Схватка с дРАКоном
Шрифт:
Как-то у меня состоялся разговор с подругой. Слегка пожаловалась ей на сумасшедший график и на то, что жутко устала. Она парировала:
– Ты сама выбрала карьеру, так чего же ты хотела? Да, выбрала! Это мой выбор. Но это не значит, что мне не может быть тяжело, и я не заслуживаю право на минутную слабость!
Мы привыкаем молчать. Закапывать эмоции поглубже, успокаивая себя словами все тех же подруги и мамы: «Ну я же сама это выбрала, так чего я хотела?»
Хотела я, конечно, другого, но чего – не представляла. Окружающие все также продолжали бесконечный бег, работали без устали и отдыха, и я, подчиняясь закону толпы, тоже бежала. Начался этот бег на третьем курсе университета, когда мне после практики в Дальневосточном таможенном управлении предложили постоянное место работы. К двадцати пяти годам переехала в Москву – меня пригласили на работу в Государственный таможенный комитет.
При переезде в столицу любого «понаехавшего» накрывает желание покрепче зацепиться и доказать, что ты не зря тут место занимаешь, поэтому после увольнения из таможенных органов и перехода в юридический консалтинг я напрочь позабыла, что такое выходные и каково это – вовремя приходить домой. Считаю абсолютной магией, что умудрилась выйти замуж и создать семью – вероятно, это случилось потому, что с мужем познакомилась до того, как перешла в консалтинг. Как я потом смеялась – далее шансов с кем-либо познакомиться у меня не было никаких, я находилась в глубоких отношениях со своей работой.
Поначалу такой ритм меня драйвил, а новые победы и интересные кейсы стимулировали к развитию. Но после того, как спустя два месяца после родов пришлось вернуться к полноценной работе, – именно тогда мой партнер предложил создать юридическую фирму и возглавить ее – я начала понимать, что как-то по другому себе все это представляла, но воли поменять что-либо не было никакой.
Несмотря ни на что, помимо судебного юриста, я оставалась женой и мамой, мне постоянно приходилось жонглировать своим временем между судебными заседаниями и клиентскими встречами, чтобы забрать ребенка из детского сада или проверить уроки, приготовить ужин и провести вечер с любимым. Удавалось очень плохо, и к постоянным стрессам, усталости примешивалось махровое чувство вины: я плохая жена и мать.
Усугублялось все окружением, которое только и твердило мне, что надо что-то делать, «нормальные» женщины так себя не ведут. Случилась парадоксальная ситуация. С одной стороны, от меня ожидали стандартов поведения идеальной жены и мамы, у которой приготовлены обед с ужином, дети выкупаны, а муж обласкан, с другой – поведения профессионала, ведь я не могла встать в середине судебного процесса либо клиентской встречи со словами «мне надо сына купать» и удалиться восвояси.
Такая дисгармония разрывала изнутри, но я утешала себя, что всем женщинам, признавшимся, что карьера для них важна, приходится проходить через подобное. Работа начала приносить хороший доход, кто же от этого отказывается? Нечего ныть, засучила рукава и побежала дальше.
Добежала до рака и полного истощения. Я находилась на самом дне и даже немного глубже. Я искренне хочу, чтобы ты там никогда не оказалась. Это возможно только в одном случае, если у тебя будет самое главное: ты сама. «Что, и это все»? – спросишь. По большому счету… да.
Если ты на пороге перемен, внутренних терзаний, если хочешь сделать шаг в неизвестность, но боишься, сомневаешься в своих силах и чувствуешь, что что-то идет не так, а окружающие твердят, что все прекрасно и по плану; если ты так и не знаешь, чего хочешь и позволяешь кому-то критиковать себя и допускать реплики из серии «Ты недостаточна хороша», знай: я была там. Я была на твоем месте. И очень хочу тебя обнять, поддержать и показать, каким путем прошла.
Мне очень запала фраза, услышанная в одном из подкастов: «Нужно делиться тем, что знаешь, а не учить». Мне нечему тебя учить, просто хочу рассказать о том, через что прошла и какие выводы сделала. Мне для этого понадобился больнючий пинок под зад в виде рака.
