гутиев — и только потом заняться Эшнунной, — объясняю я. — Но пока я буду гоняться за гутиями по горам, вы можете захватить город и поделить добычу между собой. Мне отдадите треть. Если не успеете до моего возвращения, тогда самое ценное перепадет моему войску, а вам — что останется. Так что решайте сами: или ждите здесь, когда я вернусь, и нападем вместе, или атакуйте одни.

— А нам ничего не будет за разорение храмов? — с испугом в голосе спрашивает кто-то из стоявших в задних рядах.

— Вы что, не верите мне?! Тогда убирайтесь прочь, чтобы я вас здесь не видел! — наезжаю я. — А если верите, тогда делайте, что говорю. И поспешите, пока жители Эшнунна не догадываются, что вы собираетесь напасть на них, постарайтесь захватить врасплох. Если вас кто-нибудь обвинит в святотатстве, сошлетесь на меня. Так и заявите: «Ур-Нанше сообщил нам приказ богов — и мы его выполнили!». Вы обязаны соблюсти только одно условие: не убивать и не грабить невиновных. Кого нельзя трогать, вам подскажет вот он, — показываю я на Эрибама.

Сомневаюсь, что все агнцы уцелеют, но это уже не мое дело и не моя вина.

Денек выдался жарким во всех отношениях. Часа через три после рассвета мы догнали хвост колонны гутиев — стадо коров голов на сто под охраной десятка воинов. Коровы не умеют ходить быстро и любят разбредаться. Военизированные пастухи сразу сдрыстнули, помчались догонять своих. Мы погнались за ними, не остановившись, как обычно, в полдень на отдых. Часа через два после полудня передовой дозор донес, что впереди широкая долина, на которой гутии готовятся к бою. Наверное, узнали, что большая часть моего войска осталась осаждать Эшнунну, и решили проверить на крепость остальных. Они ведь не знают разницу между регулярной армией и охочими людьми, оценивают только по количеству. Теперь их раза в два больше — почему не попробовать?!

Долина была шириной метров восемьсот и длиной километра три. Ближняя к нам часть ровная, а дальше поднималась полого. В верхней части ее и ждали нас гутии, растянувшись во всю ширину долины. Строя они не знают, стоят россыпью, чтобы удобнее было использовать метательное оружие. Гутии вооружены в основном пращами. В местах их обитания растет мало деревьев, а с камнями проблем нет. Примкнувшие к ним луллубеи и субареи живут в лесистых местах, поэтому предпочитают луки, хотя и пращами не брезгуют.

Я приказал своему войску построиться в ровной части долины. В центре встали копейщики, на флангах, чуть отступив — лучники, а за их спинами — колесницы. Враги, видимо, ожидали, что мы атакуем их, попремся вверх по склону, устав еще больше. Я не спешил, давал своим воинам отдохнуть после перехода. Было понятно, что гутии поверили в свою силу, что сражение состоится при любой погоде, что нашу медлительность принимают за нерешительность или даже трусость. Эта уверенность заставит их напасть первыми, покинув выгодную позицию.

Так и случилось. Где-то с час они ждали, а потом, видимо, посовещались, потому что было заметно бурление в их рядах, и двинулись в нашу сторону. Сперва шли плотной толпой, но по мере приближения к нам начали расходиться. Или так просто казалось. У гутиев многие воины были в бронзовых шлемах и кожаных доспехах с нашитыми бронзовыми бляхами. Скорее всего, носят трофейное, отбитое у шумеров, хотя могли и купить. Шумерским купцам запрещено продавать горцам и прочим дикарям хорошие доспехи и оружие, но истинный купец за хорошие деньги родную мать продаст. Ничего личного, только бизнес.

— «Черепаха»! — скомандовал я, когда передние гутии остановились метрах в ста от первой шеренги фаланги и приготовили пращи.

Гулко загремели новые прямоугольные щиты, сталкиваясь друг с другом. Фаланга надежно закрылась спереди, с боков и сверху, став похожей на постройку с черепичной крышей. По этой крыше сразу же застучали камни, выпущенные из пращей. Большая часть, правда, попадала в передние щиты. Зато стрелы летели и по наклонной траектории, попадая в верхние.

Я дал гутиям время насладиться бесполезной стрельбой. Уверен, что они впервые видят такой способ защиты и не знают, насколько он надежен. Пусть приобретут опыт, сын ошибок трудных.