Чтение онлайн

На пустыре, отгороженном от публики зданием медвежатника, Маруся, ползая на коленках, рвала для страусов одуванчики. Старательно обходя крупные красивые цветы, она набрала почти полное ведро.

«Пусть растут, — думала Маруся про себя. — Страусам все равно что есть, красивые или жухлые, было б вкусно».

— Ну что толкаешься? — сказала Маруся и села на траву, выпрямляя затёкшие от долгого ползанья ноги. Поглядела на львёнка.

— Ну что ты, Симба, в меня тычешься, ну что бодаешься, словно козлёнок. Вот отлуплю счас, так отлуплю, чтобы не баловала, — нараспев негромко выговаривала львёнку Маруся.

— Тётя Маруся, где вы?

Рита вышла из-за кустов жимолости и, заикаясь, сказала:

— В-в-вас в-в дирекцию в-вызывают.

— Ты чего заикаешься-то?

— Ищу давно, а вызывали срочно, — смеясь, ответила Рита.

— Тьфу, — рассердилась Маруся, — а я подумала, случилось что. — И, распрямляясь, заворчала: — Шестьдесят лет скоро, а все Маруся — туда, Маруся — сюда, как девочку гоняют.

Рита волокла за поводок не хотевшего идти без Маруси львёнка и думала: «Я бы и гуляла с ним, и возилась, да и не отходила бы от него… Вроде на птичнике вместе с Марусей работаем, к сектору хищных зверей вместе подошли, так Симбе не я, а Маруся понравилась».

Рита не успела ещё подмести клетку у страусов, а Маруся уже пришла из дирекции. Рита испугалась, такая красная, возмущённая была обычно спокойная Маруся.

— Вас обидели? — спросила Рита. — На пенсию отпускают?

— В отпуск гонят, — будто Рита в чём виновата, закричала Маруся.

— Так хорошо, — словно оправдываясь, пробормотала Рита.

— Тебе хорошо, вам, девкам, только бы лодыря гонять…

Рита обиделась, а Маруся капризно сжала тонкие губы и сказала:

— Я в санаторий больше не поеду! Хватит! Была я в санаториях — всё культурно, чисто, затейник по вечерам развлекал и посуду после себя мыть не разрешали. Только я, Рита, без дела не могу. Это не в упрёк, а… За два-три дня выспишься, отдохнёшь, смотришь, и как не человек ты вовсе, а арестант какой… К чтению я не охотница. Раньше известное время было: два класса кончил, а там как на лодыря родные смотрят. Вон, мол, девка…

— Я слушаю, — подбодрила Марусю Рита.

— …Девка здоровая за столом сидит, от работы отлынивает, а семья надрывается.

— Так откажитесь от санатория, — предложила Рита.

— А дома тоже, что за отпуск? На работе с вами и то лучше. Если б в деревню! — И Маруся тяжело вздохнула.

— Конечно поезжайте! — Рита так радостно улыбнулась, будто сама придумала выход. — И отпуск у вас большой: и за этот год, и за прошлый, и отгулы — всё лето! — уже с завистью в голосе закончила Рита.

— Ты работай, а то ишь разболталась, — оборвала Маруся беседу.

«А верно, съезжу, — уже про себя решила и как-то успокоилась Маруся. — В поезде день, ночь и еще полдня, а там к вечеру и на месте. Сестра Нюра лет пятнадцать зовёт. Подружке Феньке только за шестьдесят перевалило, а Нюра пишет: бодрая Фенька, весёлая, здоровьем не обижена, хорошо бы увидеться. Председатель и тот считается с ее знаниями по скотным делам».

Скоро заметили Рита с напарницей Тамарой, как Маруся переменилась. На работу приходить раньше на час стала. Только птиц накормит и… Сумку в руки — убегает по магазинам.

Анна Ивановна, что у медведей работает, в обед зайдёт чайку попить и всё подтрунивает над Марусей:

— Эких ты, Маша, духов пахучих накупила и босоножки затейливые, для молодёжи в самый раз. Никак ты, Маня, помолодеть собралась?

А как-то Маруся целую сетку заграничных консервов еле дотащила, на пол в дверях поставила и говорит:

— Ну, работнички, на завтра билет взяла. Сама не знала, как по старым местам стосковалась.

В обед достала из сумки домашних пирогов, ватрушку на столе разложила и говорит:

— Ну, девки, не балуйте без меня, лихом не поминайте, время быстро пройдёт. Одна у меня сейчас забота, как покупки довезу. Три чемодана, да мешки, да сетки. Никого обидеть не хочется, давно не была дома.

Только чай разлили, вдруг заведующая пришла, да не с птичника, а с другого сектора, с «хищного».

— Присаживайтесь, Вера Семёновна, — зовёт Маруся к столу.

Та присела и не берёт ничего.

— Не стесняйтесь, — говорит Маруся. — Старуху и проводить можно, вроде заслужила.

— Завтра едете? — спросила Вера Семёновна.

— В это время уже у Москвы буду.

— А как же Симба? Вы два дня не заходите, она есть перестала.

Маруся растерялась:

— Я же на птичнике работаю, лев-то не в моём ведении.

— Марья Ильинична! Он ест только у вас, — говорит заведующая. — Как Люда в институт поступила, львёнок признаёт только вас. Конечно, право ваше, отпуск ваш и закон. Я требовать не могу. Но может, отпуск на месячишко отложите, и он привыкнет к кому другому? А?

Маруся сразу сникла, будто постарела, и тихо сказала:

— Я хоть и неверующая, да невольно бога вспомнишь. Креста на вас нет. Сколько не отдыхала по-человечески, всё Маруся — туда, Маруся — сюда. Подарков на всю деревню купила, телеграмму дала, встречать будут. Нет! — решительно сказала Маруся.

— Ваше право, — ответила Вера Семёновна и вышла, тихонько прикрыв дверь.

Вера Семёновна ушла, а Маруся сказала Рите с Тамарой:

— Да что они, с ума сошли, что ж мне его с собой брать?

— А возьмите! — предложила Рита.

Маруся прикрыла ладошкой рот и, хихикая, сказала:

— Да меня вся деревня засмеёт. Льва, скажут, Манька завела, наверно, богатств накопила в городе столько, что и собака сохранить не может. Знать, в большие начальники вышла.

— Умрёт он, — сказала Рита. — Если бы меня признавал…

— Не сдохнет! — успокоила Тамарка. — Выпороть его надо! А то за Маруськой таскается. Ты, Мань, правда, возьми палку хорошую и выдери. Вся блажь уйдёт. Детей секут, они только лучше становятся. А то возишься с ним, как с королёнком, — выдери!

— Ты, Тома, дело говоришь, — серьёзно согласилась Маруся. — Да не могу я — жалко.

— А жалко, так вези как дура.

— Нет, не возьму, — неуверенно сказала Маруся. — Привезу, что ж, за сиамскую кошку её выдавать? Так большая очень.

— За сиамскую овчарку попробуйте, — предложила Рита.

В тамбуре вагона громко стучали колеса. Измученная долгой поездкой Симба, растянувшись, спала на прохладном полу. Проводница вошла в тамбур и, прикрывая за собой дверь, приказала: