Чтение онлайн

Клебанов молча просидел до конца совещания, набрасывая в своем блокноте схему летней кухни на даче. Буквально вчера он случайно встретил Мельникова, с которым когда—то сотрудничал по одному из уголовных дел, когда тот работал в КГБ. Виктор был искренне рад встрече и в кафе, за чашкой кофе, обещал приехать посмотреть дачу и помочь решить проблему с летней кухней. Он тоже сделал у себя на даче летнюю кухню и рассказывал много интересного. Оказывается, все не так просто. Летнюю кухню нельзя ставить на южной стороне, иначе в ней будет очень жарко, и она должна располагаться так, чтобы ветер не нес дым в дом. Рядом с кухней нельзя высаживать хвойные деревья и кустарники, поскольку они легко воспламеняются, и расстояние до них должно быть не менее двух метров.

Но самое главное в том, что печь должны выкладывать профессионалы, а они очень дорого стоят. Да и огнеупорный кирпич, из которого выкладывают стенки топки тоже стоит недешево. Но Виктор обещал прислать бригаду, работающую в их компании, и даже помочь с материалами, в том числе с облицовкой печи из натурального камня.

— Илья Григорьевич, если мы не будем помогать друг другу, то кто же поможет нам? У меня есть сейчас такая возможность, поэтому, не сомневайтесь, будет у вас летняя кухня по высшему разряду, — по—доброму сказал Виктор и Клебанов так расчувствовался, что на глаза чуть не навернулись предательские слезы.

Все, кто что—то для него делают, пытаются извлечь для себя какую—то выгоду, а Вите ничего не надо. Живет он хорошо, зарплата большая, ни в чем не нуждается, но старых знакомых не забывает. Мельников всегда был хорошим парнем!

— Киллеры могли получить ранения, поэтому вы, Илья Григорьевич, поручите оперативникам взять под контроль медицинские учреждения, в которые те могут обратиться, — заканчивая совещание, сказал помощник прокурора и Клебанов, усилено делавший вид, что конспектирует его изречения, утвердительно кивнул головой.

Молодой и шустрый, но глупый! Если работали профессионалы, то, понятно, ни в какие медицинские учреждения они не будут обращаться. У них, наверняка, свои врачи есть. Или, в крайнем случаи, пригласят негласно. На ту зарплату, которые получают нынче врачи, только ноги можно протянуть. Да и то накладно, потому что места на кладбище и похороны дорого стоят. Поэтому они негласно и пули вынут, и дырки заштопают.

Суточное дежурство заканчивалось и Грузнов, усталый и голодный, готовился уйти домой. За эти сутки ему пришлось восемь раз выезжать в составе следственнооперативной группы на места происшествий. И в каждый выезд надо было всё тщательным образом осмотреть, опросить десятки людей, и в трёх случаях облазить чердаки, подвалы и помойки, чтобы найти свидетелей или хоть какую—то зацепку в деле.

Он настрочил уйму бумаг: рапорта начальству, ориентировки и запросы, и уже запер стол, как в комнату заглянул заместитель начальника угро майор Ляпишев.

— Дима, не в службу, а в дружбу: смотайся, пожалуйста, в поселок Южный. Недалеко от него мужики из патрульно—постовой службы обнаружили школьницу из кафе. Ту, которую вчера вечером похитили, — сказал он. — Её изнасиловали и выбросили из машины в лесу. Сейчас она в больнице. Никого из группы уже нет, а ты ведь полностью в курсе дела. Прошу, доведи до конца.

— Ну, разве что на машине, — неохотно пробурчал Грузнов.

— Если будет бензин.

Ляпишев ещё не знал то, что было известно Грузнову: вчера поздно вечером на товарную станцию Сортировочная прибыла 60—тонная железнодорожная цистерна бензина А—92 с Ачинского нефтеперерабатывающего завода. Нефтяники безвозмездно передали цистерну областной милиции, взамен на обещание её начальника, генерала Прохорова, не чинить препятствия украинским вахтам, летающим из Ивано—Франковска на нефтегазовые месторождения.