Я всем сердцем не желаю подобного для тебя. Не утверждаю, что мой путь является единственно верным, есть и другие. Но если он подошел мне, то может станет в чем-то полезным и для тебя, а?
Падение
В голливудских фильмах герои, узнавшие о смертельном диагнозе, резко понимают, что жизнь коротка, и пускаются во все тяжкие, дабы наверстать упущенное. Я ждала этого осознания, но, увы. Ничего подобного не происходило.
Не было желания прыгнуть с парашютом либо заказать билеты до Австралии, куда давно мечтала слетать. Окутывал лишь липкий страх за свое будущее, и чертовски не хотелось умирать. Казалось несправедливым в тридцать девять лет отойти в мир иной, ведь так мало успела. Только вопрос: что я хотела успеть? На него ответа не находила, и это жутко бесило.
К этому прибавилось непонимание дальнейших шагов в лечении. Я полагала, после постановки диагноза врачи дадут мне план. Да что там, немедленно, как в сериале «Доктор Хаус», подключат к трубочкам и проводкам, покатят куда-то на каталке, а заботливый человек в белом халате расскажет поэтапный план лечения, воодушевит речью, и через пару месяцев меня ждет хэппи-энд.
Ожидания разбились о суровую реальность. Врач выписал гормоны и отправил восвояси на два месяца. Ни тебе плана, ни каких-то разъяснений. Все на бегу и буквально на коленочке. Для меня слова «рак» и «попить таблеточки» были абсолютно несовместимы. Эта болезнь таблетками никак лечиться не могла. И только потом узнала, что гормонотерапия при таком виде рака, как у меня, является дополнительным способом лечения, но в тот момент доктор не удостоил меня подробными объяснениями, а как разговаривать с врачами я еще не знала.
От этого впала в большую тоску и уныние, ведь фактически, получив подтверждение диагноза, ушла от врача на два месяца с совершенно туманной перспективой.
Первое, что я сделала, вырвавшись из РОНЦ, поехала к подруге и огорошила новостью. Дальше носить в себе это не было никаких сил. Подруга, выслушав меня, молча достала коньяк, и за вечер мы осушили полторы бутылки. Тогда же я впервые дала волю эмоциям, разделив с ней свой девочковый страх о том, как жить дальше, когда ты лысая и больная, как чувствовать себя сексуальной с одной грудью, что будет, если я умру.
Этот душевный разговор с моей Машей обнажил весь веер того, с чем мне придется столкнуться, и как через это пройти я не имела ни малейшего представления. Ни капельки. Мы плакали, потом дико смеялись, временами я ощущала себя сильной и что со всем справлюсь, но чаще – маленькой растерянной девочкой, которая хотела, чтобы ее взяли на ручки и чтобы этот страшный сон закончился.
На автомате ходила на работу, где либо тупо сидела перед монитором, жалея себя и размышляя о несправедливости мира, либо читала медицинские статьи о выживаемости при раке и методах его лечения. Зарегистрировалась на всех онкофорумах. Поймала себя на мысли, что все это уже проходила в период беременности: читала отзывы мамочек о родах и покрывалась испариной от некоторых из них. С раком случилось то же самое, но ничего поделать с собой не могла.
Следующим этапом стал Инстаграм. Это было время, когда я погрузилась в сеть. Нет, не так, в СЕТЬ. Муж предупреждал меня, чтобы специально ничего не читала, но как бы не так – меня было не остановить!
С маниакальным упорством находила странички людей, болеющих раком, и ночи напролет плакала от того, что их истории имели грустный конец. Потом вникала в ужаснейшие перепалки на страничках онкобольных, где люди писали гадости и упреки в нецелевом использовании денег, собранных на лечение. Далее в комментарии включались другие онкобольные, и начиналось соревнование из серии чья болезнь тяжелее и кто сильнее нуждается в помощи. Мне казалось, что вокруг только гнилые люди и неадекватные истерички и нытики.