Не все вахтовики имели должным образом оформленные лицензии на работу в России. Процесс оформления в условиях бюрократии долгий и трудный, а заменить украинских рабочих на российских сразу не получается. Нефть добывать — дело тонкое и ответственное! Для этого необходимы подготовленные специалисты с опытом работы, а на обучение своих требуется много времени и они смогут приступить к работе только через год.

Когда Прохоров просил бензин в связи с аховым положением — не было даже для экстренных выездов на происшествия — он нарвался на отказ и решил привести нефтяников к консенсусу по данному вопросу силой убеждения. Сила имелась и основа для убеждения тоже: "перепроизводство" законов и всевозможных нормативных актов, в том числе указов, распоряжений, постановлений, решений, дополнений и разъяснений было настолько велико, что они, естественным образом, противоречили друг другу. Это кружево из дыр следовало лишь умело читать и правильно толковать. Этим искусством "старый лис" Прохоров отлично владел, и нагромождения противоречивых фраз трактовал в нужном ему направлении. Поэтому все попытки нефтяников "качать" права натыкались на его непоколебимое требование "работать в правовом поле".

Границы "правового поля" регулируются доходами и возможностями игроков. У нефтяников были доходы, а у Прохорова имелись возможности. Поэтому, когда ОМОН появился на летном поле перед трапом самолета, доставившего вахту с Украины, и начал сортировать прилетевших рабочих в зависимости от наличия у них лицензии на работу в России, нефтяники выбросили белый флаг.

Белые флаги бывают разными, в том числе и в виде железнодорожной цистерны с бензином. Побочным эффектом достигнутого консенсуса стало то, что Грузнов поехал в поселок Южный не рейсовым автобусом, который ходит раз в сорок минут, а на милицейском уазике.

История с пропажей девочки не выходила у него из головы всю ночь во время дежурства, и он постоянно интересовался результатами её поиска, периодически отвлекаясь на другие происшествия. О похищении Грузнов узнал, когда возвращался с очередного происшествия — недалеко от казино "Фламинго" несколько молодых людей устроили перестрелку. Стреляли резиновыми пулями, но ОМОН, вызванный охраной казино, не догадываясь об этом, прострелил одному из молодчиков плечо и колено, когда тот навел пистолет на бойца прибывшего отряда.

Следственно—оперативной группе на этом происшествии делать было нечего и как только поступило сообщение от дежурного по городу о пропаже школьницы, группа сразу же направилась в кафе для опроса свидетелей. История оказалась незатейливая: три подружки решили отпраздновать четырнадцатилетние одной из них в кафе, барменом в котором работал брат именинницы. Они взяли по молочному коктейлю, пирожные, мороженое, и сели отмечать за столик в углу зала.

Буквально минут через двадцать в кафе ввалились трое качков. Купив в баре две бутылки водки, и оглядев зал, они направились к столику девочек. Усевшись рядом, стали приставать к ним, требуя выпить заодно с ними. Брат именинницы, покинув стойку бара, спешно направился к ним, но качки не стали вступать с ним в переговоры. Один из них нокаутировал его ударом кулака, а когда девочка по имени Женя, воспользовавшись суматохой, сбежала, погнался за нею.

К приезду милицейского патруля качков уже не было — они исчезли сразу же после того, как услышали, как кто—то из присутствующих вызывал по телефону, установленному в баре, милицию. За столом плакали две девочки, а врач скорой помощи усаживал в свою машину бармена со сломанной челюстью. Куда делась Женя, никто не знал, и возникло подозрение, что её похитили. Патруль, не теряя времени, поехал "в адрес" Жени, но дома она не появлялась и родители, узнав об этой истории, запаниковали.

На её розыск бросили все имеющиеся в наличии силы, срочно разослали ориентировки по райотделам, оповестили патрульные машины. Отряды ОМОН шерстили все известные хазы, малины и шалманы [6] , но результатов не было. И вот утром нашлась...